Валерий Гуминский – Королевская охота (страница 3)

— Ловко стреляет, шельма! — восторженно цокнул Ульдрик, опасливо отодвинувшись подальше от прохода.

— Теперь можно и договориться, — дворянин убрал оружие и выхватил кортик. — Вам помочь, сударь?

— Спасибо, я справлюсь! — весело воскликнул курьер и ловкой прокруткой поддел под эфес палаш противника, отбросил его в сторону и мощным косым ударом отрубил тому кисть.

Раненый даже не успел завыть, как ему в сердце вошло железо, прекратив мучения. Курьер вытер клинок о его одежду и вогнал его в ножны.

— Напрасно вы его отпустили, — сказал дворянин, ловко обыскивая стонущего противника, оставшегося единственным в живых после стычки. Нашёл кинжал, спрятанный за голенищем сапога и отрезал им от рубахи незадачливого «гильдейского» добротный лоскут, после чего перевязал колено. — Можно было узнать, что за люди на вас напали.

— Так вот же, есть один, — курьер зыркнул в сторону застывших спутников Деккера, словно предупреждая сидеть на месте.

— О, вы даже не представляете, что двух или трёх пленников куда интереснее заставить разговорить, — весело хмыкнул неожиданный спаситель, ловко перезаряжая пистолеты. На это ему понадобилось совсем мало времени, что сразу же оценил сержант Халле. — Просто ставим их перед выбором: кто лучше и больше всех расскажет, тот и останется жить. А этот… вдруг он упёртый и не боится смерти?

— Кто вы сударь? — простонал раненый, продолжая баюкать своё колено. — Я всё расскажу, только обещайте не убивать!

— Будешь фальшиво петь — пойдёшь следом за своими приятелями!

— Нет-нет, я всё расскажу! — заторопился незадачливый грабитель.

— Бедняга Флорис, — курьер наклонился над убитым спутником и быстро обшарил карманы его мундира. Вытащил оттуда кожаный кошель, снял с шеи жетон с выбитыми на нём цифрами и крылатым конём — гербом королевской фельдъегерской почты. — Вы не подумайте, сударь, что я хочу обчистить своего приятеля. Передам деньги его семье.

— Ваше право, — сухо ответил дворянин и помог подняться раненому. — Эй, трактирщик! Мне нужна комната для приватного разговора! И чтобы никто не смел подслушивать!

Трактирщик выполз из своего укрытия и с тоской в глазах посмотрел на разгром, увенчанный пятью трупами, и залитые кровью полы. Его заранее стало колотить от мысли, что королевские дознаватели не станут вдумчиво разбираться в произошедшем и обвинят в пособничестве бандитам, убившим фельдъегеря.

— Позволите помочь вам, сударь? — курьер с опаской посмотрел на притихшую компанию во главе с сержантом Халле. — Я бы тоже хотел знать, кто охотится за королевской почтой.

— Прошу, — неизвестный дворянин кивнул и они оба ловко подхватили раненого под руки, особо с ним не церемонясь. Тот заорал от боли, и приволакивая покалеченную ногу, поплёлся вместе с ними в какую-то комнатушку, заваленную разным хламом: старыми вёдрами, рассохшимися кадушками, драными тряпками.

«Гильдейского» посадили на скрипящий и готовый развалиться табурет.

— А теперь поговорим, — нежданный союзник вытащил из кармана камзола пахитосу и прикурил её от свечи, которую курьер прихватил со стойки. Выдохнул густые клубы дыма прямо в лицо пленника. Тот закашлялся. — Как тебя зовут?

— Ирвин! — с готовностью ответил тот. — Ирвин Волланс!

— Ну, пусть будет Ирвин, сделаем вид, что поверили, — добродушно произнёс дворянин и аккуратно повесил свою шляпу на вбитый в стену гвоздь. — В твоих интересах рассказать, кто дал вам задание перехватить фельдъегерскую почту.

— Поверьте, господа, мы вовсе не намеревались заниматься противозаконным действием, — быстро заговорил «гильдейский». — Все знают, что курьеры кроме писем возят и денежное довольствие для штабных офицеров. Вот и решили срубить деньжат, а потом уйти в междуречье. Там сейчас сам чёрт ногу сломит, искать нас не будут. За письма по нашему следу волкодавов пустят, а за звонкую монету наказание не столь серьёзное.

Дворянин посмотрел на курьера, тот кивнул, подтверждая слова пленника насчет перевозки денег. Потом хмыкнул и неожиданно ткнул носком сапога по ране. Раненный взвыл от боли.

— Ты кому лепишь херню? — рявкнул дворянин перекрывая его вой, заодно нависнув над скорчившимся Ирвином. — В междуречье они собрались! Да там сейчас от войск не протолкнуться. Где вы спрятаться хотели-то? В развалинах баронских усадьб? Или кто-то вас ждал с важными бумагами? С мятежниками заодно?

Щелкнул курок — и длинный восьмигранный ствол пистолета упёрся в лоб замершего Ирвина.

— Говори, падла, иначе мозги вышибу! Правду говори!

