Валерий Гуминский – Симбионт 2 (страница 54)

«Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы, как птицы, садимся на разные ветки, и засыпаем в метро»[1], — негромко пропел Субботин.

«Это ты к чему?» — полюбопытствовал я.

«Да вот, вдруг показалось, что в шпионов играем, — пояснил майор. — Как будто агенты двух враждебных разведок решили устроить встречу на нейтральной территории. А всё равно остаётся ощущение какого-то фарса, за которым маячит самая настоящая опасность».

Я ничего не ответил, только мысленно кивнул, соглашаясь с Субботиным. И так получилось, что остановился одновременно с Басаврюком. Всего лишь два шага отделяло нас друг от друга. Охрана секретаря грамотно распределилась по секторам, не приближаясь к нам, и с нарочитой небрежностью стала следить за моими охранниками. Радужка глаз одного из них изменила цвет. Подозреваю, сейчас с помощью кибердеков телохранитель Басаврюка подключился к Глобальной Сети и ищет фотографии моих бойцов. Нормальная практика заранее выяснить, кто тебе будет противостоять. Надеюсь, никак зацепок он не найдёт, но тогда сделает определённые выводы.

Галкин приподнял шляпу и совершенно искренне улыбнулся:

— Михаил Александрович!

— Тимофей Матвеевич! — вежливо кивнул я в ответ, не протягивая руку, тем самым демонстрируя отношение к человеку, работающему на моего врага.

— Прошу прощения, что отрываю вас от личных дел, — добродушно проговорил Басаврюк, — но желание познакомиться с молодым человеком, проявившим незаурядные способности в экстремальной ситуации оказалось сильнее собственной загруженности в распорядке дня.

Я приподнял бровь, показывая удивление.

— Я прибыл с инспекционной проверкой по депутатскому запросу, — пояснил Галкин. — Криминальная ситуация в Уральске давно беспокоит господина канцлера, чьим секретарём я, собственно, и являюсь. Поэтому он дал мне задание разобраться с жалобами граждан, составить картину происходящего и позже доложить без всяких прикрас. Скажу честно, ситуация с похищением людей удручает.

— Но почему этим занимается канцлер, а не губернский департамент полиции?

— Коррупция, — улыбнулся Галкин и простёр руку, как полководец. — Не желаете прогуляться? Я не займу у вас много времени.

— Можно посидеть в кафе.

Моё предложение не возымело успеха. Басаврюк не захотел разговаривать в помещении, наполненном людьми. И мы неторопливо двинулись вдоль парапета, как внук и дед, решившие прогуляться на свежем воздухе. Единственное, что выбивалось из этого образа — шестеро крепких мужчин, бдительно за нами присматривающих. Ну и друг за другом заодно.

— Мне рассказали о ваших приключениях, Михаил Александрович, — негромко произнёс Басаврюк, одной рукой придерживая шляпу, чтобы редкие порывы ветра не снесли её с головы. — Признаюсь, я сначала не поверил, что вы способны противостоять бандитам без использования Дара. Но господин Мирской убедил меня в необходимости встретиться с вами. Не буду ходить вокруг да около. Ситуация с коррупцией в уральском отделении полиции не самая приятная. Поэтому было решено провести силовую акцию, не привлекая местных следователей и оперативных работников. Видели моих охранников?

— Серьёзные ребята, — согласился я. — Только почему вы решили, что я могу заменить полицию? Не скрою, у меня были планы освободить девушек, но своими силами.

— Силами четырёх-пяти человек? — снисходительно улыбнулся Басаврюк. — У Нарбека Колбаева три десятка боевиков, получивших военный опыт в конфликтах на Ближнем Востоке, в Персии и Джунгарии. А при необходимости он может попросить помощи у Мустафы Хабирова. Татарская слобода может выставить ещё сорок-пятьдесят штыков. Заметьте, молодой человек: боевых штыков, а не просто громил с автоматами и гранатами.

— Откуда вам известно так много о Нарбеке? — с подозрением спросил я. — Вы обычный секретарь канцлера Шуйского, и по определению, не должны вникать в «мелкие» проблемы весьма заштатного города. Или в соседних городах девушек не воруют?

Галкин рассыпался мелким смешком, снисходительно поглядел на меня.

— Михаил Александрович, не забывайте, кто такой канцлер Шуйский. К нему поступает самая разнообразная информация, которую именно я сортирую по степени важности. И про банду работорговцев, действующую в этом регионе, я знаю. По Нарбеку петля плачет. Каторга будет слишком лёгким наказанием. Поэтому князь Шуйский дал мне особое поручение: помочь вам. Мои бойцы стоят целой роты.

— Рекуперация с постановкой боевых имплантов?

— Разрешённая, — Басаврюк поднял вверх палец, как будто в назидание. — Один такой боец действует как автономная группа, заброшенная в тыл противника.

— Тогда вопрос: почему сейчас и именно здесь? Откуда у вас такая уверенность, что я смогу заменить полицию?

