Валерий Гуминский – Симбионт (страница 24)

— Нет, — честно признался я. — Ещё больше запутался. Но ты меня убедил, что существует некий персонаж, жаждущий заполучить или моё тело, или подложить очень большую кучу дерьма моему отцу.

— Браво, тёзка, версия неплохая! — мне послышалось, что Субботин даже похлопал в ладоши. Хотя, какие ладоши у бесплотной сущности? — Под твоего батю копают очень серьёзно, но мы пока не знаем, кто. А теперь смотри… На основании наших предположений уже можно очертить круг подозреваемых.

— Да? — залпом выпиваю остатки воды. — И кто это?

— Сам догадаешься?

— Кто-то из друзей? Вернее, их родители?

— Так… Уже теплее, но недостаточно. Гляди правде в глаза, чтобы потом не выглядеть идиотом, когда снова тебя убивать придут.

— Мать? — произносить такое было очень кощунственно, но ведь и в самом деле её поведение выглядело очень и очень странным. Она запретила использовать клон, чтобы перенести в него мою душу, хотя в этой операции не было ничего сложного и ужасного. Тем не менее, мама настояла на древнем ритуале с жертвой и кровью.

— У тебя котелок варит, Мишка, — уважительно произнёс майор. — Нет, серьёзно. Ты нащупал очень толстый кончик ниточки. Только вот не задавай сейчас вопросы, а зачем ей это надо, какие мотивы? Всё потом. Ищем того, кому выгодно.

— Мистер Икс, — я нервно поёжился. Вокруг меня стала сгущаться тьма с щёлкающими челюстями, а за непроницаемой пеленой накатывающегося ужаса пряталась рожа ублюдка, затеявшего затейливую игру.

— А старшего брата почему не включил в список?

— Да ты в своём уме, майор? Ему-то зачем меня губить? Данька и так назначенный и всеми признанный преемник отца.

— Ну, значит, он увидел в тебе опасного конкурента, — безапелляционно заявил Субботин.

Мне захотелось стукнуть его. Если бы смог…

— Давай, пробежимся по списку. Кто-то из круга друзей вашей семьи — раз. Мать — два. Старший брат Даниил — три. Допускаем возможность существования Мистера Икс как самостоятельного игрока — четыре. Н-да, многовато.

— Семья Оленёвых, ты забыл.

— Кто такие?

— Дядька Борислав из их семьи стал донором во время ритуала. Это его кровь соединила наши души.

— Дела-ааа, — протянул майор. — Ну, значит, пять. Но Мистера Икс я бы поставил на первое место. Это или местный гад, или кто-то из другого города, из-за которого моя душа подселилась в тебя. Знать бы, какого хрена ему понадобился именно я?

Я почесал затылок. Голова уже распухла от этих версий, догадок и игр. Захотелось в кровать, где сейчас меня ждала горячая девушка. Субботин тоже почувствовал смену моего настроения. И удивлённо спросил:

— Почему ты не спрашиваешь, как тебе удалось завалить троих быков с оружием? Я думал, тебе будет интересно.

— Ну… ты же предупреждал, что в случае опасности сможешь справиться с врагами. Если честно, я был как в тумане, вообще не понимал, что происходит. Одному башку об умывальник разбил, второго обезоружил и коленом в рожу добавил. Только откуда третий взялся?

— На толчке сидел, пока тебя ожидал, — хмыкнул майор, — Что-то вроде «засадного полка», на случай, если бы ты вдруг каким-то образом одолел первых двух, или пришёл не один.

— Знаешь, это уже паранойей попахивает, — я решительно встал, собираясь идти в постель досыпать.

— Дерьмом это попахивает, Мишка. Если мы не докопаемся до истины, не поймём, кто этот Мистер Икс, чего ему именно от тебя надо — грохнут тебя раньше, чем ты университет закончишь, — мрачно произнёс Субботин. — А нам до него раньше добраться надо. Я про бенефициара речь веду, если что.

— Да понятно. В следующий раз, когда меня будут убивать, не спрашивай разрешения, — откликнулся я, пристраиваясь к горячему бочку Лизы, заворочавшейся во сне. — И спасибо тебе, майор. От души спасибо.

— Ладно, спи, — добродушно буркнул старший тёзка и мгновенно куда-то пропал. В голове стало тихо и пусто.

Я не стал обдумывать наш разговор, решив оставить сие увлекательное действие на потом. Прижал к себе Лизу и, удивительное дело, сразу же отключился от действительности.

— Командир, вижу на два часа ещё три «джихад-мобиля», — раздался в наушниках голос Кири, одного из группы снайперов, сидевших на разных точках в вывалах огромных валунов, когда-то вырванных из земли необъяснимой природной силой. — Быстро скачут, суки! Чисто сайгаки!

