Валерий Гуминский – Штурмовик-8. Легенды морей (страница 82)

— Посчитай потери и доложи, я буду у себя, — приказал я Леону и направился на «Леди». Ко мне присоединился Тью со сверкающими от возбуждения глазами. Но увидев на мне кровь, едва не свалился со сходен в воду. Возможно, его чувствительность была ни при чём, а всего лишь волна ударила в борт судна. Мне удалось поймать денщика за шиворот, прежде чем он улетел вниз, встряхнуть как следует: — Приди в себя, боец. А то рот до ушей растянул. Это не та победа, которой стоит гордиться.

— Но мы честно дрались, и славу добыли клинками!

— Смотрите-ка, еще чуть-чуть, и стихами заговоришь! — изумился я и подтолкнул парня в спину. — Топай давай, и Озаву найди. Если она не занята, пусть зайдет ко мне.

Тью ускакал, а я направился к себе в каюту, попутно отмахиваясь от предложений матросов помочь мне.

— Никак командор умудрился порезаться? — с мостика раздался голос Пегого.

— Так получилось, — отмахнулся я с усмешкой. — Зубастик оказался очень зубастым.

— Да, этот ублюдок был весьма ловок в поединках, но не ловчее Брадура, — заявил капитан «Леди». — Однако тебе, видать, нравится выпускать кишки таким людям.

— Каждому по его заслугам, — ответил я, открывая дверь каюты.

— Истинно, — подтвердил Пегий мне в спину.

Я сбросил с себя залитую кровью куртку, морщась от боли. Зубастик ударил отменно, и чтобы спастись от клинка и выйти на позицию, мне пришлось подставить плечо. У фраймана уже не было выбора, чтобы изменить траекторию движения, и он сам напоролся на кортик. «Слепая смерть» — так называет виконт Агосто подобный приём. По мне, вполне подходящий для ублюдка, отправившего на тот свет немалое количество невинных душ.

Дверь без стука распахнулась во всю ширь, и в каюту влетела Озава в сером платье, поверх которого был надет парусиновый фартук с пятнами крови. В руках она держала корзинку со своими склянками и флакончиками. Следом с кувшином воды и тазом подмышкой, ввалился Тью. Мало того, за его спиной маячил Рич.

— А мне этот оболтус кричал, что командора смертельно ранили, — облегченно вздохнула девушка, подходя ко мне.

— В таком случае ты не очень-то торопилась, — ухмыльнулся я, отбрасывая испорченную рубашку подальше. — Я уже умер.

— Чтобы эрл Сирота умер от жалкой раны? — фыркнула чародейка, подойдя ко мне и деловито оглядев обнажённый торс. — Подумаешь, плечо навылет пробито. Но удар хороший, повезло, что кость не задета. Тью, давай сюда таз с водой. Буду промывать.

Озава умело смыла кровь с раны, с лёгким прищуром поглядела на дырку и приложила к ней палец, отчего я зашипел и дёрнул плечом.

— Сиди, не шевелись, — свела брови к переносице девушка и замерла, приставив ладонь, от которой стал растекаться золотисто-белый свет. Часть его каким-то образом всосало в рану, отчего зажгло неимоверно.

Я сжал зубы до хруста. Было чертовски больно. Лекарская магия сращивала порванные мышцы и сухожилия, прижигала кровоточащие сосуды и выжигала заразу, которая могла попасть в рану вместе с клинком Зубастика. Через несколько минут Озава отпрянула в сторону, тыльной стороной ладони провела по своему лбу, смахивая пот. Рич был тут как тут, заботливо вытер ей лицо. Девушка кивнула, благодаря своего жениха, и открыла склянку с какой-то мазью, резко пахнущей травами. Наложив мазь на рану, она тщательно перевязала её широким холстом.

— Прекрати уже показывать свою храбрость, — проворчала она. — Вот расскажу Тире о твоём мальчишестве, пусть тебя привяжет на цепь.

— Правильно, — подал голос Рич. — У него целый отряд головорезов, а он с кортиком по палубе скачет.

— Предатель, поговори ещё, — беззлобно ответил я. — Идите отсюда, полежу немного.

Когда Тью убрался в каюте и вышел с тазом и испорченной одеждой, ко мне заявились благородные доны Леон и Михель. Они чинно расселись на стульях, пока я разлёживался на кровати и попивал семейное вино.

— Угощайтесь, — кивнул я на бутылку, стоявшую на столе. — И докладывайте уже.

Дон Ардио разлил по чаркам вино, но пить пока не стал.

— Серьёзных потерь среди штурмовиков на «Леди» нет, — сказал он. — Семеро ранены, им сейчас оказывают помощь. Трое из них тяжёлые, но это из-за обстрела ядрами. Не повезло.

— Выживут?

— Сейчас с ними Арболеда возится, да Озава помогает. Надеюсь, вытащат парней.

— Сколько пленных?

— Десять — с флагмана, ещё четверых вытащили из воды. Повезло им, что Змей уже сытый был, — покачал головой дон Ардио.

— Михель, что по «Кракену»?

— У меня чуть хуже, командор, — крякнул дон Ансело и стянул треуголку с головы. — Двое убиты, десять ранены, но не тяжело. Оказали помощь собственными силами, потом лекарь их посмотрит. Пленных нет, всех тварь сожрала.

