Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 38)

Он выложил из кармана небольшую черную металлическую шайбу, окаймленную белой узкой полоской. Сбоку на шайбе виднелось колечко. Мотор подумал, что это может быть какая-то светошумовая граната, но ошибся.

— Компактная магическая мина «Роса-2», — пояснил Хирург. — При взрыве нейтрализует мгновенным параличом и потерей сознания в радиусе трех метров. Поэтому рекомендую выдерживать необходимое расстояние до хлопка. Потом можно брать всех тепленькими. Но охрана нам не нужна, а только Якут. Как только вы извлекаете Якута — Марк сразу подгонит машину. Не будете же тащить безвольное обмякшее тело на виду добропорядочных граждан?

Все стали ухмыляться, а Мотор подумал, что схема нападения грешит различными недоделками. А если будет машина сопровождения? Или на месте операции окажется полицейский патруль? С другой стороны — у них не оставалось времени на тщательную разработку операции. Если Якута закинут в лабораторию — хана. Его уже оттуда не вытащить. Из лап волхвов только один путь — в дурку. А зачем им пускающий слюни престарелый вор?

— А я? — вдруг взвился Окунь. — Мне что, как позорному фраеру, картошку жарить на кухне? Мотор, почему меня не задействуешь?

— Хорошая идея, — задумчиво проговорил Глобус. — Сразу после работы картошечки жареной попробовать. Да только нельзя. Другие дела ждут.

— Нужно две машины, — неожиданно произнес Мотор. — В одной, как я понял, останутся Леон, Хирург и Марк? А куда тогда сядут остальные?

— Разбежимся, — блеснул глазами Ворон. — Якута бросаем в тачку, а сами рассасываемся по подворотням.

— Плохая идея, — мотнул головой Мотор. — Много брешей в плане.

— Предложи получше, — развел руками Хирург. Наступила тишина. Мотор не осмелился сказать то, что пришло в голову. Все равно отвергнут. Лучше подстраховаться, если все пойдет кувырком.

— Где именно будем блокировать фургон? — на всякий случай уточнил он.

— Вот здесь, — Хирург еще раз показал жирную точку. — С двух сторон есть подворотни, куда можно нырнуть и затеряться в жилых домах. Наша машина туда с трудом проедет, но мы рассчитываем уйти по Большой Зеленой через Малую Невку. Времени должно хватить. Каждые десять минут, как мне стало известно, сопровождение подает сигнал о прохождении реперной точки. И нужно подгадать момент, чтобы провести захват в промежутке между сигналами.

— Вот почему выбрана именно это место, — догадался Мотор.

— Отчасти, — поморщился Хирург. — Я рассчитывал время приблизительно, и у нас может не быть этих десяти минут. Максимум, пять.

Мотору все стало ясно. Если Хирург хочет рисковать не только шкурой Якута, но и своей головой — Творец ему в помощь. А он подстрахуется от неожиданностей, которые обязательно выскочат, как ошалелая кошка на проезжую часть. Но мучавший его вопрос задал:

— Если Якут так важен для следствия, почему его будут сопровождать только четыре человека в одном фургоне? Не поверю в разгильдяйство имперских служб.

— Всего лишь маленькая приписка в сопроводительных документах, — пояснил Хирург, сворачивая карту и аккуратно запихивая ее обратно во внутренний карман. — Сопровождают автозак смежные службы, им вообще плевать, кого и куда. Смотрят по разнарядке. Так что статус Якута будет понижен. Все понятно, Мотор? Тогда завтра в двенадцать ноль-ноль мы все должны быть на местах. Ворон, захватишь меня и Марка по дороге. Мотор, тебе придется самому добираться до точки.

— Не вопрос, — даже обрадовался он.

— Эй, а обо мне забыли? — опять вылез со своими стенаниями Окунь.

— Заткнись, — предупредил его Мотор, и товарищ, взглянув на закаменевшее лицо, мгновенно утих. Что-что, а полным дураком Окунь не был, и своим звериным чутьем понял, что еще предстоит разговор.

Посчитав собрание оконченным, Хирург и все остальные гости покинули дом. Мотор выглянул в окно. Обе машины, на которых прибыли киллеры Лобана и Хирург с Марком, отъехали и скоро на улице наступила тишина. Здесь и в теплые воскресные дни народу всегда было мало, а сейчас вообще ни одного человека не встретишь. Сезон заканчивался, многие предпочитали провести выходные дома, в столице, а не стынуть под грустным предзимним ветром с Балтики.

— Мотор, ты что-то хотел сказать, — осторожно окликнул его Окунь. Он так и сидел в сторонке от стола на шатком табурете и аккуратно смолил сигарету.

— Языком мелешь невпопад, — раздраженно бросил Мотор, отвернувшись от окна. Задернув занавеску, прошел к двери, распахнул ее и вышел на улицу. Лучше проверить, есть тут лишние уши или никто не крутится возле их дома, чем потом грызть локти. Вернулся в помещение.

