Валерий Гуминский – Найденыш 3. Обретение Силы (страница 10)

— Моя родовая фамилия — Назаров. Имя — Никита. Причины, по которым я взял другое имя, должны быть вам известны.

— Да, до меня довели факты твоего прошлого, — подтвердил генерал. — Я лично имел беседу с Константином Михайловичем, и он рассказал много интересного. Получается, что уже шестнадцать лет с лишним с момента ужасного преступления один человек живет под чужой фамилией, а по факту — не имеющий возможности получить защиту своего клана, и никто пальцем не пошевелил выяснить правду.

Астапов нервно заерзал на стуле. История, которую он сейчас услышал, для него оказалась очень интересной. Многие недостающие картинки встали на свое место. А ведь он был прав, когда доверился своей интуиции и пошел на контакт с Назаровым-старшим! И барон Коломенцев не ошибался! Если бы с самого начала Патриарх Назаров разрешил легализовать мальчишку и взять его под государственную защиту — многих бед удалось бы избежать! Чертов интриган!

— Георгий Ефремович, — Сайдулаев пристально посмотрел на Астапова. — Это ведь вы вели дело о гибели женщины на кордоне Харитонова?

— Так точно, господин генерал, — подтвердил Директор. — Я тогда был старшим следователем.

— Хочу позже поговорить с вами по этому происшествию обстоятельно. Спасибо. А ты, Никита… Можно называть тебя Никитой? Хорошо, рассказывай дальше. С твоим странным прошлым мне все ясно. Не хочу сейчас заострять на этом внимание.

— Да, ваше превосходительство, — твердо ответил парень и вскинул голову. — С этого момента я Назаров Никита. И навсегда.

Многие из присутствующих едва сдержали улыбки. Речь молодого волхва отдавала пафосом, но кто не был таким же в его годы, когда принимал важное решение в своей жизни? История, рассказанная этим пацаном, тронула мужчин, часть которых уже рассматривала свои седины в отражении зеркала, и никто не собирался тыкать пальцем в грехи, позволявшие обходить закон или нарушать его, причем — неоднократно.

— Мне уже понятна подоплека последних событий, — обратился генерал к слушателям. — Мы подозревали связь Хазарина с Бэккетом, но не думали, что дело касается двойного предательства. Великий князь Константин Михайлович просил уделить особое внимание клану Китсеров, понять, почему волхв пошел на государственное преступление. Я поручаю вести следствие по Китсерам полковнику Барковскому. О результатах докладывать ежедневно. Выясните, кто причастен к финансовым давлениям на активы рода Назаровых по дальневосточному краю, а по Москве и Петербургу будут работать другие специалисты.

— Слушаюсь, — кивнул Барковский, слегка наклонив большую с пролысинами на макушке голову.

— Теперь в дело вступают странности, в которых до сих пор не могут разобраться наши великие иерархи, — в голосе Сайдулаева послышалась ирония, но легкая, без издевки.

— Вы, Вагиз Ахметович, напрасно грешите на нашу несостоятельность, — пробасил колоритный дядечка с лицом, похожим на маску страшного северного тролля. Старые ожоги на лбу и правой щеке уже давно зажили, но рубцы, которые почему-то не смогли вывести, морщили кожу, отчего на этого человека нельзя было смотреть без содрогания. Никита уже прощупал его полевую структуру и понял: перед ним сидит иерарх с мощью Трех Стихий. Забавно, что как только парень прощупал ауру и возможности дядечки, тот закрылся и удовлетворенно улыбнулся, не глядя на щенка, вздумавшего играть с его полем. — Мы сразу сказали, что поиски княжны осложняются мощной блокировкой. И артефакт назвали: браслеты Арлана. Только они могут поглощать в себя Силу того, на ком сидят. Их в мире несколько десятков, причем не новоделов, дешевок из легированной стали, а старинные, из серебра.

— Но там дело в рунах, а не в материале, — вставил замечание Никита.

— А откуда тебе известно, что именно руны являются замыкающим фактором? — иерарх Трех Стихий живо повернулся к нему. — И как тебе удалось снять блок? Хочу услышать, как ты вышел на княжну, обнаружил ее след, вскрыл замок? Вагиз Ахметович, кажется, пришло время моих вопросов?

— Не возражаю, Исидор Миронович, — улыбнулся генерал.

— Тогда — рассказывай, найденыш, — хмыкнул иерарх.

— Я применял стандартный способ поиска, по остаточным следам ауры, но быстро понял, что ничего не добьюсь с его помощью. Тамару Константиновну лишили Силы, как и меня, но через пару часов я себя чувствовал нормально, не считая сломанной челюсти и выбитых зубов. А княжна не просматривалась в астральном пространстве. Ясно же, что применили блокировку сильными артефактами. Тогда я обратился за помощью к «потайникам», чтобы самостоятельно проверить таежные деревни, заимки, становища.

— Почему именно там? — поинтересовался Барковский.