— Итого двое убиты, трое тяжёлые, четырнадцать легкораненых, — подытожил я итог боя. — Неизвестно, сколько наших матросов погибло.

— Раненых на «Кракене» хватает, — дон Ансело сделал пару глотков «Адаманта». — Мы же против трёх кораблей отбивались, при таком интенсивном обстреле потери обязательно будут. Но я убитых не видел. Может, Кори потом скажет.

— И это при том, что мы нанесли упреждающий удар, — я совсем не был рад таким потерям.

— Игнат, мы дрались с сильным врагом, — удивился Леон. — Я не представляю, сколько людей мы могли потерять, не примени магические бомбы. Ну и Змей помог неплохо. Не ожидал, что ему захочется порезвиться. Признайся, ты как-то ему внушил напасть на пиратов?

— Да ничего я не внушал, — устало ответил я. — Дракон несколько дней спал в своей пещере, проголодался. Мой кортик был для него вроде маяка, на который он ориентировался. Что-то вроде сигнала «свой-чужой». Вот чужаков Змей и сожрал, заодно пару кораблей в мелкую щепку разбил.

— Не хотел бы я стать врагом для этой твари, — поёжился дон Ардио и допил своё вино. — Ладно, пойдём мы. Капитаны сами тебе доложат по экипажам и состоянию кораблей. Но «Тира» неплохо выглядит, на «Кракене» пожар потушили. Своим ходом дойдём.

— Пленных сразу в трюм флагманского приза, — подсказал я.

Мои помощники кивнул и вышли из каюты, оставив меня отдыхать. Рана уже не болела, благодаря чудесной мази, но слабость ощущалась. Хотелось закрыть глаза и заснуть, но пришёл Пегий, с которым я проговорил ещё битый час. «Леди Тира» могла идти своим ходом. Несмотря на четверых погибших матросов, многочисленные ранения и ушибы, экипажу вполне по силам справиться с задачей. На починку и замену такелажа уйдёт часа три-четыре, а вот «Кракену» придётся тяжелее. Ему снесло фок-мачту, а это означало, что мы задержимся у Изумрудного ещё на несколько дней.

— Предлагаю оставить его пока здесь вместе с призом, — поделился мыслями Пегий, сжимая своими ручищами бороду. — Пошлём Паскаля на помощь, вместе быстрее справятся. А сами будем перетаскивать ящики из пещеры.

— На постройку блоков и талей уйдёт всё драгоценное время, — покачал я головой. — Честно говоря, если бы не золото, я бы Паскалю уже сейчас отдал «приз», и пусть бы валил на все четыре стороны. Но… он мне нужен.

— Зачем тебе мучиться с талями? — хмыкнул Пегий и приложился к бутылке, где плескались остатки вина. — Скажи Ритольфу, он тебе все ящики по воздуху спустит с верхнего яруса.

— Вот я болван! — с досадой хлопаю себя по лбу и шиплю от пронзившей плечо боли. — Совсем забыл о левитации! Нам нужно только вытащить сундуки на террасу!

— За день матросы и штурмовики перевезут все ящики к «Леди» и спрячут в трюме, — с довольным видом Пегий встал. — Тогда я пошёл, напихаю парням, чтобы пошевеливались, да и Кори передам твой приказ. Скажу, чтобы никто не мешал тебе. Отдыхай.

И я уснул. Возможно, Озава как-то воздействовала на организм хитрыми магическими манипуляциями, но проспал я долго, и открыл глаза, когда в каюте горел огонёк фонаря, а на столе стоял ужин, накрытый холстиной. По ощущениям, мы стояли на якоре. Надеюсь, возле Изумрудного? Хотелось побыстрее перегрузить сокровища в трюм «Леди Тиры» и идти домой.

Рана уже не болела, и даже не дёргала резкой болью. Я не стал надевать рубашку, и как был в одних штанах, так и сел есть. Насытившись, крикнул Тью. Знал, что возле двери трётся кто-то из низаритов, он и позовёт денщика. Так и случилось. Парень ворвался в каюту и замер, ожидая приказа.

— Чего стоишь? — буркнул я. — Помоги одеться. Мы где сейчас?

— На рейде, командор, возле пещер, — доложил Тью, хлопоча вокруг меня. — Два часа назад якорь бросили. «Кракен» и «Фурия» остались на месте боя. Капитан Паскаль обрадовался, что ему отдали пиратский флагман, теперь помогает капитану Кори чинить фок-мачту. Обещали к завтрашнему вечеру всё сделать.

— Значит, у нас завтра очень много дел, — я дождался, когда Тью наденет на меня кафтан и застегнул на нём пуговицы.

В кают-компании, к моему удовольствию, я увидел Ритольфа, который стоял возле стойки и попивал куфесаби. Аромат напитка витал в помещении, и сразу же захотелось выкурить пахитосу. Меня встретили радостными возгласами.

— Каков ход у «Леди»? — спросил я, усаживаясь на свой стул. Сделал знак денщику, и тот сразу же разложил передо мной курительные принадлежности.

— Как и прежде, — ответил Пегий. — Провели починку, бриг держит при попутном ветре девять узлов, с гравитонами — двенадцать, проверили. Повреждения залатали, серьёзных пробоин нет.

— Хорошо, — я закурил, сразу почувствовав удовольствие от запаха куфесаби, смешавшегося с ароматным дымом. — Тью, налей-ка и мне чашечку, со сливками и парой ложек сахара.