Валерий Гуминский – Симбионт 3 (страница 25)

Дома нас с нетерпением ждали. Мама крепко прижала меня к себе и долго не отпускала, словно чувствовала, что следующая моя поездка затянется надолго. Если до этого она знала, что может запросто примчаться в Уральск с гостинцами и пообщаться со мной, то в Москву не всякий раз соберёшься. Луизу мама тоже обняла, с теплотой и поцелуем в щеку. Рыжая растрогалась. Ирина помогла ей раздеться и уволокла в свою девичью нору.

После ужина отец попросил меня и Луизу зайти в библиотеку. Там намечалось совещание, на котором нужно было выбрать тех, кто будет сопровождать и охранять нас в Ростове. Кроме отца, меня и рыжей к нам присоединился Даня, Ильхан, Прокл и Кузнич.

Отец дождался, когда все рассядутся на диване и креслах, оглядел всех внимательно, и заговорил:

— Вылетаем завтра в восемь часов утра на корпоративной «Дуксе». Воздушный коридор согласован. Приземляемся в Ярославле, а оттуда едем в Ростов. Князь Буйносов обещал прислать машины и охрану, чтобы она сопроводила нас до его поместья. Ритуал обмена аманатами проведём возле родового Алтаря. С нашей стороны участвую я, Михаил и Марк Ефимович. Я выступаю гарантом, Миша — аманатом. Ну а господин Кузнич будет следить за процессом, чтобы ни единой ошибки не произошло. Марк Ефимович, ты изучил все тонкости ритуала?

— Насколько мне позволили теоретические изыскания, — кивнул Кузнич.

— Вкратце поясни, с чем нам придётся столкнуться, — попросил отец.

— Сам ритуал можно проводить как возле Алтаря, так и в другом помещении. Но я настоятельно рекомендую не использовать Алтарь Буйносовых. Их родовая магия может каким-нибудь образом исказить смысл заклинаний или воздействовать на артефакт. Поэтому требуем найти «чистую» комнату или хозяйственную постройку.

— С этим ясно, — кивнул старший Дружинин. — Дальше…

— Кладём артефакт на стол. По одну сторону располагаются канцлер и его дочь. По другую — вы, Александр Егорович, и Михаил. Я и клановый чародей Шуйских проведём подготовительные мероприятия, а потом проконтролируем ход ритуала. Как только клятва будет произнесена, артефакт зафиксирует обмен аманатами и расколется на две половинки. Шуйские отдают нам свою часть, мы — свою. В обеих половинках — жизнь молодых людей. Если одна из сторон нарушит клятву, её аманат умрёт безвозвратно. Никакая рекуперация не поможет.

Я уже об этом знал, но всё равно позвоночник заледенел от страха.

— А ошибка в ритуале может считаться нарушением клятвы?

— С большой вероятностью — нет, — посмотрел на меня Кузнич. — Если я и Карп — а скорее всего, канцлер возьмёт с собой именно его — совершим ошибку, то просто перенесём ритуал на другой день, чтобы проверить каждую мелочь. По сравнению с переносом души ритуал «Аманата» детская считалочка.

— То есть он включается лишь после клятвы? — уточнил отец.

— Да, Александр Егорович.

— Хорошо. Теперь хочу пояснить, почему меня беспокоит поездка в Ростов. До клятвы Шуйский может провернуть какую-нибудь хитроумную провокацию, чтобы заполучить Мишу в свои руки. Сами понимаете, чем это грозит. Поэтому я и запустил дезинформацию насчёт подписания договора. С нами поедут губернские журналисты от двух газет. Их материалы должны выкладываться в Сети ежедневно. То есть мы максимально освещаем нашу поездку.

— А как канцлер отреагировал? — поинтересовался Прокл.

— Никак, — проворчал Дружинин-старший. — Дал несколько опровержений, но особо не пытался убедить общество. Он же понимает, что умных и проницательных людей гораздо больше, чем болванов, клюющих на каждую «жареную» новость. И они сделают свои выводы, пусть даже и неверные. Так что для него это борьба с ветряными мельницами.

— А в Москву журналисты поедут? — спросила Луиза. Она сидела рядом со мной на диване, где примостился и Даниил. Брат угрюмо молчал. Надеюсь, переживает за меня. Или боится остаться за Главу Рода, пока отец в столице решает очень серьёзную проблему?

— Пусть съездят, чтобы Шуйского в тонусе держать, — усмехнулся отец. — Когда их половинка артефакта будет в наших руках, можно и расслабиться чуток. Но нам всё равно придётся присутствовать на ритуале переноса и держать ушки на макушке. Михаил после этого остаётся в Москве. Перевод в МИУ уже оформлен. Канцлер поспособствовал.

Я так и думал, что без князя Шуйского не обошлось. Очень ему хочется держать при себе заложника, пусть и формального. Да-да, проживание во дворце канцлера есть ни что иное, как хитрый способ давить на отца в перспективе. А что? Симбионт получен, Григорий излечен, с Дружиниными дальше можно не церемониться. У меня только одна надежда: майор Субботин сумеет взять под свой контроль душу княжича Григория и через него будет воздействовать на отца. Вряд ли канцлеру понравится резкая смена жизненных ценностей младшего сына, но у меня хотя бы появится союзник в чужом доме. Как только майор освоится в теле княжича, я покину дом Шуйских. Сниму недорогую квартиру, буду жить там с Луизой.

