Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 121)

— Ой, Ревун здесь! — удивилась Тамара, проходя в гостиную; ее туфельки, тоже изменившиеся под цвет алого платья, постукивали в полной тишине освещенного дома. — Кис-кис! Вот никогда сам не подойдет! Что за вредная животина!

Своевольный кот смотрел на хозяев с верхней площадки с недовольным видом. Старики не смогли вчера найти его и махнули рукой, пояснив Никите, что беспокоиться не стоит. Все равно эта наглая скотина никуда не денется. А если будет шуметь — Никита Анатольевич вправе выкинуть его за ворота в наказание.

— Шампанское открывать? — Никита щелкнул ногтем по тяжелой бутылке, торчавшей из плетеной корзины в обрамлении гроздьев винограда, яблок, мандарин и клубники.

— Не хочу. Забери корзину в спальню, — мудро рассудила Тамара, — вдруг аппетит проснется? А я — в душ.

— От винограда я не откажусь, — задумчиво произнес Никита, но торопиться за женой не стал, проводил ее взглядом, а сам быстро провел мониторинг помещений. На всякий гадский случай. «Шпионы» подтвердили, что в доме никого, кроме трех живых существ, нету. Это они ауру Ревуна просчитали. Так и сидит, усатый разбойник, наверху, поблескивая желтоватыми зрачками, и внимательно рассматривает Никиту.

— Ты мне не шали здесь сегодня, — предупредил Никита кота. — Будешь топать или орать — пинка под хвост получишь. Или голоса лишу.

Ревун недовольно мявкнул, поджал под себя лапы, и остался на месте, справедливо рассудив, что молодому хозяину будет не до беготни за ним. Никите показалось, что у котяры появилось насмешливое выражение на морде. Дескать, лучше иди к своей «кошечке», а мне не мешай созерцать сверху законную территорию.

— И правда, пора, — чувствуя приятное покалывание в кончиках пальцев и бег взбудораженных мурашек по позвоночнику, Никита подхватил корзинку и пошел по коридору, незамысловатым движением руки погрузив в бархатную темноту весь дом.

Глава двадцать третья

— Что здесь? — перекладывая распечатанные листы доклада, которые лежали в простенькой картонной папке, спросил министр у первого заместителя, стоявшего навытяжку перед Радостным в тщательно отутюженном мундире с погонами подполковника.

— Доклад группы Барковского, — доложил заместитель, еще больше вытягиваясь в струнку, — по делу Назарова Никиты Анатольевича.

— Ага, все-таки скомпоновали свои выводы и рассуждения, — хмыкнул Радостный. — Ступайте, Виталий Викторович.

Заместитель наклонил голову, четко развернулся и покинул кабинет. Расслабленно откинувшись в кресле, министр взял в руки верхний лист. Конечно, как такового дела по молодому Назарову не существовало; сейчас перед ним лежала обычная аналитическая записка, подготовленная Барковским. В ней подробно расписывались маршруты передвижения волхва, его контакты, встречи с влиятельными лицами — вся информация за два последних летних месяца. Н-да, понятно, что свадебные хлопоты заставили мальчишку изрядно покрутиться по местам, столь нужным для личного дела. Агентура, передвигавшаяся по городу вместе с ним, фиксировала все, вплоть до того, где он пил кофе или ел мороженое. И самое интересное — как только дело касалось иных вещей, Назаров пытался сбросить «хвост» со своей машины, иногда удачно. Пару раз ездил за город, но куда именно — выяснить не удалось. Применение магических ловушек, иллюзорных отводов, «скрытов» и «вуалей» помогало ему оторваться от слежки. Даже квалифицированный волхв, сидевший в машине агентов, ничего не смог противопоставить волшбе мальчишки. Факт, требующий тщательного обдумывания. К кому-то ведь он ездит? Подельники? Любовница? Не успел жениться — уже подружка на стороне появилась? Нет, скорее всего, встречается с кем-то из людей бывшей банды Лобанова. Почти всех уже арестовали, кроме неких Мотора и Окуня. А где они — там и Якут должен быть. Радостный чуял, что напал на след, зыбкий и непрочный как мартовский лед на реке. Один неверный шаг — угодишь в полынью. Гнев императора и есть та полынья. С предположениями лучше на доклад не соваться — враз голову оторвет. И погоны в придачу. Самое интересное: для каких надобностей Назаров контактирует с уголовниками?

Так, вот данные о посещении молодого волхва особняков влиятельных аристо столицы. Был у Карповичей — это понятно. Что-то замышляют по поводу совместных предприятий. Ведь у мальчишки на шее «Назаровские мануфактуры», а Леонид Яковлевич нацелился на европейский рынок в связи с напряженной обстановкой на Дальнем Востоке. Так, и Романовых тоже посетил. Дальше шли отчеты о встрече с Сумароковым, Королевым — не самые родовитые дворяне, но не находящиеся под чьим-то вассалитетом. Странный выбор. Ладно, здесь ничего страшного нет. Может, какие-нибудь прожекты хочет молодой хозяин крупных магических корпораций закрутить с данными родами. Вот еще… Встреча с Константином Краусе.

