Валерий Гуминский – Охота за тенями (страница 11)

— В полдень, — тут же последовал ответ. — Приедешь один, без охраны. Если заметим хоть малейшую хитрость с твоей стороны — сладкой парочке тут же прострелят головы.

— Я тебе не говорил, что убью тебя без всяких угрызений совести за хамство? — поинтересовался Никита. — А, точно. Запамятовал. Главное, ты помни об этом. А сейчас хочу услышать своего человека. Дай ему телефон. Я знаю, что он находится рядом с тобой.

— Нет, никаких контактов до тех пор, пока ты не приедешь в Петербург. Твои способности дают тебе хорошую фору, поэтому мы уравняем шансы. Но я уверяю, что с Полозовыми всё в порядке. Они хоть и не в санатории, но живы и здоровы.

— Вы дворянин?

— Без комментариев. Итак, послезавтра в полдень в указанном месте. Мы ещё созвонимся с вами, не переживайте.

Он в конце разговора почему-то снова проявил вежливость и отключился, а Никита снова ощерился, показывая своему отражению в зеркале крепкие зубы. Идиоты, даже не понимают, с кем связались. Против демонов нет никакого противодействия. Неужели Ордос про это не знает и пытается разыграть снова и снова одну и ту же карту? Или это не Инквизиция? Тогда кто? Иностранная разведка как вариант.

В любом случае Дуарх и Ульмах вытащат ребят из любого узилища. Интересно, есть ли у кого-нибудь в этом мире подобные инфернальные слуги? Единственный, кто может выступить против них — это Хранительница Тэмико. Но с ней вопрос закрыт. Пусть занимается тем делом, к которому её позвал долг: бдительно следить за Вратами, не пуская тварей в мир людей.

В дверь постучали. Юркевич, всё такой же презентабельный и невозмутимый, не поленился самолично зайти за Никитой.

— Вы поедете с вещами? — полюбопытствовал он, глядя, как волхв поднимает с пола две сумки, набитые доверху.

— У меня в пять часов самолёт, — пояснил Никита, выходя в коридор. — Поеду сразу после беседы с полицией в аэропорт. Вы меня туда не подбросите?

— Никаких проблем, — кивнул секретарь.

Никита закрыл дверь на ключ и сдал его администратору, после чего попрощался и вышел следом за Юркевичем. Консульский «Руссо-балт» не смог проехать по узкой улочке вплотную к отелю, поэтому пришлось добираться до него пешком. Зато потом, уютно расположившись в тёплом салоне на мягком кожаном сиденье, Никита размышлял, кто мог похитить чету Полозовых. Был великий соблазн думать, что вся операция разрабатывалась Ордосом, так как во время разговора постоянно упоминались архивы Гравы. А кому они нужны, кроме Инквизиции? С другой стороны, кто-то мог умело направить его по ложному пути, подставив обезглавленный Орден под удар барона Назарова. Но тогда получается весьма странная и запутанная картина: врагов может быть гораздо больше, и кто-то из них представляет очень сильный русский аристократический клан. Шереметевы? Волынские? Или Балахнин, который вроде бы лояльно относится к Никите, но в то же время может вести тайную игру против всех. Тот ещё интриган.

Доехали быстро. Консульский «Руссо-балт» мягко притормозил возле крыльца пятиэтажного серого здания с вычурным фасадом и многочисленными портиками, в которых замерли миниатюрные скульптуры рыцарей в разнообразных доспехах — строение явно пережило влияние готического стиля в архитектуре и барокко. Крыша центрального крыла до сих была украшена узкими стрельчатыми башенками.

Никита с Юркевичем вышли из машины, которая сразу же укатила на стоянку. Охрана пропустила их внутрь, как только выяснила, кем являются двое импозантных мужчин. Один из полицейских в форменном синем кителе с сержантскими нашивками провёл русских в кабинет Хорнека.

Нетрудно было догадаться, что в кабинете инспектора кроме него самого находился и Копецкий. Сегодня маг-колобок надел светло-серый костюм в широкую полоску и весь лучился удовольствием, словно узнал какую-то тайну.

— Присаживайтесь, господа, — поздоровавшись за руку с русскими гостями, Хорнек вернулся в своё кресло и показал жестом на стулья, задвинутые под стол. — Я постараюсь вас надолго не задержать. Кофе, чай, коньяк?

— Спасибо, обойдёмся без всего этого, — Никита сел поближе к инспектору и провёл рукой по лакированной поверхности стола. Артемий Иванович расположился напротив, а вот маг занял кресло, и закинув ногу на ногу, стал покачивать ею, словно происходящее его вообще не волновало.

— В таком случае ближе к делу, — Хорнек уставился на волхва бульдожьими глазками, пытаясь разглядеть в безмятежности Никиты что-то для себя полезное. — Итак, сначала по ячейке в аэропорту. Мы вскрыли её и ничего там не обнаружили. Как выяснили наши специалисты, код, который вы нам назвали, действительно набирался и был деактивирован вчера в пять утра. Вы приехали позже, и как утверждаете, ячейку не смогли открыть. Верно?