— Нам нужна машина, — сказал он товарищу. — Сумеешь найти до завтра?

— Зачем? — деловито поинтересовался Окунь.

— Задницу свою спасать будем, — усмехнулся Мотор. — Неужели не ясно?

— Э-ээа, — протянул Окунь, понятливо закивав головой. — Вместе пойдем на дело?

— Само собой, ты же мой кент, — усмехнулся Мотор. — И приедем мы на место пораньше всей этой братии. Только бери нормальную бросовую машину, а не развалюху, которая на полпути остановится. Попадать в лапы полиции в мои планы не входит. Как бы еще для перевозки Якута гвардию не привлекли.

— Тогда атас полный, — согласился Окунь. — Идиоты, кто же на одной машине на дело идет?

— Хирургу виднее, — усмехнулся Мотор. — Пусть действует так, как сам предложил, а мы только скорректируем план.

***

Он даже был отчасти рад, что наконец-то покинет эту мрачную бетонную коробку, выматывающую своей безликостью и серостью. Каземат, в котором сидел Якут, был одиночным, но лучше бы к нему подселили какого-нибудь сидельца, чем изо дня в день крутить в голове иссушающие мозги мысли. Раз за разом, кадр за кадром отслеживать прошлое, приведшее его к такому финалу.

Впрочем, Якут давно знал, чем закончится сотрудничество с Хазарином — тут было всего два варианта. Или под землю с пулей в башке, или вот такая неуютная квартирка. Но он не жалел того, что случилось. Бывает. Без риска жизнь пресная. Любое начинание изначально несет в себе хаос. Невидимые глазу изъяны начинают разрушать механизм. Где был его изъян? В знакомстве с тем хитрым американцем? Или в недостаточном контроле за похищенной девчонкой? Можно было усилить караул, на чем и настаивал Якут, но его успокоил и отговорил Хазарин. Браслеты, надетые на руки похищенной девушки, нейтрализовали любое магическое плетение и не гасили энергию ауры. Отследить ее было невозможно. Так уверял волхв. И поэтому на лесном балагане незачем держать кучу народа. Хватит и одного аборигена с собакой, и помощника со стороны Якута. Оказалось, что самоуверенность даже таких опытных колдунов, как Хазарин, зачастую приводит к краху. Сам-то он, небось, сбежал. А Якута повязали на его же хате. Выбили на рассвете дверь и окна, врываясь внутрь. Даже не пикнул. Ткнули мордой вниз, дали пару раз тяжелыми башмаками по ребрам и нацепили браслеты.

Первые допросы проводились не только матерыми следователями из Петербурга, но и в присутствии двух волхвов, которые поочередно прощупывали мозги Якута. Правда, все это делалось аккуратно, без нанесения ущерба здоровью задержанного. И бывалый зек сразу понял, что он еще им нужен. Главной целью для столичных был Хазарин. Да разве мог им что-то сказать Якут, если сам не знал, где находится опальный чародей? Самое большое потрясение он испытал, узнав, что заложница освобождена. Как? Кто разузнал, где находится этот чертов балаган? Отыскать в глухой тайге тайный схрон без наводки совершенно невозможно. Лесные дороги напрямую не ведут к ней, только знающий человек проведет технику до самой точки. Да и эти браслеты…. Значит, нашелся специалист, взломавший блокировку. В таких вопросах Якут не разбирался, да и наплевать ему было на все заморочки, связанные с магией. Себя бы спасти. Пусть жизнь его не отличалась разнообразием, но заканчивать ее на каторге, с которой так тяжело вырваться, он не хотел. Потому и пошел на сотрудничество. Дело, в котором оказался замешан Якут, пахло расстрелом — а это не шутки. Оказывается, девица была дочерью важного государственного сановника. И узнав причину столь углубленного допроса, старый уголовник не колебался. Жизнь ему обещали сохранить, но только в четырех стенах Шлиссельбургской крепости. Даже лестно стало. Его дело переходило в разряд политических. Не самый пахучий сыр в мышеловке, но все же….

Проскрежетало железо, и в двери распахнулось оконце. В него заглянула усатая морда вертухая.

— Заключенный — к двери! — приказал он. — Руки вперед!

Якут просунул руки в смотровое окошко и почувствовал, как сыто щелкнули стопора браслетов, и железо упруго обхватило запястья.

— Назад!

Дверь распахнулась, и Якут увидел, что сопровождать его будут двое.

— На выход! Шевелись, давай!

Его провели по длинному арочному коридору, мрачно нависшему над головой, под плафонами, дающими скудный рассеянный свет. Переходы, решетки, звяканье ключей, скрежет замков, короткие фразы вертухаев. Прищурившись, Якут выходит наружу во двор, где его принимают еще два охранника, вооруженных автоматами. Ведут к фургону. Якут знал эти небольшие автозаки на базе микроавтобусов, перевозящих заключенных в черте города. Там есть небольшая камера с массивной решеткой и лавочки для охраны. Для одного-двух клиентов достаточно.