— Я не исключаю, что какой-нибудь договор всё же будет подписан, — отец всё это время не садился, а расхаживал по библиотеке, заложив руки за спину. — Нам нужно представительство в Москве, пусть и небольшое. В таком случае у нас появится возможность перебросить в столицу некоторое количество «ангелов» на случай возможных дискредитаций со стороны аристократических кланов. Пусть агентура работает, собирает досье на это напыщенное общество. Я же не зря туда Луизу отсылаю. Свою задачу она знает.

Он посмотрел на Ирмер, сидевшую с выпрямленной спиной и со сложенными на коленях руками. Девушка всячески старалась показывать свою нейтральность по отношению ко мне, как и должно быть между охраняемым лицом и телохранителем. Я понимал Луизу. Она не хотела со мной расставаться, и очень переживала, что господин Дружинин каким-то образом прознает про нашу близкую связь. Но держалась хорошо. Думаю, батя ничего не заподозрил. Иначе бы напрямую сказал, что Ирмер остаётся в Оренбурге и переходит в «спящий» режим.

— Теперь персонально, — отец решил, наконец, присесть. Закинув ногу на ногу, он первым делом взглянул на командира боевого крыла: — Ильяс, подбери десять надёжных и крепких ребят для сопровождения. Поедешь со мной. Кого оставишь? Есть толковый парень, которого все будут слушаться, как тебя?

— Денис, — не задумываясь, ответил Ильяс. На его губах появилась улыбка и тут же пропала. Радуется, что поедет вместе с нами.

— Горяев? — уточнил отец.

— Да.

— Хорошо. В общем, твоя задача простая: сформировать боевую группу для сопровождения. Оружие, экипировка, средства связи — не мне тебя учить. Прокл, не смотри таким жалобным взглядом. Ты остаёшься в Оренбурге, потому что нужен здесь больше, чем в Москве. Марк Ефимович, твои молодцы справятся без тебя?

— Справятся, Александр Егорович, — без сомнений ответил Кузнич. — Я им перед отъездом ещё перцу на хвост насыплю, чтобы не расслаблялись. Правда, команда магов в большей мере подчиняется Проклу, я как бы не имею права распоряжаться…

— В некоторых случаях можно, — усмехнулся начальник СБ. — Никто же не требует от вас, Марк Ефимович, брать руководство своенравной братией на себя.

— Это уж точно — своенравная, — Кузнич вернул «безопаснику» усмешку. — Спасибо, Прокл.

— Даниил, ты остаёшься за старшего, — услышав отца, брат встрепенулся. — Я уже предупредил Совет директоров, кто именно будет осуществлять руководство концерном в моё отсутствие. Поэтому не тушуйся, действуй смело. Знаю, ты справишься. Все твои решения будут легитимны, но в особо сложных случаях всё же консультируйся с партнёрами.

— Я могу к тебе обращаться?

— Постарайся обойтись без моей помощи, — жёстко ответил Глава. — На тебя будут смотреть, оценивать твои шаги. Но мы уже не раз обсуждали такие моменты, поэтому не вижу никаких проблем. Звони только в том случае, если возникнет нестандартная ситуация дома. Но я же не зря оставляю Прокла с тобой. Он поможет.

Улучив момент, когда отец сделает паузу, я поинтересовался:

— А что за журналисты? Из каких газет?

— «Оренбургский вестник» и «Уральский биржевик».

— Обе прикормленные, — я ухмыльнулся.

— А как ты хотел? — отец с довольным видом откинулся на спинку кресла. — Каждый репортаж будет подогревать биржу и поднимать цену акций. Пусть Шуйский понервничает…

— То есть ты намеренно обмолвился, что готовишь сделку с кланом Шуйских?

— Вот именно — обмолвился. Ну, что сделаешь, — Дружинин-старший развёл руками, — случайно вырвалось, а газетчики раздули. Потом принесу извинения, дескать, писаки вырвали из контекста мои слова.

— А как же филиал в Москве? Разве он не связан с газетной шумихой?

— В счёт ответной услуги. Ты отдаёшь симбионта — канцлер разрешает «Уральской логистике» открыть филиал в столице. В довесок к этому идёт твой перевод в МИУ. Думаю, сделка хорошая.

Спору нет, очень даже хорошая. Но слишком легко Шуйский пошёл на компромисс. Где-то таится подвох. Ставить на Григория с малоизученным симбионтом очень рискованно. Скорее всего, у канцлера и в самом деле нет времени. Княжич умирает, тут на любое соглашение пойдёшь.

— Надо было больше просить, — проворчал я.

— А что бы ты хотел получить от канцлера? — под смех собравшихся поинтересовался отец. — Княжеский титул? Или место советника при императоре? Пойми, Миша, не каждая сделка даёт огромные преференции. Где-то нужна скромность, где-то — нахальство. Но мы не в том положении, чтобы требовать от Шуйского приз, который не сможем проглотить. Давай пока переживём ритуал… На этом всё, господа. Готовьтесь к поездке. Миша, останься на пару минут.