— Вы не убьёте меня? — раненного трясло от нешуточного страха. Дворянин запросто мог выполнить свою угрозу без колебаний. Палец уже надавил на курок, выбрав свободный ход.

— А это зависит только от тебя, — пожимает плечами экзекутор. — Колись, Ирвин, пока я добрый.

И тот стал колоться, да так, что не только у курьера брови вверх полезли, но и у дворянина. Оказывается, незадачливая банда, в которой состоял Ирвин Волланс, получила задание от некоего лица по прозвищу Ночной Паук. Ходили слухи, что этот человек очень близок к аристократическим кругам южных городов Фариса и Таура, выполняя их деликатные задания. Помимо серьёзных знакомств с высшим дворянским сословием, он держит связь с бандитами, ворами, контрабандистами и наёмниками по всей Дарсии, и не гнушается пользоваться их услугами. Платит щедро, но с одним условием: задание должно быть выполнено идеально, иначе вместо награды есть большая вероятность оказаться где-нибудь под придорожным кустом или на тёмной улице с перерезанным горлом.

Так вот, Ночной Паук дал задание любой ценой выкрасть важные бумаги, перевозимые фельдъегерями и переправить их в Треччил, где их будет ждать связник, которому эти документы нужно отдать.

— Паук знал, какие именно бумаги нужно выкрасть? — дворянин надавил стволом, давая сигнал Ирвину, что допрос не окончен.

— Полагаю, да. Он назвал точную дату, когда курьеры направятся в Натандем, и место, где их лучше перехватить.

— Почему именно в трактире, где много свидетелей? — дворянин задал вопрос, который всё время волновал и курьера. — Я бы, например, устроил засаду по дороге, сделал дело — и всё шито-крыто.

— На открытом пространстве почтари могли применить боевые амулеты, — откликнулся пленник. — Там никаких шансов. А в помещении, где полно народу, вояки побоятся активировать их. Вдруг среди посетителей окажутся благородные? Потом родственники погибших обязательно начнут искать того, кто давал приказ на использование амулетов, кто исполнял, и вырежут всех причастных. Могут и семьи не пожалеть.

— Жестоко, — поёжился дворянин.

— Так и есть, — подтвердил лейтенант и вытащил из-под мундира витой шёлковый шнур, на котором висел отшлифованный овальный камешек величиной со средний речной голыш густого красного цвета. — Это рубазит — магический амулет боевого назначения. Оружие последнего шанса.

— Если его активировать, можно и самому погибнуть, — логично заметил нежданный спаситель. — Я никогда не слышал о подобном амулете.

— Как раз погибнуть нельзя. Ударная волна исходит от рубазита и не задевает того, кто его активирует, — возразил курьер. — Поэтому фельдъегеря всегда передвигаются парами, чтобы при нападении встать спиной друг к другу и гарантированно уничтожить противника, если он попытается взять их в окружение.

На какое-то мгновение наступила тишина. Незнакомец перекатил пахитосу из одного уголка губ в другой, словно это помогло ему осмыслить услышанное. Посмотрел на фельдъегеря, цепко следящего за раненым бандитом и спросил совершенно о другом:

— А что сейчас в Натандеме? Разве кадровые части, стоящие там, не переправились в междуречье?

— Остались два полка, прикрывающих тылы, — кивнул курьер. — Более я ничего не знаю. Бумаги мы должны передать одному важному лицу.

— Ладно, — задумчиво попыхивая дымком пахитосы, дворянин убрал пистолет за пояс. — Как выглядит Паук?

— Не знаю, сударь. Клянусь всеми богами Тефии, я этого человека в глаза не видел, задание получал наш командир Бейссер.

— Где он сейчас?

— В трактире, мёртвый лежит.

Дворянин кивнул и посмотрел на курьера.

— Сударь, у вас вопросы к пленнику остались?

— Никаких.

— В таком случае я даю вам право решить судьбу этого человека, — дворянин демонстративно отошёл в сторону. — Надеюсь, вы поступите правильно.

— Конечно, сударь, — курьер молниеносным движением выхватил палаш и вонзил острие прямо в сердце Ирвина. Пленник выпучил глаза, зашатался и стал заваливаться набок, но клинок держал его на табурете до тех пор, пока человек не умер. Только тогда оружие вернулось в ножны, а Ирвин с грохотом рухнул на пол.

— Лейтенант Маркос Виго, — приподнял шляпу курьер. — Благодарю вас, сударь, за помощь. Вы произвели на меня впечатление, когда заставили эту падаль вывернуться наизнанку.

— Пустое, господин лейтенант, — мужчина бросил недокуренную пахитосу на пол и сапогом раздавил её в труху, после чего снял шляпу с гвоздя. — Эрл Игнат Сирота-Толессо к вашим услугам. Рад знакомству.

Он протянул руку офицеру и тот крепко пожал её.

— В вашем статусе непозволительно в одиночку передвигаться по дорогам, — покачал головой курьер, но в глазах его мелькнуло уважение.

— Так сложилась ситуация, — усмехнулся эрл Сирота-Толессо. — Мне нужно попасть в Натандем, как и вам. Вы потеряли напарника, я охотно заменю его на время. Если вы не против…