Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 54)

— Ты провоцировала Никиту? — изумилась сестра.

По сердцу словно острым ножом царапнули слова Катьки. Младшая сестра спокойно восприняла смену имени человека, дружащего с Тамарой. Ни малейшего намека на солидарность. Хотя бы возмутилась, поругала за коварство — все легче стало бы.

— Немножко, — призналась Тамара и потрепала за косу любопытную сестру.

— Тамара, мне кажется, ты зря злишься на Никиту. Ну, что такого в его истории? Он же к тебе очень хорошо относится. У мужчин всегда должна быть тайна, которая делает его немного загадочным и привлекательным.

— Ой, держите меня семеро! — захохотала старшая княжна. — Сопля заговорила! От горшка два вершка — и туда же лезет поучать!

— И вовсе не сопля, — шмыгнула Катька. — Я уже взрослая девушка, имею право на свое мнение.

— Мне кажется, я на… Никиту повесила щит-оберег, — с трудом привыкая к новому имени, проговорила Тамара. — Не знаю, как это вышло. Ну…когда мы в кафе встречались. Я же не знала, что он — обманщик!

— Правильно! — воскликнула радостно сестра, не обращая внимания на последние слова. — Ты же Берегиня! А защиту ставишь только тому, кого любишь или кто дорог тебе! Ура! Не быть тебе свободной до лета!

Звонкая затрещина прилетела незамедлительно. Рука у Тамары была тяжелой, Катька ойкнула, вскочила на ноги, но нисколько не рассердилась на рукоприкладство.

— Ни о чем это не говорит, — надменно ответила Тамара. — Как нацепила — так и сниму.

— Не глупи, — предупредила сестра. — Мне кажется, что он обязательно тебе расскажет все, как было. Только не заставляй его унижаться и бегать за тобой. Я серьезно!

Катерина отскочила к двери, опасаясь еще одной оплеухи. А Тамара призналась в правоте сестры. Начни сейчас она давить на Никиту — неизвестно чем все закончится. Но уходить с поля боя побежденной, с правом знать все и не получить ответа на многие вопросы — вот что оскорбляло княжну. Можно простить мелкие мужские тайны, за которые отвечает только он один; а намекнуть не мог? Думал, что Меньшикова — болтливая простушка?

Выгнав Катьку из комнаты, княжна упала лицом в подушку. Распаленная противоречиями, девушка признала свои претензии детским лепетом. В конце концов — ничего страшного не случилось. Никита Назаров официально вступил в права наследования, о чем было сообщено всему аристократическому и деловому обществу. Теперь он станет объектом охоты знатных девиц. И большинство из них, насколько Тамаре было известно, состояли в кланах Балахниных, Романовых, Абрамовых, Вяземских. Не меньше десятка дочерей на выданье. Нетрудно представить, что начнется с завтрашнего дня. Только одно могло спасти Никиту: полное затворничество в стенах Академии и надежный отвод, сооруженный Тамарой. Иначе сомнут стройными рядами и не убережешь перспективного жениха. Сманят перспективами или еще какими доводами. Никита — жених! Она фыркнула, не понимая, как относиться к новому положению ее друга. Ну, какая тебе разница, кем он был и кем стал! Ведь это один и тот же человек! Только вот сменил имя как надоевшую рубашку, и совершенно не подумал, каково будет Тамаре. Проклятье! Ее уже корежило от противоречивости происходящего.

Заставив себя отвлечься от суматошных мыслей и подойдя к шкафу, княжна распахнула его, придирчиво осматривая новое платье из темно-голубого атласа с открытыми плечами и без декольте. Все-таки мама оказалась довольно консервативна в плане выбора фасона, и платье с глубоким вырезом забраковала. Открытые плечи, по ее мнению, гораздо привлекательнее, чем бесстыдно вываливающаяся грудь. Тем более у Тамары, как признала Надежда Игнатьевна, очень красивые плечи, не худые и не с выпирающими ключицами, что еще хуже оголенных титек. Вот так и сказала, фыркая в примерочной. Но бюст платья оценила. Грудь прикрыта и в то же время оставляет шансы молодым людям оценить волнующие воображение возвышенности под облегающей тканью. Это для девиц шестнадцати-семнадцати лет недопустимо выпячивание симпатичных деталей, а Тамара вошла в возраст невесты — здесь мать не могла препятствовать дочери показать себя. Длина платья тоже не подлежала изменению. До туфель. И без разреза. В последнее время среди столичных прелестниц стало модным щеголять на вечеринках в платьях с глубоким и откровенным разрезом вдоль бедра. Причем, вариативно. То с правой стороны, то с левой, тем самым эпатируя кавалеров своими телесами. И сразу привела пример Ларисы Зубовой, дочери русского посла в Швеции. Мнение княжны было отличным от маминого: Лариса как раз являлась образцом яркой, красивой и немного суматошной девушки, которая нравится многим молодым дворянам.

