Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 69)
Когда Никита очнулся от легких похлопываний по щекам, он заметил обмякшую Ларису на диване, а Тамара наклонилась над ним.
— Ты в порядке? — деловито спросила девушка.
— Сейчас, отогреюсь только! — попытался пошутить Никита. — В меня словно айсберг затолкали!
— Скоро пройдет, — вяло ответила Лариса. — Я выполнила свою работу. А теперь покиньте мой дом.
— Вижу, что все в порядке, — подтвердила княжна, подхватывая волхва. Вставая со стула, он едва не упал. — Мы уходим. Свое слово я сдержу. До свидания. И сделай так, чтобы не встречаться со мной. Уничтожу.
Они вышли на морозный воздух, и Тамара, вместо того чтобы сразу пойти к машине, сказала тихо:
— Подожди! Смотри, какое небо светлое!
— Снег будет, — вздохнул Никита полной грудью, разглядывая розовеющие в темноте облака, нависшие над городом. — Спасибо тебе! Лихо ты разобралась с Ларой!
— У нее не было выбора, — махнула рукой Тамара, и вдруг, остановившись, прижалась к Никите, обвивая его шею руками. — Поцелуй меня! Крепко поцелуй!
Не в силах противиться такому напору, он приник к ее теплым пряным губам, чувствуя, насколько ему стало свободно и легко, освободившись от чуждого симбионта. Но потом, когда через тысячу лет он выплыл из волн блаженства, озабоченно спросил:
— А разве существуют женские дуэли? Что-то я о таких не слышал!
— Существуют, милый! — на лицо Тамары легла тень, или Никите просто показалось, что девушка помрачнела. — В особых случаях, и только среди воительниц. Лариса не зря испугалась. Я сильнее ее, и она знает это.
— Ага… И еще вопрос: ты говорила, что знаешь еще один способ избавления от "магнита". Расскажешь?
Княжна тихо рассмеялась, и прижавшись к парню, сказала куда-то в пустоту:
— Не только расскажу, но и покажу. Чуть попозже….
Тамара торжествовала над древней махровой глупостью, чуть не сломавшей ей жизнь, и могла позволить себе сегодня некоторые вольности, о чем мечтала последнее время. Это была ее победа, а Лариска-змея пусть захлебнется своим ядом.
Часть вторая
Главы 1, 2
Глава первая
— Так и будешь героя из себя изображать? — Мотор присел на табурет и бесстрастно посмотрел на избитого мужчину, глаз которого заплыл от страшного удара, а нос оказался свернутым на сторону. Засохшая кровь покрыла коркой его губы и подбородок. Он сидел со связанными руками, на одной из которых на двух пальцах не хватало фаланг, и монотонно качался взад-вперед.
Подвал одного старого разваливающегося дворянского особняка, выкупленного неким господином Ивановым, пропускал мало света в узкое полукруглое окошко, но зато весенняя сырость, тянущаяся от земли, легко проникала внутрь и оседала на каменной кладке. Кое-где на кирпичах даже капли воды выступали.
— Вы не понимаете, — проскулил мужчина, со страхом глядя на безучастного Мотора, потом его взгляд метнулся в сторону, где в углу на ржавой панцирной кровати развалился Окунь. — Это жестокие люди, и за любой стук отрезают голову! Лучше убейте меня сразу.
Он молча заплакал, глотая слезы, а Мотор вздохнул тяжело. Этот слизень понимал только угрозу своему физическому здоровью, когда увечили тело. Или посредник действительно ничего не знал, кроме того, что уже выложил, или оказался очень крепким орешком.
— Слушай внимательно, — он закинул ногу на ногу и медленно покачал носком туфля. — Мы тебе предлагаем сделку. Выгодную сделку, без дураков. Мы, конечно, тоже не плюшевые люди, и кости ломать умеем, как ты убедился. Но твое слово в обмен на жизнь — устраивает?
— Вы обманете, — прошептал узник.
— Хорошо. От имени хозяина я обещал сохранить тебе жизнь, — кивнул Мотор. — Правда, пару отрезанных пальцев я не смогу вернуть, но у тебя будут новые документы, ты сможешь уехать за границу, или спрятаться в любом месте нашей необъятной империи. Мы тебя даже подлечим…
Мужик снова заскулил, вспоминая как страшный сон щелчки секатора и безумную боль, пронзившую его тело.
— Я не знаю вашего хозяина! — слезы выступили на глазах увечного.
— Он человек слова, а мы подчиняемся его приказам. Ну? Всего две услуги: где искать Шута и нарисовать цепочку сбыта товара. Все! Какая проблема, мужик?
— Фраер, не играй героя, — лениво произнес Окунь, лениво перелистывая мужской журнал с модными красотками, который у него всегда был в кармане для таких вот случаев. Беседу вел Мотор, а он только мог плющить носы, отрывать уши или пальцы. Ему совсем неинтересно раскалывать терпил посредством интеллектуальных бесед, а Мотор почему-то получал от этого удовольствие.
Молчание затягивалось. Мужчина, вероятно, принимал какое-то решение, ломая страх перед будущими испытаниями, а Мотор спокойно ждал. Но и его терпению пришел конец.