— Так и было, — кивнул Никита. — Я не помню точного времени, но это легко можно установить по камерам наблюдения, как и то, кто вскрывал ячейку.

— Да, к камере хранения подходил молодой человек с капюшоном на голове, — подтвердил Хорнек. — Причём, он прекрасно ориентировался, где стоят камеры, постоянно находясь к ним спиной или боком, поэтому мы не смогли опознать его. Он открыл ячейку и забрал какой-то пакет. Весьма солидного размера, я скажу. Что там было, вам известно?

— Понятия не имею, — пожал плечами волхв. — Сеньор Грава только намекнул, что там находится часть каких-то трудов, не имеющих ценности для потомков. Он так шутил, вы понимаете?

— Да, не утруждайте себя ремарками, — в маленьких глазках инспектора мелькнуло разочарование. — К сожалению, этого человека не нашли. Может быть, вы опознаете его по силуэту или иным признакам?

Он не поленился встать и подойти к Никите, чтобы положить перед ним несколько фотографий с разных ракурсов. Ничего необычного или примечательного барон Назаров не заметил. Обычный высокий мужчина в капюшоне, натянутом чуть ли не до носа. Лицо, снятое в профиль, находится в тени. Вот он у камеры хранения, вот открытая ячейка, а вот пересекает зал, чтобы скрыться в жиденькой кучке только что прилетевших пассажиров.

— Обманка, — хмыкнул Никита.

— Что за обманка? — навострил уши инспектор.

— Вы утверждаете, что лица не видно из-за особого положения капюшона. Но это не так. При любых обстоятельствах вы бы не смогли опознать этого человека.

— Поясните, барон, — оживился Копецкий.

— Лич, — коротко бросил Никита.

— Лич? Что это значит? — Хорнек перевёл взгляд на мага. — Яков, вы понимаете о чём идёт речь?

— Кажется, да. «Эффект лича» — это такое хитрое магическое заклинание, при котором черты лица как будто растворяются, становятся зыбкими. Может быть, вам доводилось видеть картинки, на которых изображена Смерть в длинном плаще и капюшоне, накинутом на голову? А вместо лица — пустота.

Копецкий покинул кресло, чтобы взять в руки одну из фотографий, присмотрелся к ней.

— Каюсь, был невнимателен, — он покачал головой и положил снимок обратно перед Никитой. — Да, несомненно «эффект лича».

— Да у нас в Праге сотни сопливых мальчишек в таких куртках бегают! — отчего-то вызверился Хорнек. — Натянут на башку балахоны и ничего не видят перед собой! Хотите сказать, этот похититель использовал заклинание? Значит, нам нужно искать не простого исполнителя, а мага?

— Скорее всего, он из той же команды, что убила Граву, — Никита аккуратно сложил фотографии в одну стопку.

— А что вы сегодня ночью делали в номере итальянца? — вопрос Копецкого был неожиданным, но Никита предполагал, что его проникновение не останется незамеченным. Слишком всё было просто в этой печати. — Несанкционированное проникновение в опечатанное полицией помещение тянет на уголовное преступление.

Юркевич с удивлением и тревогой уставился на Никиту.

— Решил проверить, все ли следы полиции Праги удалось найти, — пожал плечами волхв. — Я ведь тоже могу принести пользу, но вы почему-то проигнорировали мой опыт.

Хорнек досадливо крякнул, а вот Копецкий пояснил:

— Для подобной помощи нужно обратиться и к нашим, и к русским правоохранительным службам. Сами понимаете, что согласование затянется надолго.

— А в качестве добровольного консультанта? Я бы нисколько не возражал. Вместе нам удалось бы установить личности, убивших Граву, — польстил магу-следователю Никита.

— Это совершенно невозможно, — отрезал Яков. — Мы провели следственные мероприятия, обнаружили несколько аурных следов. Один принадлежит вам, другие — горничной, администраторам, ещё каким-то людям.

— А кто они?

— Почём нам знать? — раздражённо ответил Копецкий, и Никита всё понял. Впрочем, Яков ответил сам, немного краснея от осознания собственного бессилия. — У нас, к сожалению, нет специалистов, умеющих работать в астральном поле. То, что среди этих следов затесались следы убийцы, я понял сразу. Но вы же знаете, что трассеры определяются в течение двух-трёх часов, а дальше следы теряют свою свежесть.

Никита простучал пальцами по столу, словно находился в раздумьях. Юркевич маялся и желал поскорее вернуться к своим прямым обязанностям, но приказ князя Осташкова был прямым и недвусмысленным: не оставлять барона Назарова ни на секунду.

— В «Пилигриме» кроме меня были ещё одарённые? — спросил он.

— Только вы, — подтвердил догадку Никиты Хорнек.

— А та пара… из Женевы, кажется? Почему вы их отпустили?