— Вам это известно, молодой человек, — опять на губах проскользнула лёгкая улыбка. — Мне почему-то кажется, что вы в любом случае пойдёте на крайние меры.

— Допустим. А кто такой Нарбек? — я не спешил давать согласие. Запусти лису в курятник, всех кур передавит.

— Выходец из бедной крестьянской семьи, — поморщился Галкин. — Жил на территории Младшего Жуза, в семнадцать лет совершил первую кражу. Угнал у бая десяток овец и перепродал их. Видать, удачно, если после этого не оставил попыток разжиться за счёт других. В двадцать лет попался на краже. В Лбищенске залез с дружком в дом богатого купца, который вместе с семьёй уехал в гости. Не учёл только, что хозяин оставил в доме пару ротвейлеров. Собачки восемь часов держали парочку незадачливых грабителей в хозяйской спальне. В общем, получил Нарбек пять лет каторги, с которой вышел уже другим человеком. Беспринципным, наглым, знающим, что делать дальше. Сколотил банду и начал заниматься контрабандой. Возможно, с тех самых пор и девушек стал похищать. Очень осторожный, действует только наверняка, когда уверен, что не попадётся. Протоптал несколько тайных тропок, по которым уходит на территорию Туркестанских эмиратов.

— Как интересно, — язвительно заметил я. — Почему же до сих пор этот ублюдок девушек ворует, ломает им жизнь? Оказывается, про него все всё знают, а никто за руку не схватит.

— Требуются неоспоримые доказательства, иначе выскользнет. Поэтому князь Шуйский решил сыграть на политическом поле, чтобы вычистить МВД от коррупционеров. Разгром банды Нарбека станет той метлой, которая поможет навести там порядок.

— Моими руками?

— Так я вам и помогу.

— Тимофей Матвеевич, давайте начистоту, — я приостановился, то же самое сделал и Басаврюк. — Вы же не за этим приехали. Мне известно, что граф Татищев очень тесно связан вассальными обязательствами с вашим хозяином. А недавно между мной и графом произошёл инцидент. Представляете, Василий Петрович едва меня на тот свет не отправил, хотя клялся дворянской честью…

— Мне известно об этом, — чуть наклонил голову Басаврюк. — Александр Александрович сожалеет, что случилось недопонимание между вами… Что ж, мне не нужно повторяться, почему канцлер обратил на вас внимание, Михаил Александрович. Ему нужна сущность, которая каким-то образом слилась с вами, а не с тем, кому она предназначалась. Вы должны понять, насколько важно решить этот вопрос как можно быстрее…

— Так быстро, что дважды пытались грохнуть меня в Оренбурге и трижды — в Уральске, — разозлился я и зашагал дальше. — Это не считая момента, когда Горыня захотел провести ритуал на Алтаре, выпустив из меня кровь. Почему бы не договориться изначально, прийти к какому-то соглашению, устроившему обе стороны?

— Да, со стороны графа подобные эскапады были недопустимы, — согласился Басаврюк. — И пока ситуация не зашла далеко, нам необходимо решить вопрос о передаче сущности хозяину.

Мы остановились, дойдя до края набережной, откуда начинался спуск к прилегающей улице, развернулись и двинулись в обратную сторону.

— Боюсь, я уже не доверяю ничьему слову, Тимофей Матвеевич, — откровенно ответил я. — Для перемещения нужен ритуал с жертвой. Не согласен.

— С чего вы взяли, что нужна жертва? — улыбнулся Басаврюк. — Ритуал можно проводить и без умерщвления. Ведь каким-то образом господин Кузнич умудрился привлечь к вам сущность. Или жертва была?

Он внимательно поглядел на меня. Стало не по себе. Неужели Басаврюку известно, что произошло в Алтарном зале Дружининых? Вспомнились слова отца, что Галкин встречался с Оленёвыми. О чём они разговаривали? Нельзя сейчас доказывать свою правоту о связи ритуала с жертвоприношением. Пожму плечами, сделаю вид, что не уверен в своём утверждении.

— Я ничего не видел и ничего не знаю, что происходило у Алтаря. Пришёл в себя после аварии в палате. Один. Про какую жертву вы утверждаете?

— Михаил, — мягко проговорил секретарь и даже прикоснулся к моему локтю, — нам известно, что во время аварии вы погибли. Требовалась срочная рекуперация, поэтому в исследовательский центр «Спутник» поступила заявка на выдачу клона Михаила Дружинина. Клон был отправлен в ваше поместье. Всё зафиксировано вплоть до минуты. Если рекуперация не была проведена, то как получилось, что вы стоите передо мной вполне живой и здоровый? Не пытайтесь сейчас обмануть меня. Понимаете, любое действие оставляет след: информационный, цифровой, бумажный… Нужно только знать, где искать и как сопоставлять разрозненные данные. А я досконально изучил методы поиска за столько лет службы у князя Шуйского. Нет, я не аналитик, не воин. У меня стоят импланты старого поколения, и они поддерживают моё здоровье, ну и помогают в работе. Но этого хватило, чтобы проанализировать ваше поведение после той аварии.