Валерий Гуминский – Симбионт (страница 29)

«Как бы в штаны не наложить», с тоской подумал Вагиз. «С него станется воздействовать на мой организм. Вон, Аркаша недавно обосрался от страха, когда Магистр на него всего лишь зыркнул вскользь».

Отбросив дурные мысли, он дрожащим голосом стал в пятый (или десятый?) раз пересказывать тот случай в туалетной комнате ресторана. И каждый раз с удивлением отмечал, что в памяти то и дело всплывают незначительные детали, которые, казалось, проскочили незамеченными им в пылу скоротечной драки.

Магистр с тигриной грацией, несмотря на свой вес, ходил по кабинету, заложив руки за спину.Не метался, а именно расхаживал, погружённый в свои мысли. Может, он и не слушал своего слугу? Вагиз обратил внимание, что толстые пальцы с нанизанными на них кольцами жили своей жизнью, шевелясь, словно ожившие червяки.

— Один момент, — оборвал его вдруг хозяин. — Крот стоял рядом с Дружининым возле зеркала, прижав нож к его шее. И вдруг мальчишка проводит серию контратакующих действий, выламывает ему руку и разбивает голову об умывальник. Что произошло за мгновение до этого?

— Я уже говорил, что ничего необычного в поведении клиента не заметил, — залепетал Вагиз. — Но действовал пацан очень грамотно. Такому не учат в новых аристократических семьях, да и в старых для своих отпрысков посчитали излишним давать столь опасные техники. Это боевые приёмы, Ваше сиятельство. Мгновенная атака, направленная на убийство без колебаний. Он и меня вырубил чётко. Когда очнулся, увидел Баруха с простреленной башкой и его мозги на полу. Постарался побыстрее покинуть ресторан через служебный ход.

— Ещё? — не отставал от него Магистр. — Мозг способен запоминать всякие мелочи, на которые человек в повседневной жизни не обращает внимание. Твоей тупой башке дали столько стимуляторов, что пора бы начать пользу приносить!

— Стимуляторы? — заблажил Вагиз. — Но это же опасно для мозга! Я не хочу стать дураком!

— Заткнись, — величаво произнёс хозяин. — Никто не собирается из тебя делать дебила. Пригодишься ещё.

— А! Вспомнил! Когда очнулся после нокаута, увидел разбросанные по полу детали пистолета.

— Не забрал оружие с собой, а разобрал его и оставил на месте? — брови Магистра дрогнули.

— Выходит, так.

— Любопытно… Ладно, пошёл вон. Не попадайся мне на глаза, а лучше постарайся ещё что-то вспомнить. Говорил ли что мальчишка…

— Он ни слова не сказал, — брякнул Вагиз и ощутил, как его пригибает к земле от невыносимой тяжести, будто два мешка цемента разом кинули на плечи.

— Иди, — сдержанно произнёс хозяин, зашевелив пальцами-червяками. — Когда надо будет, я тебя позову. Никуда из поместья не выходи. Тебя уже полиция разыскивает. Попадёшься — вызволять не буду.

Дождавшись ухода непутёвого исполнителя, Магистр на мгновение прикрыл глаза, постоял так какое-то непродолжительное время и, дождавшись стука в дверь, ожил.

— Входи, Бикмет.

В кабинете появился мужчина лет тридцати в полувоенном камуфляже. Его смугловатое плоское лицо блестело от пота, как и налысо выбритая голова. Жарко на улице, и дождей не предвидится ещё несколько дней. Верный слуга торопился на мысленный вызов хозяина, даже не вытерся.

Широко расставив ноги и заложив руки за спину, Бикмет выжидающе уставился на хозяина. Впрочем, без собачьей преданности, которая тому никогда не нравилась.

— Что нового по ситуации с Дружининым?

— Пацана особо не охраняют, как ни странно. Два-три личника в случае какой-нибудь поездки, не более, — доложил мужчина без всякого степного акцента. На русском он разговаривал великолепно. — Готовится к поступлению в университет Уральский. Завтра выезжает вместе со своим Слугой Иваном Дубенским на вступительные экзамены.

— По следствию есть новости?

— Нет, хозяин. Старший следователь Мирской очень серьёзно отнёсся к тому, чтобы предотвратить любую утечку информации. У меня нет доступа ни к материалам, ни к тем, кто причастен к расследованию. Всё держится в тайне. Но по косвенным данным можно предположить, что Михаил Дружинин проходит как свидетель, а не как подозреваемый.

— Папаша подсуетился, не иначе, — хмыкнул седоволосый. — Иначе бы сидел сейчас сынок в камере, что было бы нам на руку. Впрочем, я не удивлён такому повороту дела.

— В Уральске достанем, — спокойно сказал Бикмет. — Пусть успокоится, бдительность потеряет. Там разгульная жизнь, девушки. Заарканим, когда ждать не будет.

— Да, ты прав, — пальцы-червяки снова зашевелились. — Теперь уже нет смысла лошадей гнать. Время упустили… Но ничего, никуда он от нас не денется, сам отдаст то, что получил.

