Валерий Гуминский – Штурмовик-8. Легенды морей (страница 57)

— Если не справится — утоплю в море, — спокойно ответил телохранитель.

Отношения у этих ребят довольно специфические. Старший низарит, если имел в своём подчинении помощника, становился гарантом его обучения, и за провал дела, в первую очередь, отвечал именно ученик. Нередко — своей головой. Таким образом наставник показывал старейшинам, что осознаёт свою ошибку и готов исправить её самым радикальным способом. Для Дор Хадана это первое самостоятельное задание в качестве слуги. Не самое сложное, откровенно говоря, поэтому Наби-Син не волновался.

Мы неспеша поели, выпили кувшин ягодного вина, и оказалось, что таверна почти опустела. Ирвин подошёл к нам, присел рядом.

— Есть предложение, Игнат, — обратился он ко мне с серьёзным лицом. — Оставайся на Канталавеге, будешь каждый вечер приходить в таверну. А я тебе даже приплачивать буду.

— А в чём соль? — с подозрением спросил я.

— Обычно эту шушеру только в полночь удаётся разогнать, а работникам ведь надо убраться, полы помыть, — ухмыльнулся Ирвин. — Видишь, сейчас ещё одиннадцати нет, а уже никого. Неужели сегодня рано лягу спать?

До меня дошла шутка хозяина «Дочери русалки». Я рассмеялся и похлопал старинного друга по плечу.

— Чего боятся-то? Никого не убил.

— С чего тогда Мак Бом-Бом сегодня утром сорвался с якоря? Так отсюда рванул, что долг забыл заплатить! — расхохотался Ирвин.

— Извини, я же не знал, — улыбнулся я в ответ. — Обещаю, найду его и потребую оплатить в двойном размере. Сколько он тебе должен?

— Три золотых нажрал. Пожалел ведь его, когда деньги кончились, — сокрушался Ирвин.

— Хотел вопрос тебе задать. А почему ты не назвал таверну по-старому? Чем плоха «Хитрая русалка»?

— Решил, что на новом месте нужно и жить по-новому, — отмахнулся хозяин таверны. — Раз была русалка, то почему бы у неё не могло появиться дочери?

— Просто и понятно, — я допил вино. — Ладно, дружище. Пошли мы, а то мешаем твоим работникам.

Попрощавшись с гостеприимным хозяином, мы вышли на улицу. Магический фонарь над входом разгонял густую бархатистую темноту на маленьком пятачке. Неподалёку размеренно дышало море, нагоняя на берег свежесть пополам с мелкой водяной взвесь. Снова наползал туман, пока ещё робкими щупальцами цепляясь за сараи и крыши домов.

Навстречу нам шагнула закутанная в ткани фигура и голосом Дор Хадана произнесла:

— Я его взял. Сидит в дальнем сарае связанный и с кляпом во рту.

— Веди, — приказал я, откидывая полу кафтана и вытаскивая из-за пояса «Уничтожитель». Мало ли сейчас по посёлку идиотов шарахается. Кому-нибудь в голову придёт устроить на нас засаду — не успеем среагировать. — Всем держать ушки на макушке. Дор, Гусь, Полоз — вперёд, глядите по сторонам повнимательнее. Тью, попроси у Ирвина фонарь, можно даже обычный.

Мы дождались, когда парень вернётся обратно с фонарём, чей свет был настолько тускл, что почти не давал никакого преимущества перед темнотой. Но мне и этого достаточно. Не разговаривать же с пиратом, не видя его лица. Трое бойцов уже растворились между строениями, тянувшимися вдоль вырубленной полосы леса. Я сделал знак остальным, чтобы замерли на месте. Через минуту послышался тихий свист. Вот теперь можно идти.

Ленивец сидел в углу между бочками, злобно вращал глазами и что-то мычал с кляпом во рту.

— Призрак, Полоз — у двери, — коротко бросил я. — Тью, подтащи фонарь поближе.

Пират задёргался, поняв по голосу, с кем ему предстоит сейчас общаться.

— Не бойся, убивать не буду, — сказал я спокойно, переворачивая ящик с набитой в нём соломенной стружкой. Сел на него и качнул перед испуганным лицом «Уничтожителем». Необычный пистолет на какое-то мгновение заинтересовал Ленивца, но потом страх вернулся. — Сейчас вытащу кляп. Если не будешь орать и давать правильные ответы, то проживёшь долго и счастливо. Понял меня?

Ленивец яростно закивал головой. Дор Хадан выдернул у него изо рта умело скрученный из какой-то тряпки кляп и замер, прижимая тальвар к засаленному вороту сюртука пленника. Пират какое-то время дышал, прогоняя через лёгкие свежий воздух.

— Итак, начнём, — дав ему возможность прийти в себя, сказал я. — На каком корабле ходил, кто командор?

— Служил под началом фраймана Зубастика, — откликнулся Ленивец. — На «Весёлой медузе». Через месяц после атаки на «золотой караван» слух прошёл, что Королевский флот начал охотиться за каждым нашим корытом, топил без жалости, кого нагонит, а выживших вешал на реях. Решили, пока есть возможность, уходить к Аксуму. Вдруг повезёт, возьмёт какой-нибудь амир на службу. Там таких, как мы, сотни. Зубастик заупрямился. Его почему-то тянуло на Кататуну. А мы-то знаем, что на этом клочке суши делать нечего. Жарко, москиты, змеи, кроме чёрных полуголых баб — ничего интересного. Не стоило оно того. Разругались, разбежались кто куда. Зубастик сменил галс и исчез с парой верных шкиперов. Мы на своей «Медузе» и Ярли на «Камбале» решили покрутиться за Эмитезом, пока последние тропы не перекрыли. Потом попали в шторм, нас раскидало в разные стороны. Зато обошли Голодные Рифы, повезло не напороться на их клыки. С тех пор и мотаюсь здесь.

