Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 51)

— Ага, в случае уничтожения электронных средств связи? — догадливо хмыкнул Назаров-старший. — Довольно топорная работа, Никита, надо признать. Громоздко и сопряжено с различными факторами, мешающими воплотить в жизнь идею. И смело. Если что-то получится — сразу в личном деле пометку поставят. Генштаб таких шустрых ребят не пропустит. Кстати, Затонский тебя хвалит. Я его попросил, чтобы к тебе требования ужесточили.

— Зачем? — удивился Никита и засмеялся. Он понял хитрость старика, но сердиться на него смысла не было. В выцветших глазах Патриарха светилась гордость за правнука, любовь и страх. Страх, что снова может потерять единственную нить, связывавшую его последние годы со своим существованием.

— Чтобы жизнь медом не казалась. Когда ты из суставов выкручиваешься, слышишь скрип костей — только в этом случае идет преодоление боли и всех препятствий. Именно так достигают результата. Я тебе не рассказывал, как добирался до барона Александра Китсера?

— Про твою экспедицию слышал, а вот как ты нашел его — никогда.

Никита налил чаю деду и себе, накидал сушек и печенья в вазочку, откопал в недрах холодильника банку с малиновым вареньем. До ужина еще далеко, а попить неторопливо чайку — дело нужное. Патриарх покряхтел, усаживаясь поудобнее, медленно размешал сахар в кружке — он любил сладкий чай — и словно вспоминая далекое прошлое, неторопливо заговорил:

— Мы в тот год экспедицией почти до уйгурской границы дошли. Я со своими помощниками решил идти в Кашгар, а князь Шаранский с казаками остался в одном кишлаке зимовать. Такое было совместное решение, и его мы придерживались строго. В Кашгаре нам предстояло найти барона Китсера, который, якобы, погиб на Чатыр-Келе. Но все оказалось не так. Он не погиб, а с остатками своей экспедиции вздумал прорываться дальше. Первичная его цель была Афганистан, но вот занесло к уйгурам. Ты даже не представляешь, Никита, какой там был гадюшник! Британцы, немцы, турки — чуть ли не все разведки мира крутились там. Пришлось накладывать на себя иллюзию под местных крестьян. Прикупили пару ослов, тележку — и каждый день ездили на рынок продавать фрукты-овощи.

— А овощи откуда? — рассмеялся Никита.

— Откуда… Покупали оптом товар у одного ушлого фермера. Зато прикрытие было неплохое. Капитан Зайковский неплохо знал уйгурский. Мы исходили из ситуации, что Китсер, если жив и осел здесь, все равно появится на рынке.

— Но там, наверное, было несколько рынков?

— Два. Пришлось некоторое время крутиться на одном, потом перешли на второй. И вот там барон засветился. Жил неподалеку. Ну, промахнулись мы вначале. Бывает.

— А как узнали его? Ведь он уже был стариком.

— По фотокарточкам. Нас, разведчиков, физиогномистике учили прилично. Распознали Китсера даже с бородой и усами. Да и амулеты с аурой крови барона сработали четко. Заявились поздним вечерком к нему на душевную беседу. Селезнев и Григорчук у нас как прикрытие работали, а я с Зайковским плотно прижал старика. Он жил один, среди соседей слыл нелюдимым и странным. Принял ислам, чтобы люди не косились и спокойно давали ему работать.

— И что он делал? — Никита долил себе чаю, а Патриарх отказался. — Исследования проводил или просто доживал свой век?

— Проводил. Искал древние манускрипты, даже в Персию умудрился сходить, — усмехнулся Назаров-старший. — Бойкий старик оказался. Передал мне все тетрадки с теоретическими выкладками, выписками из тех самых манускриптов — оказывается, по памяти воспроизводил. Вот почему я столько сил вложил в «Изумруд» и «Гранит». Там есть и его наработки. Порталы по перемещению физических лиц между мирами, разработка капсул времени и много других вкусных плюшек — все делается в наших корпорациях, Никита. И Китсеры, прознав про мою удачную экспедицию, начали меня шантажировать, чтобы я отдал все работы их родственника. Да вот они где все это видели!

Анатолий Архипович сложил кулак в фигу и ткнул в сторону окна. Разволновался.

— Они же немчура! Кровь свою испоганили под германцем! Еще наши тайны на всеобщее обсуждение не хватало отдавать! Не бывать тому! Старый Китсер мне сказал перед смертью, что бы я ни в коем случае не передавал наработки его родственникам и тем, кто служит ему. Я всех знаю, поименно. И ты должен знать. Архивы, которые не достались супостатам, прочитаешь и все поймешь.

— Есть еще документы? — осторожно спросил Никита, слышавший про архив от Полозова Олега.

— Я на дурня похож? — чуть не обиделся Анатолий Архипович. — В моих руках сосредоточена одна из перспективных магических разработок, и она должна служить России, а не приблудышам из Неметчины! Из-за них погибли все, кто мне дорог: дети, внуки, друзья, соратники, инженеры, ученые. Столько сил потрачено на охрану предприятий, сколько заплачено потайникам, чтобы выявили, кто гадит под ковер.

