Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 26)

— Скажешь тоже — Жора-Золотозуб! — загоготал Окунь. — Жора — чистый шнифер, и в крупные игры не лезет! У него своя клиентура!

— Вот поэтому и надо искать людей, заинтересованных в Шуте! А через них можно выцепить нашего шустрика!

— А чо ты не спросил у Лобана? Он-то должен знать! — справедливо заметил напарник. — Мы-то как узнаем?

— Узнаем, — уверенно проговорил Мотор, ускоряя движение, да так, что Окунь едва успевал за ним семенить, причитая через каждые две минуты, что скоро ноги сотрет до задницы.

Им повезло. Как только вышли на трассу, остановили грузовой фургон с яркой рекламой детских напитков. Водитель, молодой парень, польстился на пятирублевую ассигнацию, и довез подельников до пригорода, откуда Мотор и Окунь уже шли пешком до дома. Завалившись на диван, Окунь заявил, что теперь его никаким краном с места не сдернуть. Даже жрать прямо сюда закажет. Молот ничего не ответил, только сполоснулся под краном, переодел рубашку, смахнул пыль с туфлей и сказал:

— Меня до вечера не будет. Хавчик закажи по телефону. Никуда пока не высовывайся. Наши придут — ничего не говори.

— Куда намылился? — с подозрением спросил Окунь.

— Не бзди, не брошу, — ухмыльнулся Мотор, засовывая пистолет за спину. Накинул куртку и вышел наружу.

У него была одна идея, но для ее исполнения нужен человек, который знает все и всех в этом муравейнике, кишащем миллионами особей. И это не Хирург. Тот плавает на поверхности воровских дел — а здесь дело крупное. Доехав до Обводного канала, Мотор прошелся немного пешком, отыскивая местечко, где можно было спокойно посидеть и обдумать ситуацию. Ему вполне подошло маленькое кафе, где он купил газету и чашку кофе. Сел за пустой столик и стал звонить по номерам. С кем-то разговаривал долго, для кого-то хватило пары минут. Наконец, забросил телефон во внутренний карман куртки и посмотрел на часы. Довольный, заказал еще кофе.

— А курить у вас можно? — на всякий случай спросил он у официанта, стоявшего за стойкой.

— Конечно, сударь, курите. У нас хорошая вентиляция, — ответил работник.

Через полчаса ожидания, во время которого Мотор успел прочитать всю газету, разгадать половину кроссворда, в помещение вошел высокий худощавый мужчина в деловом костюме, в очках с тонкой оправой на горбатом носу. Густые черные волосы тщательно зачесаны назад. Окинув полупустое кафе, уверенно направился к столику Мотора.

— Здравствуй, дорогой, — с едва заметным акцентом сказал мужчина и протянул руку. Мотор пожал ее и показал жестом, чтобы собеседник присаживался. — Зачем хотел видеть?

— Дело у меня, Вартан. Нужна информация по одному человеку.

— Чем могу, — пожал плечами Вартан и отрицательно махнул рукой спешившему к нему официанту. — Но не гарантирую точности. Иногда информация устаревает сразу, как только ее затребуют.

— Ты все такой же философ, — заметил Мотор.

— Нет, я давно перестал обращать внимание на эту субстанцию. Она не приносит денег.

— Намек понял, — Мотор засмеялся. Вытащил бумажник и бросил его на стол, не раскрывая. — Сколько?

— Обычно я прошу по тарифу, — Вартан впервые улыбнулся, обнажив золотую коронку. — О ком ты хочешь узнать?

— Шут.

Вартан сомкнул губы, улыбка его погасла. Взгляд, однако, продолжал буровить бандита, развалившегося на стуле. Оценивал риски и возможность заработать.

— Высоко берешь, — у пришедшего неожиданно прорезался сильный акцент. — Шут на богатой поляне пасется.

— Сколько просишь за информацию о связях Шута? — прямиком спросил Мотор. — Послушай, Вартан, ну что ты ломаешься? Тебе разве заплатили за то, чтобы не разглашал сведения? Так ты не из таких. Одно и то же перепродаешь по несколько раз.

— Я — деловой человек. И, думаю, три тысячи за связи Шута меня устроят.

— Без ножа режешь, — поморщился Мотор, но пальцы его уже открывали бумажник и отсчитывали ассигнации.

— Мои знания требуют подпитки, — усмехнулся в свою очередь Вартан, пряча деньги в кармане пиджака. — Ладно, Мотор, слушай. Шут работает на больших людей из американского и английского посольств. Кто они — не скажу, но знаю, что Шут мотается курьером по стране с различными поручениями. Сами иностранцы не светятся, а работают через подставных. Дурачков в этом деле нет. Все серьезно. Курьер привозит в Петербург или в Москву товар — не знаю, какой, не спрашивай! — и передает его через проверенных людей. Возможно, что они — местные, русские. Иностранец не будет играть с имперским правосудием. Можно и в Шлиссельбург загреметь.

