Валерий Гуминский – Симбионт 2 (страница 20)

— Чародей как воин — всегда должен быть в форме, — пошутил я. — Хочу ему пару вопросов задать.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовалась мама. — Зибер рекомендовал тебе лежать в постели, а ты уже бегаешь по дому.

— Нормально, мам, — успокаиваю родительницу. — Карл Николаевич и обязан чуточку нагнетать ситуацию. Было бы хуже, лежал бы сейчас с книжкой в руках.

Кузнич оказался там, где и посоветовала его искать сестрёнка: в своей комнате. Когда я постучался и вошёл к нему, он сидел за столом, обложенный стопками книг, большая часть из которых представляли из себя потрёпанные и много раз читанные фолианты.

— Не отвлекаю, Марк Ефимович?

— Ни в коем случае! — улыбнулся чародей и отодвинул от себя какой-то альбом с гравюрами. — Проходи, Миша, присаживайся… где удобнее.

Я выбрал для себя кресло, в котором хозяин комнаты, вероятно, по вечерам предавался медитациям или почитывал какую-нибудь простецкую книжонку. Не всё же время в магических трудах проводить! Огляделся по сторонам с любопытством. Кажется, ничего не изменилось с тех пор, как я последний раз побывал здесь. Кузнич не слишком любил принимать у себя гостей; его практика проходила возле Алтаря, где он мог черпать свои силы для магизма. А вот нас, детей Александра Егоровича, он иногда приглашал, чтобы дать почитать книги по овладению магии холодного оружия. Варяг только-только начал обучать нас бою на клинках. Именно здесь, в этой комнате, я выучил один из конструктов, с помощью которого теперь визуализирую огненные розы на своих саблях. Мне было тринадцать… Неужели пять лет прошло? А шкафы с книгами всё те же, что и неброская мебель, расставленная вдоль стен. Старенький, но чистый ковёр полностью покрывает пол. Из нового только миниатюрный системный блок компьютера с небольшим монитором, скромно пристроившийся в дальнем углу на столе.

— Осваиваете? — кивнул я в ту сторону.

— Удобная вещь, — усмехнулся Кузнич, откидываясь на спинку офисного кресла. — Как же раньше отрицал сие чудо технологического прогресса? Места много не занимает, зато информации — как в Императорской библиотеке.

— О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух! — улыбнулся я.

— Да-да, именно так! — чародей внимательно поглядел на меня. — Рассказывай, Миша, зачем пришёл?

— Появилась одна мысль, не даёт покоя… Вы же знаете, чем занимается отец? Я не имею в виду его основной бизнес. Это кое-что другое.

Я с напряжением ждал, что скажет Кузнич. Если папаша сохранил в тайне возню с клонами, мне может крепко влететь за болтливость.

— Ты о проекте «А»? — не удивившись, кивнул чародей. — Да, я в нём участвую. Интересно получается… Думал, что Александр Егорович только твоему старшему брату открыл тайну. Выходит, ты тоже в курсе. Подозреваю, неслучайно. Это связано с твоим симбионтом?

— Не важно. Главное, я теперь с вами в одной упряжке.

— Хорошо, буду знать, — с невероятным спокойствием ответил ритуалист. — Задавай свой вопрос.

— Вы знаете, что происходит с Оком Ра, когда его хозяин погибают? Отец рассказал, что идёт планомерное уничтожение Родов, у которых есть Алтарь с Оком. Кто-то же должен забрать к себе артефакт! Или он остаётся в уничтоженном Алтаре?

— По нашим сведениям, — Кузнич зачем-то обвёл пальцем пространство вокруг себя, как будто хотел показать, что посвящённых в тайну людей вокруг нас хватает, — кто-то из столичной аристократии начал войну против дворянского сословия новой формации. Мы пока не выяснили, кто именно затеял опасную игру, но этих людей не так много. Просто не хватает фактов… А по поводу Ока скажу так: его отвязывают от погибшего Рода, проводят очистку и заново привязывают к крови другой семьи.

— А не может быть так, что все деактивированные Ока Ра находятся в одном месте? Может, этот одержимый специально собирает артефакты в кучу, чтобы потом провести какой-то мощный и губительный для кого-то ритуал?

— И такой вариант возможен, — почему-то оживился Кузнич. — Миша, у тебя, оказывается, есть способность мыслить широко в отсутствии информации! Впрочем, чему я удивляюсь, зная, куда ты поступил учиться. Да, у нас есть подозрение, что алтарный артефакт каждого погибшего Рода концентрируется в одних руках. И это очень плохо. Идёт накопление магического ресурса. И на кого будет направлено его ужасающее действие, нетрудно представить.

— Думаете, целью станет Дом Романовых? Свержение?

— Я бы не торопился с таким резким суждением, — всё же вильнул Кузнич. — А если это некий аристократический Род, задвинутый историей на самые задворки, и сейчас вдруг получивший некий импульс для возрождения?

— Неужели аналитики отца не могут вычислить кандидатов? — удивился я. — Не так много аристо, приближённых к императору. Это может быть генерал-прокурор, обер-прокурор, канцлер, кто-то из представителей Госсовета, министры.

