Валерий Гуминский – Симбионт 3 (страница 28)

Да и сам особняк внутри оказался весьма роскошным. Высокие потолки, панорамные окна, выходящие на просторный парк с фонтаном, дорогая мебель, картины старинных и современных художников на стенах, гравюры. Но центральным элементом гостиной являлся камин, выполненный из чёрного полированного камня и с очагом, отгороженным стеклом.

Князь отдал нас на попечение импозантного старичка-домоправителя и предупредил, что на обед нас позовут, а пока мы может отдохнуть и привести себя в порядок. Гостевые комнаты находились на втором этаже. Мне досталась весьма неплохая, с окнами на очень старый парк. Летом отсюда, должно быть, приятно смотреть на зелень деревьев, журчащий фонтан и полоску озера, проглядывающуюся вдали.

Переодевшись в одежду сообразно гостевому этикету, я решил поискать Луизу. Ильхан, с которым я столкнулся в коридоре, подсказал, где поселили девушку. Оказалось, в самом дальнем конце, рядом с комнатой Кузнича.

— Да нормально, — рыжая всё равно была довольна, когда я поинтересовался, почему она не попросила более удобную комнату. — Ильхан сказал, что я секретарша Александра Егоровича, а то бы в служебное крыло поселили, вместе с бойцами. В этом отношении князь Юрий, оказывается, очень строг.

Она уже успела принять душ и теперь в длинном халате с восточными орнаментами сидела перед зеркалом, просушивая волосы феном.

— Что скажешь? — спросил я, присаживаясь на кровать. — Как тебе семейка?

— Насчёт семейки я смогу сказать позже, когда всех увижу, — справедливо заметила девушка, поглядывая на меня в отражении зеркала. — А вот молодой князь — чистой воды сноб. Слова цедил сквозь зубы, будто мы какое-то быдло.

— Слуги торгаша, что ты хотела, — усмехнулся я. — Чем ближе к Москве, тем больше мы будем сталкиваться с таким отношением к себе. А вот старик совсем не такой. Он даже нам руку пожал.

— Не обольщайся, — фыркнула Луиза, подбивая волосы рукой. — Как раз старый князь на порог бы вас не пустил, если бы не Шуйский. Скорее всего, ему стало лестно, что его усадьба выбрана в качестве площадки для важной встречи.

— Кстати, почему именно такой выбор? — меня давно интересовал этот вопрос.

— Не знаю. Но Александра Егоровича устроило это место, — пожала плечами рыжая.

— Не из-за их родственных связей? — предположил я и встал с кровати. Подойдя к девушке, отвёл волосы и поцеловал в шею.

— Миша, притормози, — сказала Луиза таким тоном, что сразу же отбила всё желание. — Мы в чужом доме, не забывай. А вдруг гостевые комнаты оборудованы скрытыми камерами?

— А ты ещё не проверила? — удивился я, поглаживая девушку по плечам через тонкую ткань халата.

— Не хочу сейчас влезать в локальную Сеть, чтобы проверить свои подозрения. Надеюсь, Буйносовы не дошли до такой степени деградации. Впрочем, я не удивлюсь, если подслушивание или видеокамеры в комнатах — в порядке вещей.

— Ты не ответила на мой вопрос насчёт родства, — напомнил я.

— Если родственные связи и есть, то они очень зыбкие. Столько веков прошло. Я проверила, что Шуйские и Буйносовы больше не пытались упрочить связи с тех пор, как княжна Мария Петровна вышла замуж за Василия Шуйского. Было и было… Нет, тут что-то другое.

Я вернулся в свою комнату и даже успел вздремнуть часок, когда в дверь постучали. Молодая горничная предупредила, что обед начнётся через двадцать минут. Поблагодарив её, стал без суеты собираться. Столовую нашёл быстро, даже без подсказок. Она примыкала к гостиной, к тому же возле закрытых дверей стоял чопорный слуга и распахивал их, как появлялся кто-то из гостей.

Помимо меня и отца, Буйносовы сочли нужным пригласить Марка Ефимовича, Луизу и Ильхана. Мы вместе со всем семейством расселись за длинным столом, покрытом белоснежной скатертью. Последним пришёл князь Аркадий Васильевич, и только после этого слуги начали расставлять тарелки с супом.

— Звонил Александр Александрович, — счёл нужным предупредить старый князь, берясь за ложку. — Он вместе с дочерью выехал из Москвы. Думаю, при благоприятных условиях через три часа, а то и раньше Шуйские будут здесь.

— Что им может помешать? — усмехнулся Юрий Аркадьевич. — Вряд ли снег упадёт до ночи.

На какое-то время разговор ушёл в обсуждение погоды, приближения холодной (по прогнозам метеорологов) зимы и городских проблем. Но в целом, общались как-то вяловато. Глава Рода периодически кидал взгляд то на меня, то на Луизу, сидевшую рядом. Старый пень что-то чувствовал и пытался выстроить логическую картину, на самом ли деле рыжая девушка — секретарша моего отца. А я стал подозревать, что комната, где поселили Луизу, всё-таки прослушивается. Да и ладно. Подумаешь, высказали сомнение в дружелюбии Буйносовых. Завтра или послезавтра нас уже здесь не будет. Просто нужно быть осмотрительным и не болтать попусту о важных делах. И отца предупредить не помешает.

