Валерий Гуминский – Найденыш 4. Восхождение (страница 8)

— Я рад, что мы пришли к согласию, — кивнул Клиффорд.

— А как же алмазы, сырье для фармагиков и «радуги»? — удивился Норфолк. — Мы будем вынуждены снизить выпуск продукции…

— Не волнуйтесь так, Джеймс, — покровительственно улыбнулся барон. — По русским алмазам мы работаем, но не забываем и о других направлениях. В Западной Австралии вполне себе налаживается взаимопонимание, и руководство рудника готово идти навстречу нашим предложениям вполне легально. Розовые алмазы очень неплохи для нужд «СмитКляйнБихем». Есть копи в Канаде, в Ботсване.

— Говорит ли это о том, что мы не будем снижать мощности по производству кристаллов? — на всякий случай уточнил Норфолк.

— Ни в коей мере, дорогой Джеймс, — покачал головой Клиффорд. — Пока есть сырье — продолжайте. По моим данным можно обеспечить работой сотрудников еще на два месяца с полной загрузкой. Так что никаких остановок на предприятии. Сейчас нет смысла в долгосрочном планировании. На Дальнем Востоке затевается что-то интересное. А мы пока постоим в сторонке, опустошая наши склады от залежалого товара.

Глава четвертая

Петербург, февраль 2011 года

Никита проснулся от вибрации, бьющей в голову. С трудом выплыв из сна, он вспомнил, что положил телефон под свою подушку, да еще поставил на беззвучный сигнал. Судя по горящим фонарям на улице, видимых в узком просвете штор, время еще позднее. Тамара спала, уткнувшись ему в плечо, и чтобы сесть на кровати, пришлось аккуратно, миллиметр за миллиметром отодвигаться. Опасения были напрасными. Жена так и не проснулась.

Телефон продолжал надрываться.

С раздражением схватив его, Никита посмотрел на экран с высвечивающимся именем. Олег Полозов. И что ему не спится? Время пять утра. Сердце медленно заполнилось ледяной крошкой. Еще толком не веря своим мыслям, даже отгоняя их прочь, он встал и прошлепал босыми ногами по полу к двери. Разговаривать в спальне было неразумно, поэтому Никита вышел в коридор и только тогда нажал на кнопку вызова, прекращая безумный тремор аппарата в руке.

— Слушаю тебя, Олег, — хрипло пробурчал Никита, отчаянно посылая сигналы богам, чтобы ночной звонок не был связан с тем, о чем он думал последние дни.

Голос Полозова окончательно вывел его из полусонного состояния. Чуда не случилось.

— Никита, Патриарх умер, — тихо произнес потайник. — В три часа ночи. Извини, что звоню так рано, но тебе стоит узнать об этом первым. Пока только дед Сашка да прислуга в курсе. Я дал команду никого не выпускать из поместья, чтобы никто не раскудахтался по Вологде о случившемся. В первую очередь я опасаюсь реакции Городецкого. Это еще тот жук. Сразу же начнет бурную деятельность по отжиманию твоих земель. Так что, Никита, жду тебя сегодня в родовом гнезде. Как хочешь, но до вечера успей приехать. Я через пару часов свяжусь с директоратом «Изумруда», «Гранита» и «Назаровских мануфактур». Ситуацию нельзя упускать из рук. Ты стал хозяином, у тебя на руках большинство документов, а остальное находится в личном сейфе деда. Все, сынок. Шевелись. Время дорого.

В трубке раздались частые гудки. Никита без единой мысли в голове уставился куда-то в темное пространство коридора, и как вышел сюда в одних трусах, так в них и пошел на кухню. Включил настенный абажур, чтобы не беспокоить ярким светом люстры стариков — а то с Марьяны станется вскочить спозарань и хлопотать над ним — а сам уселся на стул и постарался поймать хоть одну здравую мысль в пустой голове. Из Академии его отпустят — без вопросов. Потом надо заказать билет на самолет. В самой Вологде нужно оперативно встретиться с директоратом всех своих предприятий. В этом Олег поможет. И Меньшиковых тоже надо предупредить, особенно Константина Михайловича. Сейчас начнется движение на биржах. Пусть Великий князь отсекает спекулятивные операции.

— Никита? — в мертвящей тишине дома голос Тамары раздался настолько неожиданно, что волхв подскочил на стуле. — Что происходит? Ты заболел? Почему ходишь босой и раздетый? Милый…. Да на тебе лица нет!

Она стояла за спиной Никиты в халате, хлопая сонными глазами. Прошлепав по полу тапками с забавными рожицами тигрят на пальцах, Тамара подошла к мужу и положила свои руки ему на плечи.

— Дед умер, уже как два часа, — бесцветным голосом ответил Никита и уткнулся лицом в упругую, теплую грудь жены, молча прижавшей его голову к себе. — Надо ехать.

— Самолетом полетишь? — Тамара мгновенно оценила ситуацию. — Правильно. Сейчас там начнутся пляски на костях. Тебе нужно сразу поставить самых ретивых на место. Работы много, особенно с «Гранитом» и «Назаровскими мануфактурами». За головной центр у меня почему-то беспокойства нет.