— Понял, Киря, следи за своим сектором, — ответил я чужим мужским голосом, и прищурив глаза, усталые от бесконечно сверкающего солнца и песка, взметнувшегося в воздух после недавнего обстрела высотки, приник к биноклю в указанном направлении. Почти сразу же три мельтешащие точки, которые неслись по песчаным холмам к нашим позициям, прыгнули вперёд, увеличившись в размерах. Точно, бармалеи на своих тачанках. Если прорвутся к подошве высотки — мало нам не покажется. Хотя Секач и Лонг расставили по траектории вероятного движения противника несколько «монок» и более продвинутые современные «медальоны» с хитрой начинкой, предназначенные не только для уничтожения пехоты, но и малых движущихся транспортных средств, всё равно нужно подстраховаться. К этому моменту боевики выдохлись и пытались перегруппироваться. Стрельба малость поутихла.

— Тесей, шустро на северный склон со своим расчётом, — бурчу в гарнитуру я-Субботин, — и с «эспэгэшкой». Гостей надо встретить со всем почтением. Лор, ты тоже присоединяйся.

Сон? Непохоже. Настолько всё происходящее правдоподобно, с каждой мелочью, начиная от запаха оружейной смазки, пороха и пота, катящегося по грязным щекам, до невыносимой жары, обрушившейся на плечи и головы с раскалённых белых небес.

Парни не заставили себя долго ждать. Весь расчет с гранатометом спустился по вырытой на холме продольной траншее к валунам и сосредоточенно стал следить за подпрыгивающими на невидимых камнях джипами с пулеметами ДШК в кузове. Как только они выскочили на траверсу холма, затрещали длинные очереди. Пулеметчики лупили без остановки по высоте, стараясь больше задавить психологически, чтобы никто не смог поднять голову под свинцовым дождем. Я был спокоен, зная, что ребята не подставятся под дурную пулю. Лор, как снайпер, сейчас отслеживал любое движение пулеметных стволов в сторону расчета, ожидая момент, чтобы гарантированно загасить стрелков, увлеченно пускающих веером очереди из пулемёта на треноге.

Первый джип влетел на минную закладку. От взрыва он, как бешеный жеребец, вскинулся на задние колёса, разметал какие-то ошмётки и человеческие тела по горячему песку. Фыркнула реактивная струя — граната устремилась навстречу ошалело несущемуся ей навстречу второму «джихад-мобилю». Встреча произошла за пятьсот метров до подошвы высотки.

Бадах!

Невероятная сила взрыва подбросила машину вверх и перевернула её в воздухе набок. Скрежетнув металлом по каменистой почве, джип окутался чёрным дымом с оранжевыми языками пламени. Грохнуло ещё раз.

«Они там что, ящик гранат с собой везли?» — удивленно подумал я-Субботин, рассматривая чадящие костры уничтоженных «тачанок». — «Хорошо сдетонировало».

Третий джип не стал испытывать судьбу своих товарищей, заложил крутой вираж и стал удаляться, огибая холм на таком расстоянии, чтобы ни пуля, ни мина не достали его.

— Дело сделано, — раздался голос Тесея. — Уходим на южный склон.

— Двигай, — разрешил я. — Соломон, как там дышишь?

Мой заместитель, лейтенант Соломин, получивший свой позывной в честь известного иудейского царя по созвучию с фамилией, тут же отозвался довольным голосом. Бородачей, упрямо атакующих высотку, прижали к земле, не давая тем поднять голову. Кажется, они уже выдохлись от бесконечных атак, пытаясь сбросить нашу группу с господствующей над Пальмирой высоты. Почти десять часов беспрерывного боя; наведение «сушек» на позиции «нусровцев»; прикрывающий и отсекающий огонь, чтобы дать возможность нашим военспецам и сирийской полиции выскочить из клещей, которыми обхватили их отряды боевики. Почти половина моих ребят ранены, но убитых — что радовало — не было.

Нам нужно продержаться ещё один час, после чего приказано отходить. И так продержались достаточно. Я по внутренней связи попросил парней не расслаблять булки, потому что в бинокль заметил подозрительное копошение на северо-восточном направлении. Грузовики перебрасывали к древним развалинам очередную партию бородачей. Причём, из зоны ответственности американцев. Колонна остановилась за километр до холма, басмачи рассредоточились и стали осторожно приближаться, а за триста метров до позиций залегли между камнями.

А потом начался миномётный обстрел.

По злой иронии судьбы, сам ратующий за безопасность во время подобных обстрелов, я каким-то невероятным образом попал под взрыв шальной мины, залетевшей в то место, откуда вёл наблюдение за полем боя. А может, отблеск окуляров заметил глазастый басмач и положил снаряд точно в яблочко.

«Не меньше восьмидесяти миллиметров калибр, — промелькнула мысль, когда шарахнул второй взрыв. — У бородачей, кажется, есть подобные. Британский L16. Но что делать-то? Пристрелялись, суки, сейчас накроют».

Выждав момент, я выскочил из-под валуна, где вырыл окопчик под свой НП, и рванул со всех ног чуть выше, где была вторая линия хаотичных вывалов, спиной ожидая очередного взрыва. Но почему-то не услышал его, ощутив только сильный толчок невидимой гигантской длани, которая играючи швырнула моё тело на камни, как тряпичную куклу. И мгновенно наступила темнота, где единственным ориентиром для выхода оставался далекий отблеск багрово-алых языков пламени.