Валерий Гуминский – Штурмовик-8. Легенды морей (страница 49)

Я пропустил мимо ушей замечание о своём аристократическом романтизме и задал главный вопрос:

— Что ты знаешь про человека, сидящего в форте?

— О Кракене? — в отличие от Ирвина Эрик не стал делать охранные знаки, но поёжился. — Жуткий старикашка, похож на живого мертвеца. Видел я его разок, аж по спине когтями продрало от страха. Сидит в своём укрытии, редко выходит наружу. Охрана у него сильная, преданная. Человек десять или чуть больше, я не знаю.

— И тебя не волнует, что Кракен уже давно должен быть мёртв? Минимум, лет триста?

— Сначала удивлялся, а потом привык, — пожал плечами Эрик. — Я на Канталавеге уже третий раз останавливаюсь, и ничего — никто нас не сожрал, на морское дно не утащил. Сдаётся мне, эти слухи специально распускают доверенные Кракену люди. Все, кто его хорошо знал, мертвы. А мертвецы умеют молчать, как никто другой. Старику лет девяносто, но никак не триста. Но вот что я точно знаю, этот форт построили для него рабы. Канталавегу открыл именно Кракен, поэтому и считает себя хозяином. Бывшие рабы, которые в живых остались, осели здесь, построили себе дома, потом порт оборудовали. Так постепенно остров и ожил. Кракен за всеми присматривает, свои правила ввёл.

— И их придерживаются?

— Попробовали бы не придерживаться! — рассмеялся Эрик. — Был такой шкипер Костыль. Решил показать, кто в доме хозяин. Пришёл на Канталавегу общипанный, как петух, корабль весь в дырах, мачты сломаны. С кем-то хорошо поцапался и получил по загривку. Кракен разрешил ему чиниться на острове, но дал не больше двух месяцев. Костылю и команде понравилось здесь, поэтому им пришла в голову идиотская мысль убить Хозяина, свергнуть его власть и самим заправлять. Пошли в лес, человек сорок, все вооружены. И никто не вернулся. Представляешь, ни один! А ночью сгорело их корыто вместе с вахтой, которая там оставалась. Так что, Игнат, сказочки про Кракена можно рассказывать и похохатывать при этом, но только в море, а здесь лучше молчать. Это его остров.

— А увидеться с ним можно?

— Если он захочет с тобой поговорить — даст о себе знать, — с серьёзным лицом ответил пират. — Но сам не вздумай совать нос в форт.

Вовремя Эрик предупредил меня. А ведь собирался навестить загадочного хозяина форта в ближайшие дни. Раз такое дело — буду ждать и собирать информацию про всех дружков-фрайманов. Узнав про Паскаля, я решил через несколько дней выйти в море, чтобы покрутиться вокруг близлежащих островов. Вдруг найду какие-нибудь следы.

Когда мы попрощались с Эриком и вышли на улицу, я поглядел на своих соратников, ёжащихся от сырого тумана, наползавшего на берег

— Ну что скажете, господа?

— Верно всё болтают про Кракена, — зевая, ответил дон Ансело. — Мы с виконтом обошли весь посёлок, поспрашивали людишек, живущих здесь. Так и есть. В холмы ходить нельзя, только когда Хозяин разрешит. Но свои владения и жителей готов защищать.

— С десятком бойцов? — хмыкнул Тью. — Если пираты объединятся, то числом задавят.

Я дал подзатыльник ретивому денщику.

— Ай! За что?

— Не болтай! — сурово ответил я. — Даже ночью ушей хватает. Негоже о Хозяине говорить в таком тоне. Обидится — покажет рукой на дверь. А мне с ним очень нужно поговорить. Виконт, надеюсь, вы никого не убили сегодня?

— Вы так обо мне плохо думаете? — возмутился Ним. — Конечно же, пришлось парочку идиотов угостить «пчелиным укусом». Зато теперь дышится легче.

Мы посмеялись, но уходить от таверны пока не спешили. Часть штурмовиков ожидала нас на пристани, второй отряд под командованием дона Ансело находился с нами. Из темноты вынырнули Гусь и Призрак.

— Выяснили, где сейчас Мак Бом-Бом? — спросил я.

— Отправились на тендер, — ответил Гусь. — Мы проследили за ними.

— Сколько их там?

— Пятеро в лодке, трое или четверо — на борту вахту несут.

— Ясно, — я махнул рукой, и вся наша команда отправилась к причалам. Предстояло провернуть ещё одно дельце. Правда, я не был уверен, что Мак знает, где может находиться Паскаль или командор Эскобето, но если не расспрошу шкипера со странным прозвищем, жалеть буду.

Через три часа с противоположного от тендера борта «Леди Тиры» спустили шлюпку, и в неё, кроме меня, низаритов и Рича сели шестеро штурмовиков в тёмных одеждах. У всех у нас на лицах темнели полосы. Опустив в воду вёсла, обмотанные тряпками, гребцы медленно отплыли от брига, и к нам тут же присоединилась вторая шлюпка с «Кракена». Пользуясь безлунной ночью, в чём нам помогли низкие облака, скрывшие звёздное небо и луну, мы медленно скользили по воде. Щербатый на носу задавал нужный темп: требовалось лишь несколько гребков, чтоб поддерживать скорость для управления. Второй экипаж, как привязанный, следовал за нами, несмотря на сгущающийся туман. Подойдя к тендеру, на котором не было ни огонька — мы специально дожидались, когда Мак со своими дружками угомонится и уснёт после попойки — Муравей встал на ноги, размахнулся и подбросил «кошку» вверх. Раздался глухой стук острых лап, обвязанных тряпками. Штурмовик подёргал верёвку, убедился в прочности зацепа и первым полез по ней, упираясь ногами в борт тендера. Само судно было невысоким, поэтому для натренированных бойцов не составило труда быстро залезть наверх. Они рассыпались по палубе, выискивая вахтенных и тех, кто не спал и мог помешать в деле.

