Валерий Гуминский – Обретение Силы (страница 46)

Самолет приземлился в Левашово на военном аэродроме, где Меньшикова встречал личный кортеж. Оттуда сразу же он направился в императорский дворец. Александр уже ждал брата в своем кабинете и сразу же, от дверей, обнял его крепко и подтолкнул к столу, где стояли две стопки с водкой и немудреная закусь.

– Проходи, проходи! Давай за приезд!

Они выпили, слегка закусили. Александр достал из своей неизменной коробки сигару, закурил и распахнул окно. Клубы ароматного дыма стали выползать в душные августовские сумерки.

– Все доклады от тебя я получил, проанализировал, – сказал император, когда Константин Михайлович устроился в кресле. – Не вызывает сомнений, что вся возня инициирована английской резидентурой и американскими дипломатами. Упорно толкают китайцев на необдуманные поступки. Ты знал, что в ходу появились копии с якобы древних карт, где показано, насколько древний Китай и до каких пределов они могут претендовать на северные территории? Скажу тебе – любой коллекционер обзавидуется!

– Получается, на историческом уровне закрепляют свои претензии?

– А как же? Чем древнее история, тем больше шансов урвать кусок у соседа на «законном основании». Ясно, что Китаю наши земли за Амуром нужны как собаке пятая нога, но само желание пощипать русского медведя приводит кое-кого в восторг в азиатской столице. Глупцы…

Император помолчал, попыхивая сигарой. Средний Меньшиков пока молчал, раз брат не спрашивает.

– Жаль, что мы не можем использовать свое влияние среди уйгур, нет общих границ, – вздохнул Александр. – А то бы небо с овчинку показалось нашим желтолицым соседям. Думаю, до конца года мы конфликт пригасили, но этих мероприятий недостаточно.

– Маньчжуры… – осторожно заметил Константин Михайлович.

– А что маньчжуры? – император пожал плечами, положил сигару в пепельницу и сам разлил водку по стопкам, подал брату одну. – Кадровые войска стоят на месте, мнутся и ждут каких-то активных действий со стороны своих генералов. Хунхузы – не бойцы, а обыкновенные бандиты. Говоришь, их изрядно потрепали «потайники»?

– Да они сами с радостью согласились. Слишком уж конфликтной стала ситуация. Проредили их где только можно. По разным оценкам потери бандформирований составляют до трех тысяч человек на всем протяжении амурской границы, – по памяти доложил великий князь сводки по Тайным Дворам. – Это, скажу тебе, весьма много.

– Вот видишь, как мы вовремя спохватились. Я взял на себя всю полноту ответственности, пока Дума сопли жевала. Балахнин со своей сворой все пытался вывести дальневосточный конфликт на уровень разбирательств в Мировой Лиге. Говорящая голова!

Александра перекорежило, словно он выпил не водку, а соляной кислоты. Его отношение к англофильской группировке Балахнина и других влиятельных аристократов в лице Орлова, Абрамова и Романова давно было известно Константину Михайловичу. Болит зуб, а выдернуть не дают.

– В Мировой Лиге слишком много доброхотов, играющих на стороне Запада, – пожал плечами великий князь. – Всех не переслушаешь, каждому не угодишь.

– Как настроение населения на Дальнем Востоке?

– Обычное, деловое. Жизнь кипит. Во Владивостоке строят новые терминалы для морских грузов, расширяют дороги вдоль побережья, ведут новые ветки на север. Губернатор края поговаривает, что купцы хотят на думских прениях выступить с инициативой создания свободных торговых зон с Кореей, Японией, Маньчжурией. Говорят, лучше торговать, чем воевать.

– Ну, пусть организовываются, – добродушно махнул рукой император. – Авось погасят трения между государствами звонкой купеческой монетой. Ты домой звонил?

– Да, еще когда в воздухе был.

– Домой приедешь – Лизавету мою мягко и ненавязчиво отправь к мужу, – усмехнулся Александр. – Так увлеклась подготовкой к Тамариной свадьбе, что совершенно про меня забыла. Этакое безобразие не годится. Дети, понимаешь, спрашивают, где матушка изволит целыми днями пропадать!

– Действительно, непорядок, – покивал головой Константин Михайлович. Опять в голове всплыли слова жены о какой-то странной проблеме. Тревожно так стало; от ожидания неприятных вестей всегда на душе поселяется тягость, обволакивая сердце удушливой пеленой.

После недолгого молчания Александр прошелся по кабинету, пытаясь собраться с мыслями, потом схватил почти погасшую сигару, сделал несколько глубоких затяжек, разгоняя температуру в табачных листьях, и удовлетворенно кивнул.

– Ко мне несколько дней назад с докладом приходил Афанасий Николаевич. Ты же знаешь, Костя, что я с него не слезаю за тот случай с беглым зеком. Якут, кажется?

– Да, помню такого.

– Догадайся, что подсунул мне Радостный? Десяток схем, по которым можно сделать двусмысленные выводы.