— Окунь, тащи свою задницу сюда, — сказал он со вздохом. — И секатор захвати. Видимо, фраеру не жалко еще одного пальца.
— Да скажу я! — истерично выкрикнул узник. — Дайте вспомнить!
— Уже лучше! — обрадовался Мотор. — Только ты долго не молчи, а то я рассержусь. Одна минута…
Связанный мужчина облизал кровавую пленку с губ и срывающимся голосом начал говорить. Что-то он повторял, но появились новые детали, которые тщательно скрывались до тех пор, пока не полетели на пол отрезанные пальцы.
— Шут — всего лишь курьер в давно налаженной цепи, но очень опытный, — сказал заложник, прикрыв глаза. — Он ездит в Якутию только после сигнала, что товар готов к транспортировке. При нем всегда кейс, замагиченный на несанкционированное открытие. Если кто другой его попытается взломать — взлетит на воздух вместе со всем содержимым.
— Понятно. Что по алмазам? — прервал его Мотор. Он похвалил себя за ту осторожность, что не дала ему самому открыть крышку кейса в поезде.
— Алмазы он получает с рук на руки в Якутске от мелких сбытчиков. Скомплектовав партию — сразу уезжает. Сначала самолетом до какого-нибудь крупного города, а оттуда с пересадками до Вологды. Почему так — не знаю. Но всегда в Петербург он приезжает из Вологды. Это точно.
— А что у него в Вологде?
— Я не знаю! Наши встречи длятся не больше двух-трех минут, и нам вообще некогда расспрашивать его. Да и вряд ли Шут стал бы распускать язык.
— Ладно. Дальше.
— Товар всегда при нем. По приезду в столицу он не сразу выходит на связь с нами. Может неделю ходить кругами, может и месяц. Месяц — самое большее, потому что дальше нет смысла тянуть. Заказчик тоже не железный, и у него свои графики. Но они принимают во внимание осторожность Шута, и не сильно на него давят.
— Они? Значит, их несколько? Кто является заказчиком? Я имею в виду того, кто заинтересован в получении качественного товара?
— Это люди из посольства Британии и САСШ. В большей степени — англичане.
— Кто именно? Знаешь его имя?
— Некто Джеральд Фицрой, — пошевелив бровями, произнес мужчина. — Он так назвался при налаживании контактов, сказал, работает вторым секретарем в посольстве Британии. Именно ему чаще всего мы передаем товар. Полагаю, его профессия — всего лишь прикрытие. На самом деле может быть агентурным работником.
— Предположения оставь при себе, — попросил Мотор. — Фицрой получает товар и укрывает его за стенами посольства. Дальше что?
— Не имею понятия. Полагаю, что алмазы по дипломатическим каналам уходят из России. Не думаете же вы, что я слежу за их перемещениями, когда получаю деньги за услуги?
Заложник впервые за много дней усмехнулся, и разбитые губы снова закровоточили.
— А у американцев кто засветился?
— Называет себя Эндрю Сквайром. Может, врет, как и Фицрой. Но именно под таким именем встречается с кем-нибудь из нас.
— Алмазы точно контрабандно уходят за бугор? — Мотор встал и прошелся по добротному, но уже старому деревянному полу, сложенному из лиственничных плах. Надо бы здесь залить все бетоном и выложить плиткой. Сыро. Даже стены в некоторых местах плесенью покрыты. Неуютно находиться в таком помещении. Грибок буйствует, пожирает здание.
— Да. По слухам, что часть алмазов проходит огранку и выставляется на аукционах, а остальное дробится в пыль. Ну, там самые мелкие и дефектные камни.
— Зачем? — очень удивился Мотор.
— Не знаю. Есть одна версия, которая не лишена смысла. Это делается для того, чтобы смешивать дробленые алмазы с каким-то магическим составом. Потом все добро исчезает в лабораториях, и что там делают с ними, мне неизвестно. Но именно оттуда выходит продукция, ради которой скупаются алмазы. Она поступает на черный рынок, а оттуда расползаются по свету. Барыши баснословные, если хозяева считают такой варварский способ нужным, и готовы платить за алмазы твердой валютой.
— Погоди, так это же… Не про «радугу» случаем ты сейчас говоришь?
— Да, она и есть. Алмазная пыль, смешанная с какой-то магической гадостью. Технологический процесс мне не ведом, врать не буду. Все, что знал, рассказал.
Узник поник головой. Видно, последние слова выбили из него все силы: и душевные, и физические.
— Курьер получает свои деньги сразу после приезда в столицу или ждет их от вас?
— Конечно, мы ему сразу передаем оговоренную сумму. Свое берем от иностранцев.
Щелкнуло лезвие выкидного ножа. Мотор разрезал веревки и похлопал мужчину по щеке.
— Молодец, можешь, когда хочешь. Вот тебе бумага и ручка. Напишешь то же самое, что мне поведал. А вдруг еще что вспомнишь. Ты, главное, не стесняйся, пиши любые соображения. Не забудь имена своих подельников, всю цепочку в Петербурге, в общем. Если хозяину понравится — в шоколаде будешь.