Вахтенные в количестве двух человек были мертвецки пьяны и похрапывали под парусиной у мачты. Пока их связывали, они даже не пошевелились. Оставив возле пиратов одного бойца, штурмовики спустились в трюм, в первую очередь проверяя каюты, где мог спать Мак Бом-Бом. Не будет же шкипер вино распивать с экипажем. Скорее, со своими приближёнными, а значит, искать его надо в каюте.

Там он и оказался вместе с парочкой пускающих слюни дружков. Тех связали и вытащили наружу, где за ними взялись приглядывать Гусь и Щербатый. Дон Ансело со своими парнями перекрыли коридор на случай, если кому-то приспичит выйти на палубу по нужде.

В каюте со мной остались Наби-Син с Дором и Рич. Я похлопал по щекам храпящего Мака. Никакой реакции. Ударил посильнее. Ресницы дрогнули, глаза медленно разлиплись и уставились на меня.

— Ты кто?

— Конь в пальто, — последовала пара хлёстких пощёчин. — Просыпайся, недоразумение. Разговаривать будем.

— А… Это ты, Сирота, — Мак с трудом проталкивал слова в пересохшем горле. — Убивать пришёл? Если нет — дай выпить.

Дор по моему знаку подал пирату недопитую бутылку бренди, и тот с удовольствием присосался к ней, пока я не вырвал её из рук.

— Хорош лакать! А теперь приходи в себя. Ответишь на пару вопросов, можешь дальше спать.

— Вечным сном? — хрипло хохотнул Мак.

— Шутишь? Это хорошо. Давно Паскаля видел?

— Паскаля? — захлопал глазами пират, словно силился вспомнить, о ком идёт речь. — Что-то не помню такого.

— Шкипер «Фурии».

— А-аа! — закивал Мак. — Так, это… Не видел я его уже полгода. Последний раз в узком проливе повстречались…

— Узкий пролив, это название такое или на самом деле пролив? Где находится?

— Название, конечно, между островами Дикий и Порочный.

Я переглянулся с Ричем. Тот расплылся в ухмылке, поигрывая перед носом Мака своим ножиком. Полгода! Значит, жив «страж» моего золота!

— Так, хорошо. Теперь по порядку. Он был на «Фурии»?

— Да. Убегал от кого-то. Увидел мою «Милашку», сразу пушки навёл, пригрозил, чтобы я не подходил к нему. Я и не собирался. Больно нужно под ядра подставляться.

— Почему он убегал?

— Кто-то пустил слух, на его корабле золотишка гораздо больше, чем у других. Какой-то фрайман передал ему на хранение три ящика слитков, вот за ним и стали бегать. Паскаль, сука, хитрожопый такой. Никак его словить не могут. Где-то же прячется, а⁈

— Сам как думаешь? — я в душе ликовал. Молодец, Паскаль, не зря я его капитаном на «Фурию» назначил! Надеюсь, он и сейчас жив. Лишь бы нащупать кончик ниточки, которая приведёт к нему.

— Так ты за золотишком припёрся? — ухмыльнулся Мак. — А вот хрен тебе, сам ищи!

— Хочешь в сухопутную крысу превратиться и сгнить на Канталавеге? — поинтересовался я и заметил, как побледнел пират. Ну вот, подозрения мои подтвердились: Кракен навёл здесь шороху, его до жидкого поноса боятся. Силён, старичок! — Так я тебе устрою. Как только выйдешь в море, мои парни сделают залп из пушек, чтобы тендер утоп к дьяволовой бабушке. Дадим вам выбраться на сушу, а там пусть Кракен вашу судьбу решает.

— Гнида ты, Сирота, — заскрипел зубами Мак. — Хочешь сорвать банк в одиночку? Да только не получится. Золотишко Паскаля многие хотят, не один ты. Думаешь, здесь безбрежный океан, на тысячу миль сто человек живёт, никто не узнает про твоё возвращение? Не будь наивным.

— Много говоришь, — я покачал головой. — Я ждал, когда ты скажешь, где может прятаться Паскаль. А ты философствовать начал. А-аа… подожди! Даю тебе пять золотых крон, и ты мне шепчешь на ухо самый большой секрет.

— Пять? — Бом-Бом облизнул пересохшие губы. — Дёшево покупаешь.

— Назови свою цену.

— Тысяча «корон».

И взвыл от пинка Рича. Пластун наклонился и прижал кончик метательного ножа к щеке Мака.

— А не охренел ли ты, дерьмо акулы? Тебе командор нормальные деньги предложил не за то, чтобы ты дурака валял. Называй место и получишь свои монеты.

— Да маловато будет, — прокряхтел Мак.