— Я подслушал разговор Хазарина и Бэккета. Американец говорил о паре надежных укрытий, но местоположение не назвал. Хазарин сам просил не говорить, чтобы в случае поимки не расколоться под ментальным допросом.

— Продуманный ублюдок, — заворчал Исидор Миронович. — Дальше что было?

— Один скрыт находился в городе, а вот другой обязательно должны были подготовить в труднодоступном месте, — продолжил Никита, вдохновленный вниманием следственной группы. — Лично я так бы и сделал. Это же правильно. Даже если княжну обнаружат — добраться до нее будет трудно. Дороги плохие, с воздуха не всегда можно найти точку. А за это время можно сменить дислокацию. Вот я и решил с друзьями поискать по большому радиусу, уже зная, что в пределах двадцати-тридцати километров от Албазина идут интенсивные поиски.

— Надо же, стратег выискался, — буркнул Тимур Кабирович, не простивший шпильку Никиты в адрес своего заведения.

— Меня обучали «потайники», — напомнил Никита. Не нравился ему этот…из Коллегии. — На вторые сутки мы заехали в деревню Шишковку, где проживает один старичок, который знает тайгу как все свои пальцы на ногах и руках. Он и дал наводку на Петькин балаган. Как оказалось — правильно.

— Счастливое стечение обстоятельств, — не сдавался иерарх Исидор. — Я даже не беру во внимание этот факт. Повезло. Но каким образом произошла разблокировка? Княжна Тамара никак не могла, учитывая ее полную беспомощность.

— Я снял, — пожал плечами Никита.

— Да как? — вскочил на ноги иерарх, словно мальчишка, с таким рассерженным видом, что на изуродованной щеке кожа неприятно сморщилась. — Дурочку-то не валяй! Не хочешь открыть свои методики? Чего-то боишься?

— Я не этого боюсь, — поиграл желваками парень. — Вдруг очередного нарушения закона мне не простите?

Мужчины разом грохнули от смеха. Даже Тимур Кабирович кисло улыбнулся. Исидор поморщился; смеяться ему, видно, было тяжело. От того и взгляд тяжелый. Он махнул рукой, призывая всех успокоиться, и дал обещание:

— Не будем мы тебя к суду привлекать. Перед Творцом ответишь когда-нибудь. Чего придумал-то, молодец?

— Я принял кристалл «радуги», — признался Никита. — Эффект применения ведь довольно разнообразный. Многие знакомые, кто балуется наркотиком, говорят о всевозможных вариантах миров, в которых они проживают. Я подумал, что смогу вызвать из подсознания свои мечты и желания, которые реализуются в псевдореальный мир. Так и получилось.

— Можно поподробнее? — заерзал Исидор, почуяв небывалый азарт. Он ведь тоже пытался понять эффект «радуги», даже проводил испытания с добровольцами, но ничего не мог понять.

— Там много личного, — смутился Никита.

— Личное отсекай, нужное — говори.

— Я оказался внутри большого города, окруженного древней крепостной стеной. Мысль была такой: стена — это блок артефакта, а все, что внутри — подсознание княжны Тамары, — Никита говорил медленно, тщательно подбирая слова, чтобы лишней фразой не раскрыть картину будущего. Ведь это и был сигнал из будущего, пусть и метафоричный, со множеством символов — но именно подсказка, а не что-то иное. — Я хотел ее найти, и «радуга» простимулировала нужные участки мозга. Как ни странно, Тамару Константиновну я встретил, разблокировал браслеты, но не смог их снять в виду своего нефизического проявления.

— Как тебе удалось снять блок?

— Посредством изменения рунических символов.

— Какие были символы?

— Кельтские вперемешку с нордическими.

— И? — снова подпрыгнул Исидор, как будто сидел на горячей сковородке. — Да говори же, Назаров!

— Изменил структуру заклятия, прочертил на рунах нужные резы.

— Ты же говорил, что в нефизическом состоянии невозможно что-либо сделать руками.

— На прорисовку рун не требуется больших затрат энергии. Я смог. При должной практике и умении…

— И ничего не произошло?

— Почему? Произошло. Блок рассыпался. Княжна Тамара могла пользоваться Силой самостоятельно. Я еще подпитал ее на всякий случай. Резерв энергии у нее был слишком мал. Вот в этот момент вы и засекли ее ауру в астральном поле.

— Ничего не взорвалось, не изменилось в твоем восприятии? — продолжал допытываться Исидор.

— Да обычно все, какие изменения? Чему там взрываться? Я умею работать с нордическими рунами. А кельтские — это же современная европейская руническая школа. Мне она тоже известна.

— Да кто учил-то тебя?

— Никто, — слегка слукавил Никита, не упоминая имени волхва Кирилла. — Теорию, конечно, изучал в гимназии и самостоятельно. В библиотеке было достаточно хороших трудов. На практике мне не составляло труда читать руны на магическом уровне.