— Схема ясна: Шут привозит товар, передает его определенным лицам, получает деньги и ложится на дно до следующего заказа?

— Именно.

— То есть в контакты с иностранцами он не вступает?

— Исключено, — Вартан согнул руку и посмотрел на часы в золотом корпусе. — Я искренне советую тебе: не лезь к Шуту. Я ведь слышал, что Лобан посылал вас хорошенько нагреть курьера. На что рассчитывал — непонятно. Передай ему, чтобы прекратил свои фокусы, иначе последствия будут плохими, как для него, так и для всей его кодлы. Извини, Мотор, я согласился на встречу с тобой исключительно из-за уважения, но ты выбрал совсем другую партию.

— После твоих слов я даже не знаю, что теперь делать, — попробовал пошутить Мотор, но от слов Вартана кошки на душе заскребли. — Но мне позарез нужны посредники.

Представительный собеседник только покачал головой, поражаясь безрассудству Мотора. По его мнению, кодла Лобана занялась не своим делом. Давно шли слухи, что старый прожженный зэка Лобан спутался с какими-то аристо и выполняет их заказы. От такого сотрудничества у него как-то резко поползли дела в гору, что вызвало ропот среди воровской среды. Вартану плевать с высоты на разборки в семейной кухне — он зарабатывал честно, и его информация, прежде чем дойти до заказчика, проверялась и перепроверялась не единожды.

— Если хочешь изощренно погибнуть — обратись в адвокатскую контору Лившица, — вздохнул Вартан. — Борис Симонович тебе все обстоятельно растолкует, и может тогда ты угомонишься.

— Мне к затылку приставили ствол, — поморщился Мотор. — Надо думать, как увернуться от выстрела в упор. Но все равно спасибо.

Он пожал руку Вартану, но уходить из кафе не стал. Дождавшись, когда за окном промелькнет фигура информатора, он подошел к стойке и поинтересовался у официанта:

— У вас есть карта города? Могу ли я воспользоваться ею на несколько минут?

Главы 10, 11

Глава десятая

Средние Дубки своим восточным крылом активно тянулись к пригородам Петербурга, и перспектива слияния со столицей весьма окрыляла местную администрацию. Благодаря удачному расположению деревни неуклонно шел рост населения из близлежащих малых сел. Строились дома, и не абы как, а строго по официальному архитектурному плану. Единообразие новых улиц должно было придать Средним Дубкам привлекательность и красоту. Коттеджный поселок, выросший на восточной окраине, уже заселялся людьми, имевшими даже средний финансовый достаток. Ссуды и кредиты давали возможность без тяжелой кабалы покупать новые, красивые дома. Благодаря строительному буму местный староста под шумок выбил у князя Тарханова, на чьих землях стояли Средние Дубки, деньги на постройку досугового центра. Объяснял он это тем, что молодежь частенько стала смотреть в сторону Петербурга, стремясь покинуть родные стены по мере взросления, и чтобы она приносила пользу на месте, нужно такое заведение. Здесь тебе и развлечения, и спокойный досуг. Авось большая часть перспективных рабочих рук останется на родной земле.

Вот сюда и заглянула компания старших курсантов, отмечавших день рождения Михаила Орлова, статного красавца, мечту многих столичных барышень и местных девушек. Никита, приглашенный на торжество, знал, что дворянское гнездо Орловых было весьма обширным. Мишка являлся самым младшим среди трех своих братьев, и единственным, кто избрал военную стезю своей основной профессией.

Помимо Никиты и Васьки-Блонды младших курсантов среди приглашенных не было. Остальные, кто сидел за большим столом, уставленным разнообразными закусками, уже заканчивали Академию и готовились примерять погоны лейтенантов на темно-голубые парадные мундиры.

— Мишаня! — с места поднялся Иван Фомин, его сокурсник, крепко держа в руке бокал с шампанским. — Помнишь, мы шли на вступительные экзамены с дрожью в коленях? Я был сразу за тобой, жалкий поместный тамбовский дворянин, и жутко трусил, что не смогу набрать нужных баллов. Ты тогда вышел из приемной залы с таким умиротворенным лицом, как будто на тебя снизошло благоволение Творца, и сказал: будь понаглее, не показывай, что жутко боишься провала. Бьют как раз тех, у кого колени и руки дрожат, а не тех, кто забыл ответ или неправильно отвечает на вопрос. И знаешь, последовав твоему совету, я осознал эту простую истину…

Орлов белоснежно улыбнулся, вольно раскинувшись на стуле. Одна рука его была закинута за спинку другого стула, на котором сидел Дашков Паша — еще один друг виновника торжества, в расстегнутым на две пуговицы кителе. В самом зале было довольно жарковато, а в отдельной кабинке, пусть и прикрытой ширмой не до конца, с вентиляцией обстояло плохо.

— Мне хочется пожелать тебе, Мишка, чтобы ты не терял в дальнейшей жизни такого настроя, и всегда мог подсказать нуждающимся совет, как мне когда-то. Будь здоров, дружище!