– И какие же? – удивился великий князь, еще ничего не понимая.

– Парадоксальная ситуация, как сказал сам министр. Побег Якута выгоден некоему Назарову Никите Анатольевичу, поместному дворянину. Ты такого знаешь? Он, кажется, твой будущий зять.

– Что за бред? – хохотнул Меньшиков-средний. – Радостный не был пьян?

– Нет, как раз очень серьезен. Обвинений не предъявлял, слава Творцу, но… Есть данные наружного наблюдения. Никита активно встречается с некими лицами, относящимися к криминальному миру. Или сам ищет Якута, или уже нашел и где-то прячет. Так следует понимать доклад Радостного.

– А кто дал ему право устанавливать слежку? – побагровел Константин Михайлович.

– Никто. Даже прокурор отнесся к его идее весьма прохладно. Поэтому он рисковал своей головой и первым делом доложил мне.

– Шкуру спущу мерзавцу! – заполыхал Меньшиков. – Да как он смеет!

– Не шуми, Костя, – прервал его гнев император. – Мне ведь самому интересно, что задумал Назаров. После его гениального хода с браслетами Арлана я ему верю больше, чем всему Кабинету. Ну, до политики допускать парня не собираюсь, а вот в игре с преступниками есть нечто интересное для нашей полиции.

– Меня Тамара убьет, если узнает, что я потакаю детским выходкам ее будущего мужа, – разозлился Меньшиков. – Это ни в какие ворота не лезет! Хватит уже глупостей! Есть реальные факты сговора с ворами?

– Есть косвенные. Некие Хирург, Мотор, Окунь – все они связаны с Лобаном, который был арестован по обвинению в торговле «радугой». Оказалось, что навет на бандита был задуман с целью вывести троицу из-под наблюдения. К Лобанову есть много вопросов, но они, увы, не связаны с магическим наркотиком.

– И он с ними контактирует? – не поверил великий князь.

– Да, представь себе. Но самое интересное, – Александр присел на подлокотник соседнего кресла, держа сигару на излете, – твой «потайник» занялся вещами, которыми ему не следует заниматься. Возьми со стола фотографии, будь добр, и посмотри их.

Император, пыхая дымом, внимательно вглядывался в лицо брата, словно пытался уловить любую его мимику, но Константин Михайлович пожал плечами и бросил стопку снимков обратно на стол.

– Это посольства САСШ и Британии, а также их сотрудники: господин Эндрю Сквайр, которого мы знаем как американского резидента, и мистер Голдберг – второй секретарь британского посольства.

– Иначе – господин Фицрой, – оживился Александр. – Так он себя называет, когда встречается с людьми, передающими ему алмазы.

– А при чем здесь Никита?

– При том, что контрразведчики и СИБ получили информацию по сбыту наших алмазов американцам и англичанам. Больше, конечно, островитяне замешаны, но это дело второе. Так вот, анонимный доброжелатель каким-то образом собрал многочисленные данные по контрабанде, да еще и со свидетелем. Целый фильм с допросом снял, даже на бумаге все расписано. В общем, безопасники ручки потирают. Еще бы, разом вскрылась целая преступная сеть. Алмазы, утекающие из страны, используются как ингредиент в создании «радуги»! Вижу, ты сильно удивлен!

– Да, невероятная история, – пробормотал великий князь. – Только я до сих пор не понимаю роли Назарова. И чем занималась СИБ все это время?

– Каким-то образом парень оставил маленький след на пакетах, аурную метку оставил. То ли по неаккуратности, то ли расслабился. А может и такое быть, что специально засветился. В общем, мои волхвы сличили метку с базой данных по Коллегии иерархов и нашли виновника. Твой зятек будущий развлекается! Каково?

– Слов нет, я в шоке, – признался Меньшиков-средний. – Зачем ему это?

– Твой «потайник» занялся вещами, которыми ему не следует заниматься, – построжел голос императора. – Есть контрразведка, есть профильные службы. Сделай ему внушение. Хорошо, что ему хватило ума передать им такой компромат на британцев. Представляешь, если подтвердятся данные, что именно они стоят за изготовлением «радуги»! Кстати, дома почитаешь аналитический доклад господина Сухарева. Он там жуткие вещи описывает. Потом дашь свое мнение. Оно для меня важно. А Никита пусть лучше с невестой почаще встречается. Все пользы больше будет.

– А-аа… – залился краской как мальчишка Константин Михайлович. – Ты на что их толкаешь, Сашка?

– Да ну тебя, хранитель патриархальных ценностей! – отмахнулся Александр. – Толкаю я их. Сам толкнул. Еще в Албазине. Мы живем в современном мире, свободном до безобразия. Молодые торопятся познать запретные плоды, ошибаются, делают выводы. Вон сколько скандалов в дворянских семьях. Дети с нарезки слетают, сходятся, любятся, разбегаются. Плевать они хотели на запреты родителей. Я же не могу еще и нравственный кодекс в России выпустить. Одна Лариса Зубова всех переплюнула. Не забыл ту историю?