Валерий Гуминский – Притяжение силы (страница 92)

– Ладно, не буду вам мешать. Пойду в свой кабинет. Есть же у меня свой кабинет?

Девчонки хихикнули и синхронно кивнули. А брюнетка, как завороженная, ответила:

– Десятый этаж. Можете воспользоваться скоростным лифтом. Просто нажмите на десяточку.

– Спасибо за совет, – усмехнулся Григорий и зашагал через огромное помещение к стеклянному тубусу, выполняющему роль лифта. Зашел в кабину и, следуя совету девушки, нажал на цифру «10». Лифт мгновенно понесся вверх. Заложив руки за спину, Григорий рассудил, что «свои» апартаменты он как-нибудь найдет. Главное направление ему задали, а дальше пустяки. Странно только, почему в таком огромном здании такая тишина? Ни сотрудников, ни уборщиков, ни охраны на этажах, в конце концов? Мелодично стукнули колокольчики. Лифт остановился, распахнул двери, дождался, когда пассажир выйдет наружу, и только после этого бесшумно нырнул обратно вниз.

Ступив на светло-зеленый ковер, он потрясенно огляделся. Офигеть, не встать! Это называется «апартаменты»? Да здесь целое футбольное поле! Огромный, длиннющий стол с мягкими креслами возле него; в торце стоит еще одно массивное кресло; позади него – вычурные шкафы чуть ли не под потолок. И панорамные окна, раздвигающие горизонт восприятия чуть ли не всего огромного города. Отсюда можно было разглядеть даже крепостные валы, охватывающие современный мегаполис каменным кольцом. Кажется, Григорий начал понимать правила игры. Стены – это некая граница, за которую сознание человека не может прорваться. Если учесть, что Тамара находится внутри города, то задумка удалась. Он прорвался в ее подсознание, обошел блокировку и сейчас находится в ее астральном поле. А весь этот антураж – всего лишь его мысли, наложенные на поверхность виртуальной картинки. Конечно же он не собирался попадать в рыцарские времена. Ему и в своем времени было комфортно.

Он посидел в кресле генерального директора, потом сыграл партию шахмат на богато инкрустированной доске с вырезанными из малахита фигурками, и с каждой минутой сердце его билось все сильнее и сильнее. Где же Тамара? Раз он попал в ее подсознание, она должна раскрыться, пойти на контакт.

Мелодичный звон лифта возвестил о чьем-то прибытии. Резко повернувшись, он увидел стоящую на пороге кабинета невыносимо прекрасную женщину, чем-то неуловимо напоминавшую Тамару в молодости. Конечно, это была она, только в том же возрасте, что и Григорий сейчас; высокая, стройная, с пышной гривой черных волос, но коротко обрезанных и едва достающих до плеч. И с браслетами на руках…

– Гриша? Старицкий? – воскликнула женщина. – Но как?..

Отбрасывая мысли о непонятных возрастных метаморфозах, он улыбнулся и сказал:

– Ты, как всегда, прекрасна! Привет!

И вдруг произошло неожиданное. Тамара прошла через весь кабинет, напряженно выпрямив спину, и кинулась на Гришку с кулаками:

– Сволочь! Как ты мог бросить меня! Почему не спас от этих ублюдков? Ты знаешь, каково мне было после магических уколов? Меня всю выворачивало наизнанку! Я чуть не сдохла в этой поганой норе! Вы все предали меня! И твой Китсер, и Ломакин! Гады, сволочи!

Княжна разрыдалась, продолжая лупить кулаками в грудь волхва, а он растерянно обхватил ее и прижал к себе, чувствуя через тонкую ткань платья ее горячее, упругое тело. Невыносимый жар пронесся от кончиков пальцев, зажег лицо пылающим костром. Адреналин бешеным темпом заполнял артерии, усиливая сердцебиение. Гришка подумал, что ни за что не отпустит девушку из своих объятий. Ради этого стоило слопать кристалл.

– Не плачь, тебе не идет, – пробормотал он, не отстраняя Тамару от своей груди. – Тушь потечет.

Тамара перестала плакать, с трудом оторвалась от объятий волхва, потом посмотрела в его лицо.

– Какой ты здесь интересный, – всхлипнув, сказала она. – Как тебе удалось прорваться через блок?

– Я потом все расскажу, – Григорий взял ее руки за запястья и внимательно посмотрел на потемневший металл браслетов. – Как удивительно. Если нам здесь по тридцать примерно лет, получается, что ты ходишь с блоком…

– Пятнадцать лет в тюрьме, – печально сказала Тамара. – Знаешь, я тоже ощущаю груз этих лет. Странно, но это не моя жизнь, а какой-то слепок.

– Все правильно, – подтвердил Григорий. – Я создал этот мир, но город, окруженный стенами – твое подсознание, астральное поле. И я попытаюсь разблокировать браслеты. Сделаю так, что они не смогут сдерживать твою Силу. Тебе надо лишь подождать. Помощь уже идет. Тебя ищут спецслужбы, полиция.