После обеда мы были предоставлены сами себе. Луиза решила поваляться на кровати, Кузнич вместе с родовым магом Буйносовым, на удивление приветливым и общительным, ушёл на поиски подходящего помещения для ритуала. Кстати, Веденей — так звали чародея — поддержал нашего Марка Ефимовича в том, чтобы не проводить обмен аманатами в Алтарном зале. Стихия Источника может навредить ритуалу.

— Батя, будь осторожен, — негромко проговорил я, когда вместе с отцом поднимался по лестнице на второй этаж. — Возможно, наши комнаты прослушиваются. Мы с Луизой поговорили о Буйносовых, и старик весь обед сверлил меня взглядом. Так что личные дела лучше на улице обсуждать.

— Да я как бы и не отличаюсь доверчивостью, — усмехнулся отец. — Поэтому и попросил Ильхана захватить из дома глушители. Хочешь, поделюсь?

— А мне что глушить? — я тихо рассмеялся. — Как храплю?

— Ну, мало ли, — отец остановился на площадке, подошёл к перилам, глянул сверху на гостиную, сейчас пустую. — Например, с Луизой что-нибудь важное обсудить. Я вижу, что вы стали очень тесно общаться, и это меня беспокоит.

— Так иногда бывает, — пожал я плечами, а сам напрягся. Неужели узнал о нашей «постельной» дружбе? — Мы всё время рядом: по долгу службы Луизы и по учёбе. Трудно дистанцироваться и делать вид, что незнакомы друг с другом.

— Понимаю, — кивнул отец и положил руку мне на плечо, слегка сжал. А хватка-то у него сильная, не пальцы — гидравлические поршни. — Сын, ты не должен увлекаться Луизой, хотя вижу, что между вами появилась симпатия. Но она не тот человек, который принесёт тебе счастье. Думаешь, я зря сделал её тем, кем она сейчас есть? Это был мучительный выбор между тем, чтобы вернуть девушку к нормальной жизни и тем, что она не простит мне крушения своей мечты.

— А какая у неё мечта? — с горечью спросил я. — Быть суперсолдатом?

— Миша, даже если ты увлечёшься Луизой (а ты, кажется, уже на этом пути), то всё равно не сможешь переубедить её изменить образ жизни, — старший Дружинин ослабил хватку и убрал руку с плеча. — И не пытайся. Только сделаешь девушку несчастной.

— Я могу с тобой поспорить, но сейчас не стану этого делать, — понимая, что время для откровенного разговора выбрано неудачно, я решил его прекратить. До следующего раза. Когда он наступит — вопрос интересный. Чёрт возьми, я даже не знаю, чем закончится ритуал переноса! Не в плане интриг Шуйского, нет. Что со мной произойдёт, когда матрица майора Субботина покинет моё сознание? Каким я стану? В какую сторону изменюсь? Вопросы, одни вопросы.

— Ладно, Миша, отдыхай, — отец вздохнул. — Тебе понадобятся силы.

— Журналисты работают? — поинтересовался я.

— Ещё как, — усмехнулся родитель. — Нужно канцлера в тонусе держать. Чтобы не думал ни о чём, кроме как о выполнении договора.

С этим мы и разошлись по своим комнатам.

Шуйские приехали ближе к шести часам вечера, когда город уже осветился уличными фонарями, как и аллея с парком в усадьбе Буйносовых. Позвонил отец и предупредил, что нужно спуститься в гостиную, чтобы поприветствовать князя и заодно познакомиться с ним. Но я не торопился, заворожённый величественной картиной падающего снега. Крупные хлопья как-то внезапно повалили с неба, закрывая перспективу парка густой пеленой. Почему-то сразу поднялось настроение. Люблю первый снег, именно такой, а не мелкий, сразу же сдуваемый ветром. Захотелось выбежать на улицу и подурачиться, вылепить снеговика или покидаться снежками. Но вместо этого пришлось идти знакомиться с человеком, который жаждал моей смерти.

Сверху мне хорошо была видно происходящее в гостиной. Поэтому я задержался ненадолго на площадке, чтобы оценить, кто со стороны Шуйских будет участвовать в ритуале. Понятно, сам князь и его дочка. Вон она сидит на диване спиной ко мне, о чём-то переговаривается со Светланой Алексеевной. Вижу Басаврюка, Марка Ефимовича и незнакомого старика с редкими волосюшками на голове. А это кто? Перевёл взгляд в сторону двух молодых мужчин в дорогих костюмах. Судя по всему, канцлер привёз с собой не только дочь, но и своих сыновей, чертами лица неуловимо похожими на Александра Александровича — фотографию канцлера я успел хорошо изучить. И по комплекции выглядят очень внушительно. Наверное, частенько железо тягают в тренажёрном зале.

Судя по всему, процесс знакомства у моего отца состоялся, потому что он уже о чём-то переговаривался с канцлером. Я вздохнул и стал спускаться по лестнице, стараясь запрятать волнение глубоко внутрь.