Указательный палец старика перестал качаться и уткнулся в Никиту пожелтевшим потрескавшимся ногтем.

— Теперь это все твое. За своих людей отвечаешь своим благополучием, здоровьем, репутацией. Будешь держать в кулаке нашу — назаровскую — империю, то и враги скулить будут под твоими ногами. Не бойся сорвать лишнюю опасную голову — бойся пропустить удар. Змея всегда найдет щель, чтобы пролезть за пазуху. И еще: ищи союзников среди молодых ребят. Привлекай худородных дворян, простолюдинов. Не смотри на кислые рожи аристократов, которые захотят урвать кусок пирога от твоих будущих успехов.

Слова Патриарха как никогда точно перекликались с мыслями Никиты, и он был приятно удивлен своей прозорливостью. Оказывается, дед думал так же и нисколько не смущался, делясь жизненной стратегией.

— Ты не страшись трудностей, Никитка, — глаза Патриарха снова стали ласковыми. — На первое время тебя поддержат мои помощники. Они еще молоды, но уже очень опытные во всех сферах: экономической, финансовой, юридической. Держи их при себе, осыпай привилегиями, но не давай зажиреть. Тогда почувствуешь, какой в них еще потенциал! Чуток попозже познакомлю тебя с ними.

В наступившей неожиданно тишине слышался мерный бег секундной стрелки на часах, висевших над холодильником. За окном уже было темно, но уютный светло-зеленый абажур на кухне только усиливал уют и желание сидеть, слушать Патриарха. Это было похоже на сон, который Никита мечтал воплотить наяву, а не прокручивать в голове, страдая от недостатка семейного тепла. Барышев старался заменить ему старших родственников, но в силу своей неспособности любить по-отцовски, не заменил ему ни мать, ни деда….

— А что все-таки стало с Китсером? Как он умер?

— Нас каким-то образом вычислили турки. Тоже, видимо, охотились за манускриптами, и странный русский привлек их внимание, когда еще ходил в Персию. Мы поняли, что пора уходить. Как-никак — целый год прожили в Кашгаре, каждую собаку знали по походке. Обложили нас поздней ночью в доме барона. Пришлось отстреливаться. И не только. Применили боевые плетения, пожгли кучу идиотов, вздумавших нас одним автоматическим оружием взять. Даже на прикрытие мага не взяли. Барон отстреливался до последнего, а потом сам подорвал себя гранатой. Не хотел, чтобы с его памяти сняли огромный пласт знаний. В общем, вот такая история.

Анатолий Архипович покрутил кружку по часовой стрелке, задумался.

— Князь Шаранский к тому времени успел половину кишлака выучить русскому языку, даже школу открыл для ребятишек. Казаки помогали жителям в охоте, по хозяйству — многие плакали, когда мы уходили в Россию. Вот и вся подоплека событий, из-за которых ты остался без матери. Жертва ненужная, оттого и самая нелепая. Не умеют Китсеры играть открыто. Кишка против таких, как мы, тонка…

— Я хотел тебя спросить, дед, еще там… в Вологде, — Никита помялся. — Как так вышло, что наш Род потерял кровь? У нас же Дар, идущий от изначальных времен. Ты сам говорил, кто ты, кто я. Почему не убереглись?

— Думаешь, только нас прореживали? — нахмурился Анатолий Архипович. — Я скажу тебе откровенно: не все из нашего Рода являлись носителями изначального Дара. Он каким-то образом передавался только одному-двум представителям по прямой линии. Мой отец, прадед, прадед моего прадеда — вот кто нес Искру, Силу, Дар. Не важно, как ты ее называешь. Суть скрывалась в форме. Почему, спрашиваешь, Назаровы ушли в Небесные Чертоги, а враги остались живы? С чего вдруг? Мы начисто снесли немецкие роды Пфайферов, Браушвицев, значительно потрепали старые московские семьи Курбатовых, Курлятевых, вздумавших влезть не в свои сани. Да проблема-то была в разобщенности Ордена, пытавшегося взять под свое управление процессы, происходящие в Европе и в России триста-четыреста лет назад. Поэтому и стали пропускать удары. Мой отец поздно понял, что против Семьи стал играть кто-то могущественный, стоящий у власти, рядом с престолом, кто имел неограниченные ресурсы для давления на Назаровых. Ну и Китсеры вовремя оскалились, якобы за своего родственника.

— А Меньшиковы здесь ни при чем? — нахмурился Никита.

— Опасные выводы, — качнул головой старик. — Вот и попробуй это выяснить. У тебя есть что одеть на Ассамблею?

Смена темы была настолько неожиданной, что Никита не сразу понял, что спросил Патриарх.

— Нет, как-то не думал, — смущенно ответил парень. — Может, в военном кителе пойду…