Он усадил Тамару на диван и, осторожно держа ее руки, внимательно осмотрел тусклое железо с начертанными на нем рунами.

– Понятно, – пробурчал волхв. – Друидские руны, будь они неладны.

– Все плохо? – сдержанно спросила Тамара, но голос ее дрогнул.

– Друидские руны имеют свои корни, но западноевропейские и нордические в чем-то копируют их. Я изучал много рунических школ, но эта самая тяжелая и вредная. Надо их переписать на листок бумаги. Ты только потерпи…

Григорий с сожалением отпустил ее руки, метнулся к шкафам, нашел какой-то блокнот с записями, вырвал листок и с карандашом вернулся к дивану. Сосредоточенно и тщательно переписал каждую черточку и пересел за стол. Нахмурив брови, стал расшифровывать.

– Неужели мы будем такими на самом деле через пятнадцать лет? – задумчиво спросила Тамара, кончиком платка убирая потеки туши.

– Если так – я согласен, – улыбнулся волхв. – Ты не представляешь, насколько ты прекрасна.

– Льстец и врун, – кисло улыбнулась девушка. – Это все твое воображение.

– Но ведь ты меня тоже видишь.

– Да, и это удивительно. Но твое состояние беспокоит. Как будто жизнь тебя изрядно проволокла по камням и колдобинам. Эти шрамы, морщины, волосы седые.

– С чего они седые? – удивился Гришка, оторвавшись от расчетов. – У меня всегда волосы светлые были.

– Из-за короткой стрижки так кажется. Поседел ты, Гриша… Кстати, почему те прелестницы внизу назвали тебя Никитой? Почему ты назвался именем моего мужа, которого я никогда в жизни не видела?

Тамара рассмеялась от таких вывертов подсознания. А Гришка, услышав ее слова, остолбенел. Муж?

– М-м… – замычал парень, не зная, что сказать, – так получилось…

– Если что-то скрываешь – скажи. Иначе не прощу.

– Давай отложим этот разговор, – предложил Григорий. – Потом, когда встретимся в реальности… Сейчас мне некогда. Интересно, здесь совмещены несколько значений: руна разрушения дублируется защитой от вмешательства. Потом руну разрушения астральных связей прицепили к небольшим ловушкам. Вот эти резы – они вообще из западноевропейских. Странная мешанина символов. Как будто специально запутали. А-а-а! Вот в чем дело! Начальные руны расположены на обоих браслетах, а их защитные скрипты дублируются, но европейскими и нордическими знаками! Вот наворотили! Все, я понял, как снять защиту.

Тамара вздохнула с облегчением. Удивительно незнакомый человек с чертами молодого Старицкого склонился над столом и что-то быстро чиркал карандашом по бумаге. Она жадно смотрела на него и пораженно думала о невероятной способности этого волхва, сумевшего пробить барьер недоступности. Как сумел этот мальчишка войти в ее подсознание, даже не зная, где она находится? Удивительным было все вокруг: здание, которое она почему-то прекрасно знала, как свои пять пальцев, сотрудники, здоровающиеся с ней, те же девочки за административной стойкой. Так же, как и то, что она была замужем за человеком с фамилией Назаров, и звали его Никитой. И не вызвало странностей, что Гриша, назвавшись именем мужа, проник в его кабинет, как хозяин – все несуразности накладывались одна на другую, но не ломали стройную картину происходящего. Она была яркой и настолько живописной, что смотрелась как захватывающий воображение фильм. Загадка на загадке. И возраст ее, и привлекательная женщина в отражении зеркал – все затягивало Тамару, как губительная трясина, а сопротивляться не хотелось. Сладкое ожидание будущего, такого пугающего и прекрасного, – вот именно такое определение она дала самой себе.

– Где ты сейчас находишься? Где тебя держат? – не отрываясь от работы, спросил парень.

– Я не знаю. В лесу. Там стоит небольшой дом и сарайчик. Меня охраняет два человека. Один из них явно уголовник, – заторопилась Тамара, – он вооружен пистолетом. Как меняется охрана, не знаю. При мне смена произошла только сегодня утром.

– А кто второй?

– Его зовут Петькой. Это абориген местный, я никак правильно выговорить его национальность не могу. Нагилиец, что ли…

– Петька? Его зовут Петькой? – воскликнул Григорий.

– Да.

– Я понял. Значит, старик правильно все рассчитал. Тебя держат на Петькином балагане. Я там буду к вечеру со своей командой. Будем тебя спасать. Если блок разрушится, мы сможем друг с другом связаться. Главное, не предпринимай никаких попыток убежать. Сиди тихо и жди меня… Все, я готов… – Григорий переместился от стола к дивану, показывая Тамаре перочинный нож. – Сейчас я изменю скрипты простым способом. Процарапаю кое-где лишние черточки, изменяя структуру заклинания.

– Все так просто? – удивилась Тамара.

– Ничего себе – просто! – хмыкнул Старицкий. – Здесь нужен точный расчет, знания. Изменение внутренней структуры магического замка должно проводиться с твердой уверенностью, что человек знает, как хочет изменить руну, в каком направлении. Так что…