Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 101)

— Хозяин, нам бы еще парочку ребят в стойло, — помялся Мотор. — С двумя группами быстрее бы оборачивались.

— А есть на примете кто? Всяких босяков мне не нужно, — Никита медленно направился к выходу. — Водителей хороших давай, автомехаников, тех, кто владеет оружием как виртуоз, кто взрывное дело знает, медвежатников…

— Так целая банда получается, — осклабился Окунь.

— У нас не банда, а корпорация, — возразил Никита. — Разрешаю довести группу до шести-семи человек. С каждым буду разговаривать лично и на оклад садить. Вы еще пока и половины затрат не отработали. Вот эти журналисты и будут вашим вкладом в общее дело.

— А ремонт? — вскинулся Мотор. — Подвал закончили, пора особняк перетряхивать.

— Разрешаю. Уже смету прикинул?

— На полтишок выходит, не менее, — сказал Якут. — Подрядчиков нашли, сбили цену. Но и так впритык.

— Ладно, держите со мной связь, — Никита махнул рукой на прощание. — Понадобятся деньги — Мотор знает, как меня найти. Вздумаете в свой карман класть — на удобрение пущу!

Он прошел через парадную прихожую и уже на выходе услышал довольный голос Якута:

— Хозяин!

Никита не зря говорил об адвокатах. Еще до войсковых учений он связался с Олегом Полозовым и вызвал его в Петербург на пару дней, чтобы обсудить некоторые щекотливые моменты. Потайник приехал не один, а с помощником, который должен был остаться в столице и помогать волхву. А именно: накопать компромат на главных редакторов особо «отличившихся» газет и журналов. Таких набралось шесть человек, старавшихся наперебой очернить, в первую очередь, самого Назарова Никиту. Ведь помимо фотографий в этих печатных изданиях появлялись не совсем корректные статейки. За два с лишним месяца Сергуня — так звали помощника Полозова — насобирал такого компромата целую тележку. Вывод, который сделал Никита после ознакомления доказательств, был прост: все люди имеют слабости. Кто-то их тщательно скрывает, кому-то плевать на общественное мнение. Один балуется наркотиками, другой имеет любовницу — жену думского чиновника, третий вообще несколько лет назад проходил по одному судебному процессу, в котором выступал не как пострадавший. Так что у каждого можно найти грешки.

****

К окончанию занятий в университете он успевал, даже опережал события. Поглядев на часы, Никита решил пока не подъезжать к самой лестнице, чтобы охрана не делала ему предупреждение. Ставить транспорт разрешалось только на специальной стоянке, но пара-тройка минут, чтобы встретить и посадить в машину девушку, не возбранялось. На такие шалости руководство закрывало глаза. Так что Никита аккуратно притер сверкающий после мойки «бриллиант» к поребрику в ста метрах от заведения. Тамару он не пропустит. Задумался, какие необычные цвета выбрать для роз? Бордо? Черные? Нет, не к месту. Почесал макушку, активизируя мыслительный процесс. Закрыл глаза и мысленно представил шкалу цветов с градуировкой, сопоставляя с тем, как цветы будут выглядеть в руках девушки. Наконец, решился. Пальцы Никиты замерли в неподвижности, и вдруг резко запорхали в воздухе, рисуя нужный скрипт руны, добавляя небольшие элементы других рун. В машине запахло морозной свежестью, а на пустом сиденье материализовался огромный букет синих роз с едва заметным оттенком глубокого фиолетового. На лепестках дрожали капли воды, такие прозрачно кристальные, что были похожи на слезы. Тридцать семь бутонов. Восемнадцать и девятнадцать, по возрасту Никиты и Тамары, вернее, в счет будущего дня рождения княжны, которое еще предстояло отметить. Не четное же количество дарить!

Никита поднял букет, проверяя, как он будет лежать в руке, и солнечные лучи, в этот момент упавшие на цветы, засверкали мириадами бликов в живых каплях, которые и не думали сохнуть. Магическое поле не давало совершиться кощунству. Розы дышали и ждали своего предназначения.

Пора! На широкой парадной площадке появились первые студенты. Кто толпой, кто парами, а кто и в одиночку сбегали с лестницы вниз, рассыпаясь по сторонам. Замигала аура Тамары в астральном поле. Не прошляпить бы выход! Интересно, а щелкоперы уже здесь? Никита точно знал, что один из них — некий Сударчиков — постоянно пасет Тамару. Он и был первым в карательном списке. Ладно, получит он свой последний эксклюзивный фоторепортаж. Легонько нажав на педаль газа, Никита вывел «бриллиант» на середину дороги и плавно подкатил к лестничному пролету. Пригляделся. Его любимая шла в окружении своих подруг. Там и Даша Ташкевич, и Лиза Воронцова, и Саша Гагарина — приятные и милые девочки, с которыми он уже успел познакомиться. Поневоле пришлось. Не будешь ведь гнать подруг Тамары, чтобы только со своей девушкой посидеть в кафе. Шли все вместе, и Никита угощал компанию мороженым и коктейлями, чувствуя на себе откровенно завистливые взгляды барышень. Если Тамара и ревновала, то не показывала своих чувств, считая себя выше всех дрязг.