Ритуалист грустно улыбнулся, покачал головой.

— Это точно человек системы, Миша. У него власть, возможности, доступ к секретной информации, влияние на армию. Представляешь, если он узнает о проекте, зародившемся на Урале? Нас всех сожрут, и косточек не оставят.

— Так всё равно уже жрут, — заметил я. — По одиночке, чтобы не спохватились.

— Это и беспокоит, — кивнул Кузнич. — Но очень влиятельные и серьёзные люди Поволжья, Урала и Сибири всё же сообразили, что вместе нам будет легче сопротивляться давлению старой аристократии.

— Я понял, Марк Ефимович. Ещё вопрос…

— Задавай, раз здесь сидишь, — усмехнулся чародей. — А то ещё лет десять не заглянешь к старику в гости.

— Ну, какой же вы старик…

— Увы, годы нас не жалуют, хоть мы и стараемся выглядеть моложе своих лет.

— Если вы соединили две души, то можете ли их разъединить? — напрямую спросил я. — Надо извлечь из меня матрицу души симбионта и дать ей пристанище в каком-нибудь клоне.

То, что Кузнич не удивился упоминанию о симбионте, говорило об одном: отец оповестил всех, кого считал нужным, какая опасная сущность находится во мне. Пусть так. Это уже не тайна для главных игроков. Знаете, я даже облегчение испытал. Одно дело носить в себе тяжёлый груз, из-за которого может пострадать вся моя семья, и совсем иное настроение, когда ты не одинок. Пусть я не знаю всех планов старшего Дружинина, но теперь уверен, что он меня не бросит.

— Сам ритуал не сложен, — медленно подбирая слова, ответил чародей. — Извлечение подселённой матрицы может провести даже выпускник Академии Магизма, вооружённый знаниями подобного рода. А дальше начинаются проблемы. Нужно идеально нарисовать пентаграмму с определёнными символами и правильно прочитать текст. Недопустимо менять тембр голоса, останавливаться, чтобы перевести дух, нельзя двигаться во избежание нарушения пентакля. На первый взгляд трудность яйца выделенного не стоит. Но после сбоя результат может быть печальным.

— Но вы же сделали это, — напомнил я. — Чётко, без ошибок. И я сижу перед вами живой и невредимый.

— Да, только есть одно исключение, — помрачнел Кузнич.

— Это не ваша ошибка, а невероятное совпадение, что кто-то проводил ритуал призыва. Вы оказались сильнее и опытнее, — польстил я Марку Ефимовичу.

Тот погрозил мне пальцем, дескать, на такой приём меня не поймаешь. Но всё равно ему было приятно услышать о своём профессионализме.

— Нужна основательная подготовка, — твёрдо заявил чародей. — Я смогу дать симбионту шанс жить в собственном теле. Но предстоит проделать очень много попутной работы. И самое главное… без ассистентов я проводить ритуал не буду.

— Сколько их вам нужно? И где взять?

Кузнич развёл руками и тяжело вздохнул:

— Вот это и есть то самое препятствие, которое может надолго отодвинуть разделение душ. Ритуалистами не становятся — они получают знания в процессе обучения. А учатся на них только в Петербурге, в Академии. Мне нужны два ассистента, умеющих держать язык за зубами и не бояться древних ритуалов.

— Н-да, это проблема, — я почесал макушку. — Тогда собирайтесь, пойдём к отцу. Раз пошла такая пьянка, нужно создать оперативный штаб и решать проблему системно.

Это мне Субботин подсказал, внимательно слушавший мой разговор с Кузничем. Чародей только кивнул и встал с кресла. Одёрнув пиджак, он показал на дверь, и вместе со мной вышел из комнаты. Приложил к замку ладонь. Бледно-фиолетовое сияние распространилось по всему дверному полотну и через пару секунд исчезло. Я понял, что Марк Ефимович поставил печать, ограждающую от проникновения чужаков в его жилое и рабочее помещение. Вряд ли найдутся идиоты, которые сунут нос в эту дверь. Во-первых, можно изрядно пострадать от магического воздействия, а во-вторых, господин Дружинин за подобное любопытство мог запросто утопить наглеца в Урале. Почему я знаю? А была уже история, закончившаяся именно так. Один слуга оказался агентом конкурентов. Чтобы проникнуть в наш дом, он устроился через контору по найму прислуги в качестве слесаря-сантехника. Отец каким-то образом узнал, что у нас завелась крыса, вот вместе с чародеем и поймал её на живца. Кузнич нарочно громко стал жаловаться чуть ли не на каждом углу, что у него стала барахлить магическая печать на двери. Любой может теперь, используя кусок фольги, проникнуть в кабинет. Дескать, она является самой лучшей защитой от утечки магических токов. К нашему удовлетворению, из всех слуг только один оказался идиотом, поверившим в этот бред. Именно тот, кто недавно и нанялся слесарем. Сначала его хорошенько приложило защитным импульсом, а потом Прокл — наш начальник СБ — вытряс из него признание, зачем он вообще полез в комнату мага. Отец не удивился, услышав фамилию конкурента. Такие фокусы проделывают не только аристократические кланы, но и промышленники с купцами. Шпионаж во всей красе.