Новое платье Тамара уже примеряла и поняла, что в нем она выглядит достойно. Единственная проблема — не много в нем натанцуешь, остается отдать предпочтение медленным. В голову вползла мысль, что Никита, если бы пришел на Ассамблею, оценил бы по достоинству этот наряд. А почему бы и нет? Ведь он теперь не худородный дворянин без роду и племени. Имеет право посещения. И, скорее всего, там будет. Если успеет получить приглашение от императорского имени. К отцу подходить не хотелось, чтобы не видеть торжество в его глазах, что вышло по его сценарию. Пусть тоже помучается, думая, как себя поведет дочь.

Эти спорные доводы парадоксальным образом привели княжну в хорошее настроение, и она аккуратно прикрыла платяной шкаф. Портить себе праздничное настроение сейчас Тамара не хотела. Что произойдет в будущем — знает только Творец. И некоторые самоуверенные юноши, играющие с огнем в виде «радуги». За что, конечно, ему очень хорошо влетит. Вот только до сих пор княжна Меньшикова не могла понять, была это умелая манипуляция сознанием или гениальность Назарова, сумевшего воссоздать матрицу будущего. Пусть всего лишь малую толику…

Главы 20, 21

Глава двадцатая

Посторонний человек, проходя мимо этого трехэтажного здания, возведенного еще в конце восемнадцатого века в эпоху раннего классицизма, никогда бы не подумал, что под скромной, но стильной вывеской «Центр прикладных наук» скрывается целая сеть магических лабораторий, объединенных под надзором руководства Коллегии Иерархов в одну мощную исследовательскую базу. Раньше здесь находился головной штаб Коллегии, но после постройки современного корпуса он переехал на новое место, полностью отдав территорию поместья и сам дом под лаборатории.

Никита внимательно осмотрелся по сторонам. Здание ограждено длинным кованным забором, да вдобавок с внутренней стороны густо насажен кустарник, вымахавший до двухметровой высоты, аккуратно и единообразно подстриженный. Правда, сейчас естественное живое ограждение стало лысым и неопрятным, а через скелет тонких веток проглядывается фасад лаборатории из белого камня с колоннами, с барельефами и аркадами, с парадным лестничным маршем, выложенным терракотовой ребристой плиткой. На территорию лаборатории можно было попасть через два входа: один предназначался для транспортных средств через отъезжающие в сторону при помощи сервоприводов ворота, а второй — для персонала — через пропускной пункт в виде прямоугольного кирпичного домика под оцинкованной крышей. Никита поднялся на крыльцо и нажал на кнопку вызова. Глазок камеры сразу же замигал, фокусируя аппаратуру на посетителе. Никиту предупредили, что следует назвать свое имя для вхождения на территорию лаборатории. КПП оказался узким помещением в виде проходного коридора и огороженной от него массивной решеткой комнаты дежурного персонала, отделенной еще и стеклянной перегородкой. Сам же коридор оказался перекрыт для верности и спокойствия охраны турникетом. В небольшой нише маячил охранник в черной униформе без каких-либо знаков различия. На вооружении у него была не только дубинка и наручники для особо настырных и непонятливых в своих просьбах посетителей (интересно, таковые сюда заходили?), но и кобура с табельным пистолетом. В комнате за решеткой сидел его напарник. Он выполнял роль оператора, просматривая через камеру слежения все подходы к лаборатории.

— Я — Назаров, — сказал Никита охраннику в коридорчике. — Петр Витальевич должен был предупредить о моем визите.

— Пройдите за решетку, — сказал тот и кивнул в сторону оператора.

Никита выполнил распоряжение.

— Повернитесь к окну.

Пожав плечами, Никита не стал особо возражать. Надо — так надо. Сидящий в комнатушке оператор направил на него маленькую камеру и сделал снимок. Потом уткнулся в компьютер и пару минут что-то там рассматривал. Волхв знал, что сейчас идет сличение его физиономии с запросным листом. В Коллегии ему тоже пришлось позировать перед объективом, чтобы снимок попал в каталог посетителей. Проверка прошла успешно, и оператор кивнул, давая разрешение на проход.

Охранник вышел следом за Никитой и объяснил, куда нужно идти, тыкая дубинкой в сторону здания.

— Здесь находятся и лаборатория, и общий Центр координации. Вход общий, но внутри разбивается на два независимых подъезда. Первый ведет в офис, где расположены службы, отвечающие за всю работу. Второй, соответственно, сама лаборатория. На самом верху — гостиница. Вы местный или приезжий?

— У меня есть крыша над головой, — отмахнулся Никита. — Значит, мне нужно во второй подъезд?