Он дождался момента, когда девчонки спустились с самого длинного пролета и столпились на широкой площадке. Это был замысел Тамары, и Никита тут же выскользнул из машины, обогнул ее, открыл дверь с пассажирской стороны и вытащил на всеобщее обозрение букет. Кажется, они перемудрили, озадаченно подумал Никита, увидев реакцию девушек. Они просто остолбенели и вытаращили свои прелестные глазки на денди в белом костюме и с таким букетом, что не стыдно императрице преподнести. А Тамара даже не заметила отставших подруг. Она просто слетела по лестнице вниз в развевающейся юбке, удивительным образом сохраняя координацию на длинных шпильках. Упав в его объятия, Тамара зажмурилась и подставила приоткрытые губы для поцелуя.

— Ну, как? — усмехнулся Никита, с трудом отрываясь от девушки.

Взяв в руки букет, Тамара молча созерцала его, и в глазах у нее вдруг засверкали жемчужины слез.

— Ты что, солнышко? — встревожился он. — Не понравился цвет?

— Понравился, — прошептала княжна. — Чудесные цветы… Ох, Никита, скажи, что это не сон! Мне так никогда хорошо не было! Будешь мне дарить такие розы иногда? Они такие настоящие!

— Они и есть настоящие! Хочешь, каждый день буду приносить?

— Не надо каждый день, — замотала головой Тамара, отчего коса-змея заметалась в разные стороны. — Иначе сказка превратится в пошлый рассказ. Ну, иногда, чуть-чуть…

— Твои подружки превратились в соляные столбы, — прошептал волхв. — Боюсь, мы слегка переиграли. Я даже не думал о такой реакции.

Тамара обернулась и помахала рукой девушкам. Ответить смогла только Саша Гагарина, и то вяло.

Усадив княжну в кресло, он аккуратно закрыл дверь, потом сел за руль, и прежде чем стронуться с места, нажал на прощание клаксон.

— Девчонки, где найти такого парня? — чуть не плача, спросила Даша. — Я ему сто раз глазки строила, а он как скала неприступная! Почему наши аристократы не хотят возродить многоженство? Я бы даже второй или третьей женой согласилась пойти к нему! А чего вы хохочете?

— Мы рыдаем, дурочка, — вздохнула Воронцова, эффектная брюнеточка с милым лицом, которое портило только большое количество веснушек на носу и щеках. Ну, так считала сама девушка, страшно комплексуя по этому поводу. — Такой выигрыш в лотерее идет один на миллион. Кто же согласится делиться им? Для нас остаются мальчики-мажоры, которые не понимают, что нужно девушкам. Романтика сдохла в наше прагматичное время!

— Девочки, а откуда Никита взял такие розы? — озадаченно спросила Гагарина. — Я таких в Петербурге не встречала! Нет, они у нас продаются, конечно, но у этих невероятно насыщенная гамма! Как будто три цвета объединили!

— Еще одна глупышка, — буркнула Лиза. — Он же волхв! Со Стихиями на «ты» разговаривает! Захочет — и буро-зелено-малиновые сотворит из воздуха!

— Никита, а почему синие и тридцать семь? — с любопытством спросила Тамара, вдыхая тонкий аромат цветов, погружая в бутоны свой носик.

— Розы синего, фиолетового и голубого цвета подчеркивают необычность и уникальность человека, которому они преподносятся, — ответил волхв, кинув взгляд на девушку, на секунду оторвавшись от дороги. — Количество… В них зашифрован наш общий возраст.

— Здорово! Ни за чтобы не догадалась! — Тамара скрыла улыбку. — А что во мне необычного или уникального? Скажешь, или это тайна?

— Я точно знаю, что в роду Суворовых ты всего лишь вторая Берегиня за несколько сот лет. Это ли не уникальность? И я никогда не забуду, как ты спасла меня из болота. Оказывается, не каждая Берегиня может ментально преодолеть огромное расстояние и защитить своего избранного без защитного амулета. Вот почему…

— На то я и Берегиня, — пожала плечами Тамара и отчаянно покраснела, осознав свой прокол. — Я, конечно, не ожидала от жизни такого наследия предков, но Дар не выбирают. Он дается как обязанность, ноша.

— Тащи и не пищи, — засмеялся Никита.

— Ага, папина любимая сентенция, — с довольной улыбкой откликнулась девушка. — Он всегда ее любит вставлять в разговор, когда речь заходит о тяжести долга, выбора жизненного пути и прочих жупелов человеческого страдания. Спасибо тебе, ты умеешь налить елея на душу. В Албазине ты был весьма робок. Удивительная метаморфоза за полгода произошла.

— Я твоих охранников боялся, — признался Никита. — И робел, когда видел красивую девушку, проходящую каждый день мимо нашего особняка.