— А где сейчас «Весёлая медуза»? — прервал я его излияния.

— Потопла, аккурат возле Канталавеги, — быстро ответил Ленивец. Мне показалось, даже чересчур быстро. Значит, врал. Жаль, не проверить. — А мы сюда на шлюпках добрались. Нас дюжина была, потом двое умерли от болезни. Вот, теперь ждём, кто предложит место на палубе. Может, ты, Игнат? У тебя два корабля, местечко всяко-разно найдётся.

— Губу закатай, — я ухмыльнулся. — Мне такие пассажиры не нужны.

— Какие такие пассажиры? — набычился пират. — Я парусное дело хорошо знаю, нахлебником не буду.

— А я сюда не торгашей пришёл грабить. Своих людей хватает. Ты мне ответь, где Эскобето?

Эстеван, стоявший за моей спиной, затаил дыхание.

— Командор Ригольди говорил, что тоже к Аксуму уходит. Но я думаю, врал он. Где-то здесь крутится.

— Ты его видел, чтобы такое утверждать?

— А зачем ему убегать? Он же королю служит!

— Ленивец, я тебе сейчас язык вырву, — мой голос заледенел. — И плевать, что больше ничего не узнаю. Ты совсем охренел? Эскобето на службе короля?

За моей спиной засопел Эстеван. Он тоже не ожидал такого поворота.

— Это не я говорил! — торопливо забормотал пират. — А за слух разве язык режут?

— Вот за это и режут, чтобы не молол им где попало! — я кивнул Дор Хадану, и тот плавно переместил тальвар к губам Ленивца. Тот замер, не смея сказать ещё что-нибудь. — Кто о Ригольди грязь распространяет?

— Мы когда Локуса на Тенецию перевозили, он и нашептал. Дескать, фрайман Эскобето тайно служит королю, получает за это звонкую монету. Поэтому и приблизил к себе Игната Сироту, чтобы тот ему помогал.

— Этот старый пердун жив? — с досадой спросил я. Кажется, начинаю понимать, откуда ветер дует, и на кого он направлен. Локус злится на меня, не может простить разгром острова Старцев, где ушедшие на покой фрайманы доживали свой век, исподтишка руководя всей Вольной Республикой архипелага.

— Жив, — подтвердил Ленивец. — На Керми осталось мало людей, в основном, бывшие рабы и пленники. А братья все разбежались кто куда. Вот и мечемся по морям, как крысы, боясь выглянуть за Голодные Рифы.

— Ярли не побоялся, — я усмехнулся. — Если не потонул, то скоро где-нибудь объявится. Так, значит, Эскобето тоже где-то здесь?

Эстеван замер, вслушиваясь в каждое слово. Он был так напряжён, что я чувствовал, как у него поскрипывают зубы.

— Если хочешь найти Ригольди, ищи Паскаля, — шмыгнул носом Ленивец. — Зуб даю, они давно о чём-то договорились, мутят какое-то дельце. Послушай, Игнат, я маленький человек, живу здесь тихо, никого не трогаю. У тебя два парусника, можешь сам поискать своего дружка.

— Хорошо, а где Паскаль?

Пират рассмеялся и помотал головой, показывая, что ничего не знает.

— Убить этого никчемного червя? — с готовностью спросил Дор Хадан.

— Эй, мы же договорились! — заскрёб ногами Ленивец и попытался куда-то ползти. Низарит схватил его за шкирку и встряхнул, да так, что у того зубы лязгнули.

— Сиди, мы ещё не закончили, — задумчиво произнёс я. Мысль, что Ленивец находится на Канталавеге, как лазутчик одного из фрайманов, а то и самого Локуса, всё чаще сверлила мозг. Недаром же он упомянул старого ублюдка. — Если Паскаль крутится в двухстах милях отсюда, почему его никогда не видели на Канталавеге?

— А зачем ему сюда идти? — ухмыльнулся Ленивец, придя в себя. Но взгляд у него был, как у загнанного зверя. Видимо, уже готовился к смерти. Стоявший рядом с ним человек, закутанный в ткани, пугал его до жути. Одно движение кривой саблей — и вскроет глотку. — Братья только и ждут, когда он высунет нос из своего убежища.

— Ты знаешь, где оно? На каком острове Паскаль отсиживается?

— Врать не хочу, Игнат, — облизнул губы пират. — Но по слухам, он может отсиживаться на Скерри. Там есть чистая вода и удобные гроты, где можно спокойно отсидеться. Или на Безводном…

— А там что интересного? — удивился я, уже зная про пустынный и ничем не примечательный остров, покрытый вулканическим пеплом. Правда, с южной стороны есть густой лес, где можно отдохнуть.

— Орлиный пик, — пояснил Ленивец. — Самая высокая гора, с которой можно следить за каждым кораблём задолго до того, как он появится на траверсе Безводного.