Радостный потер лоб. Сплошная нелогичность, метания по городу, визитация странного характера, не давшая ни малейшего кусочка пищи для размышления. Люди работают, не покладая рук, чтобы отыскать следы Якута — может, стоит на этом сосредоточить внимание? Назаров рано или поздно потеряет бдительность — не может такого быть, чтобы не потерял. Хотя… Зачем себя обманывать? Парень владеет хорошей техникой ухода от преследования, сбрасывания «хвоста» и прочих навыков, полученных за годы жизни в Тайном Дворе. Хотя… сколько он там прожил, прежде чем уехать в Албазин на учебу? Лет пять, не больше. Но даже пяти лет вполне достаточно для освоения базовых навыков, закрепленных с помощью архимага Борисова.

А после обеда — доклад у императора. С чем идти? Вот с таким «аналитическим» докладом, в котором нет ничего путного. Сплошные предположения, вплоть до того, что Назаров мог наложить иллюзию на своих подельников и использовать их в своих коварных целях. В каких — коварных? Что может сделать мальчишка, за плечами которого слабая поддержка Великого князя Константина, и то в силу родственных отношений!? По слухам, молодая чета Назаровых отвергла все предложения принять вассалитет к знатным кланам Петербурга и укатила в свой медовый месяц, куда — агентура не выяснила. Служба охраны Константина Михайловича мягко перекрыла все попытки увязаться за машиной молодых, и слежку пришлось срочно свернуть. Как бы еще за это самовольство по голове не получить.

Министр МВД тяжело вздохнул. Видимо, в таком глухом деле, как исчезновение важного подследственного, прорыва не будет. Только кропотливая работа среди стукачей, просеивание кучи ненужного мусора в виде слухов. Поднял трубку телефона и приказал адъютанту подать машину к подъезду. Решил съездить домой на обед, откуда поедет на доклад к императору. Ладно, что Александр Михайлович сейчас находится в столице. Не хотел Радостный куда-то мчаться, пусть даже и в машине. Дальние переезды не улучшали его здоровье. А появляться каждый раз перед Его Величеством в полуобморочном состоянии весьма неосмотрительно. Того гляди, на пенсию спровадит. Хотя… Три года осталось до полной выслуги. Заслужил-с.

Ему было назначено на шестнадцать ноль-ноль, но уже за полчаса до аудиенции Афанасий Николаевич сидел в приемной на мягком диване, прижимая к себе неизменный портфель с документами. Сегодня что-то безлюдно, отметил он машинально. Двое господ на соседних креслах чувствуют себя не совсем уютно, постоянно вертятся, смотрят на часы. Какой моветон! Как можно выказывать свое нетерпение перед секретарем, который и так уже с недовольством поглядывает на них. Возможно, какие-нибудь провинциальные дворяне, пробившиеся на самый верх по каким-то обстоятельствам, не знают, как себя вести. Радостный, увлекшись созерцанием чужого испуга, чуть не пропустил свой вызов. Вскочил, одернул мундир и бодро зашагал в сторону распахнутых дверей кабинета императора. Однако мельком взглянул на огромные часы и подивился. Аудиенция начиналась даже раньше намеченного срока.

— Ваше Величество! — министр встал на ковровой дорожке, как только зашел в кабинет, и наклонил голову.

— Проходи, Афанасий Николаевич! — добродушно махнул рукой император, сидя в своем кресле. — Садись-ка за стол, негоже ноги на прочность испытывать. Не тот у тебя возраст, чтобы показывать свое богатырское здоровье.

«Вот оно! — мелькнула заполошенная мысль в голове Радостного. — Издали начинает, сейчас будет в отставку отправлять!»

— Чем обрадуешь? — глаза у Александра Михайловича смотрят с насмешкой, как будто проникают в самую сущность души министра, понимают, какие думы гложут его подчиненного. — Опять хочешь сказать, что не исполнил моего повеления и пришел за пролонгацией?

— Ваше Величество, вы, как всегда, прозорливы, — притворно вздохнул министр, жутко боясь гнева Александра. — Мы попали в самую неприятную ситуацию. Такого «висяка», как выражаются мои подчиненные, давно не было. Не можем найти Якута. Или его в живых нет, или залег на дно.

— А что есть конкретного? — выражение лица императора не поменялось. — Выкладывай, Афанасий Николаевич, что ты там нарыл по Никите Назарову. Знаю, что «хвост» к нему прицепил. Мои службы докладывают ежедневно.

Радостный внезапно покраснел, как пойманный за подглядыванием девушек в душевых кабинках подросток. Он, конечно, предполагал, что его художества рано или поздно выйдут боком, и готовился к ответу исподволь.