Мирской с раздражением опустил полотняные жалюзи до самого подоконника и включил кондиционер. Работать в душном кабинете, выходящем окнами на солнечную сторону, было невыносимо. Если бы не регулярно поступающие отчёты команды, работающей по вопиющему случаю в ресторане «Европа», он давно нашёл бы причину покинуть здание департамента и прогуляться по набережной Урала.

Вздохнув с видом несчастной собаки, которую принуждают к выполнению ненужных команд, Игорь Евсеевич сел за стол и открыл пухнущее с катастрофической быстротой дело №1185 с броской надписью красными чернилами «Ресторан 'Европа». Просмотрел фотографии двух трупов, особенно того, что живописно раскидал мозги по полу в туалете, и снова вздохнув, начал читать показания Ерёмина Андриана Васильевича, просидевшего, кстати, на толчке, всю потасовку.

«Во время нахождения в кабинке я слышал, что в помещение неоднократно заходили люди. Сколько их было, не знаю точно. Минимум, трое, судя по производимому шуму. Какое-то время стояла тишина, а потом невнятное бормотание, а затем глухой удар, как будто чем-то тяжёлым ударили по фаянсу. Посыпались осколки, потом послышалось падение тела. Я затаился, чтобы не выдать себя лишним движением, поняв, что снаружи началась драка. Потом снова несколько ударов и два выстрела. Точнее, три, потому что он прозвучал чуть позже. Бах-бах! Пауза — бах! На пол посыпались какие-то железки. Наступила тишина, но я не торопился выходить наружу, выждал несколько минут. Точно не помню — сколько, может, две или три. Потом открыл дверь и увидел двоих мужчин, уже мёртвых, обоих в крови. А ещё один, в жёлтом костюме, лежал неподалёку от двери, шевелился и стонал, пытаясь подняться. Я не стал оказывать ему помощь, и быстро вышел из туалета. Мне стало страшно, я не знал, что это за люди, поэтому не стал оказывать помощь. А как бы вы поступили, когда стреляют и убивают в двух шагах от вас?»

— Болван, — резюмировал Мирской, с брезгливостью отодвигая от себя допросной лист. Этот Ерёмин сразу показался ему склизким и вертлявым, как гусеница. Нет, чтобы поднять тревогу, предупредить охрану о произошедшем! Вместо этого спокойно прошёл к своему столику и сидел там с самым невинным видом, пока его физиономию не рассмотрели на камере видеонаблюдения, что была в коридоре.

Ладно, чёрт с ним. Гораздо интереснее, кто эти убитые. Тот, чьей головой так ловко сломали умывальник — Маслаков Николай по кличке Крот. Служит семье Татищевых, относящейся к старой аристократии. Беспризорник, сирота. Приткнулся к нынешнему хозяину десять лет назад, стал выполнять мелкие поручения, затем перешёл в боевое крыло, там и освоил воинское искусство. Не секрет, что аристократические Семьи сами пестуют бойцов, но всё же предпочитают искать готовых среди отставников или уволенных из армии по разным причинам. Маслаков оказался шустрым малым, освоил оружие, окреп физически, и Василий Петрович, граф Татищев уже привлекал его к более серьёзным делам. Что за дела, Мирской не знал, но подозревал, что агент, давший расклад по убитому, не хотел вскрывать делишки графа. Жутковатый дядька. Довольно забавно читать про умение Крота владеть оружием и хорошо драться. Какой-то восемнадцатилетний сопляк уделал его быстро, красиво и жестоко.

— Ну, тут как бы понятно, — шевеля губами, пробурчал старший следователь. — Мозги у нас расплескал Лукьянов Борис, кличка Барух. На службе у Татищева шесть лет, выполнял особо грязные поручения, проще говоря — убийца он наёмный. Эх, схватить бы за жопу этого графа и вывернуть наизнанку! Сколько за ним грехов числится и скелетов в шкафу прячется? Интересно получается, что не поделила эта троица, из-за чего Вагиз Тарханов, третий бандюк, поубивал своих подельников? Молодец, конечно, выполнил грязную работу за правоохранителей. Ему бы награду давать без всяких экивоков, но ведь граф не отдаст своего человека, а сам его грохнет и закопает где-нибудь в степи.

Покрутив шеей до хруста позвонков, Мирской поморщился. С отложениями солей нужно бороться с помощью физической активности, а он слишком много времени отдаёт сидячей работе. Сходить сегодня в тренажёрный зал, что ли?

Старший следователь просматривал материалы по Вагизу Тарханову и всё больше начал сомневаться в возможности арестовать его. Скорее всего, этого человека уже и в живых нет. Всё-таки интересно, как Михаил Дружинин вписывается в картину произошедшего? Не может такого быть, чтобы он не видел ничего странного, не застал ссору между наёмниками, а спокойно вышел из туалета. Опыт и интуиция подсказывали Игорю Мирскому: мальчишка является ключом к разгадке. Он нисколько не удивится, если эксперт принесёт результаты проверки аурных отпечатков (а они привязаны к душе, так что преступнику не отвертеться), взятых с пистолета, а там следочки Дружинина. А? И что делать? Арестовывать или грамоту с благодарственной подписью губернатора вручить со всей помпой?