Зачем тогда ей показали модель будущего? Должна же быть причина!

— А ты? Не со мной?

— Я прилечу вместе с родителями. Думаю, мама с папенькой обязательно захотят проститься с Патриархом. Но ты езжай первым. Хорошо? Я закажу тебе билет на ближайший рейс, а ты свяжись с секретариатом Академии. Возьми двухнедельный отпуск по семейным обстоятельствам. Воронков и Сухарев пойдут навстречу.

— Да мне недели хватит.

— Не хватит, милый, — возразила Тамара. — Как бы не затянулось все это. Сейчас еще рано, но я подниму Марьяну, чтобы завтрак сготовила. Потом позвонишь в секретариат. Может, твоего присутствия и не потребуется. Все, иди одеваться….

Никита с пронзительной ясностью осознал, насколько легко становится в трудных обстоятельствах, когда за спиной есть надежный друг, нет, любящий тебя человек, готовый взвалить на свои плечи часть тяжелой работы. Вот и сейчас Тамара развила бурную деятельность. Найдя в Сети телефоны авиакомпаний, задействованных во внутренних перевозках пассажиров, она начала обзванивать все подряд, выясняя, какие есть утренние рейсы в Вологду. Оказалось, что компания «Заря» может предложить чартерный рейс в одиннадцать часов, а «Прозоровские авиалинии», входящие в концерн клана Шереметевых, могут зарезервировать место на одиннадцать двадцать. В Вологду как раз был рейс. Немного подумав, Тамара дала согласие на резервирование именно его. Ведь оставались сомнения, что Никите удастся так быстро уладить ситуацию с отпуском.

— Я так поняла, что Полозов не хочет утечки информации до тех пор, пока ты не появишься в своем имении? — Тамара дождалась Никиту, когда он зашел в гостиную, уже одетого и сосредоточенного.

— Да, — кивнул он, присаживаясь рядом с женой на диване. Тамара так и держала телефон в руках, задумчиво глядя на высвечивающийся номер отца. — Идея здравая. Мне нужна фора во времени.

— Хорошо, — сбрасывая вызов, вздохнула девушка. — Я извещу своих родителей после твоего звонка из Вологды. Нехорошо, конечно, заниматься интригами за их спинами, но я полностью поддерживаю твое решение. Если узнает отец — узнает и тот человек, который когда-то сбросил мою фотографию бандитам из Албазина. До сих пор не можем найти «крота», представляешь?

— Поэтому и придержим скорбное известие до определенного срока, — кивнул Никита, поцеловал жену в щеку. — Марьяна уже встала?

— Хлопочет на кухне. Ты собрал вещи, документы?

— Да чего там собирать, — махнул рукой Никита. — Дежурный багаж всегда при себе.

Через час он выехал на «бриллианте» со двора особняка и направился в Академию. Звонить секретарям после некоторых раздумий Никита не стал. Лучше обговорить ситуацию наедине с кем-то из иерархов, написать заявление собственной рукой и со спокойной совестью лететь в Вологду. Сумка со всем необходимым лежала на заднем сиденье. Судя по времени, домой он уже не успеет забежать, поэтому все забрал с собой.

Секретариат Академии открывался в половине восьмого, и дежурный на входе без проблем пропустил Никиту в административный корпус. Волхв очень обрадовался, обнаружив в кабинете Матвея Илларионовича, того самого иерарха, который принимал документы Назарова на перевод из ВВА в Академию Коллегии. Старик с удовольствием поздоровался с молодым человеком и поинтересовался, по какому поводу он так рано прибыл именно сюда, а не в учебный корпус. Никита не стал вдаваться в подробности, лишь скупо пояснил, что его дед чувствует себя очень плохо. А учитывая, какое бремя он несет в лице руководителя многочисленных родовых предприятий, надо вовремя перехватить падающее знамя.

— Да-да, — закивал головой Матвей Илларионович, шустро щелкая клавиатурой и чуть прищурившись, глядел в экран. — Мы не вечны, как бы прискорбно это не звучало. В вашей просьбе отказа не будет. Я сам все устрою. Значит, именно две недели? Не многовато ли будет? Сейчас идут лекции по новым темам, скоро начинается общий практикум.

— Первый год обучения я могу вообще пропустить, — улыбнулся Никита. — Мне почти все знакомо. Успел просмотреть материалы и учебный план.

— Хотите сдать экстерном? — шевельнул бровями секретарь. — Не боитесь провалиться, себя восхваляя?

— Идея хорошая, может и получится сдать, — с немаленькой надеждой произнес Никита, досадуя, что не догадался до этого раньше. — Вы посодействуете?

— Мог бы, но посоветую не бежать впереди лошадей. До конца учебного года осталось три месяца. Не вижу причин гробить себя спешкой, — Матвей Илларионович тюкнул последний раз и с удовольствием посмотрел на шумящий принтер, откуда выползли два листа с текстом. Оба протянул Никите и заставил его подписать в самом низу. — Это приказ о двухнедельном отпуске без выплаты стипендии за этот срок.