Валерий Гуминский – Ход волхва (страница 82)

— Исключено, — подтвердил догадку Никиты ведун.

— А как же вы тогда спасли меня из болота? Мы же не были с вами знакомы.

— Не пытайся меня подловить на слове, — погрозил волхву Николас, но улыбнулся. — Разве ты забыл, что я тебе рассказывал в тот раз? Это был зов Берегини через астрал. Я вообще о тебе ничего не знал, поэтому не будь у тебя такой женщины, ты бы благополучно утонул… или выбрался бы, догадавшись применить свою Силу.

Никита почувствовал, как его щёки заполыхали. Да, он тогда здорово перепугался и затупил. Как можно было забыть о своих способностях? С другой стороны, а что именно помогло бы спастись? Болото таких размеров осушить не получилось бы. Это как воду в решете таскать. Лёд тоже отпадает. Вмёрз бы в него, да и вся недолга. Воздух и Огонь применять бессмысленно. Не та ситуация. Разве что вытянуть себя за волосы, как легендарный барон Мюнхгаузен. Тот ещё затейник был.

— Шансов у тебя было мало, — догадавшись, о чём думает Никита, сказал Николас. — Ведуны — это не совсем прорицатели. Скажу так: мы тоже умеем видеть грядущее, но не так, как Пророки. Полюшка твоя получила редчайший и опасный Дар. С каждым годом она будет наращивать свой потенциал. Представь, сколько информации ей придётся впитывать, когда девочка пойдёт в школу, потом в университет. Круг друзей, знакомых и прочих людей будет увеличиваться, а значит, сны будут более насыщенные, а пророчества обретут ёмкость и точность.

— Звучит слишком оптимистично, — покачал головой Никита.

— Согласен. Всегда есть опасность переоценить возможности будущего Пророка.

— Меня больше всего волнует первая инициация, — признался молодой волхв. — Каков шанс, что Иерархи обнаружат у Полины основной Дар?

— Инициация даёт возможность оценить Стихийную направленность ребёнка, — усмехнулся старик. — Как они поймут, что перед ними будущая прорицательница? Это неосязаемый Дар, бриллиант без огранки. Поэтому нужно показать, какую именно Стихию будет пестовать твоя дочка, не более того. Два простеньких конструкта.

— Она в маму, — улыбнулся Никита. — Тамара её Ледышкой называет.

— Пусть сконцентрируется на Воде. Одна магоформа — простейшее «водное» плетение с элементами защиты, а вторая пусть будет с атрибутом Льда. Что у Берегини в приоритете?

— Ледяные мечи.

— Ну вот, не надо мудрить и велосипед изобретать, — Николас снова погладил бородку, словно наслаждался её шелковистостью. — Иерархи подтвердят инициацию, внесут Полину в реестр одарённых как «водницу». Только до второй инициации нужно обязательно подтянуть базовые принципы создания магоформ. В её арсенале должны присутствовать защитные и атакующие конструкты. Вот твоя задача на ближайшие десять лет.

— И всё-таки мне интересно, как вам удалось пробудить у Полины возможность видеть не астральные проекции, а настоящую картинку будущего?

— Знаешь такую поговорку, Князь? — Николас с тихим кряхтением поднялся на ноги. — Много будешь знать — станешь таким же старым, как я. Хе-хе! Не парься, как молодёжь выражается. Не твоя это забота. Раз ты позвал меня к себе, отдай инициативу в руки опытного учителя и мотиватора.

— Пусть будет так, — согласился Никита, нисколько не переживая за дочку. Кажется, она нашла своего наставника.

Поднявшись в кабинет, волхв сразу же вызвал Дуарха. Демон в длинном чёрном халате, разрисованном золотыми лилиями и фламинго, незамедлительно явился пред очи Хозяина.

— Ваше вино в бочках прибыло, — сказал Никита. — Когда будете спаивать джинна?

— Да хоть сейчас! — пророкотал обрадованный хорошей новостью Дуарх. — Надоел уже стенать, голова болит от его воплей. Только надо медальон извлечь наружу. Мы бы сами это сделали, но там защита стоит.

— Я займусь им, — кивнул волхв. — Нужно перенести сейф в подвал. Как только извлеку медальон, можете забирать его и вино. Только не уморите мне до смерти ифрита. Пригодится.

— Не беспокойся, Хозяин! От нашего гостеприимства ещё никто не умирал! — хохотнул демон и исчез в беззвучном взрыве мелких снежинок.

Он сидел на табурете возле небольшого аккуратно сделанного сейфа, покрытого красивой вязью арабесок, как на самой дверце, так и на боках, и внимательно разглядывал не только внешнюю защитную оболочку, но и проникал магическим взглядом внутрь, где лежал медальон. В подвальной комнате, кроме Никиты, никого не было. Стоял гулкая тишина, поэтому он отчётливо слышал, как в воздуховоде шуршит воздух. Во избежание возможных проблем волхв запретил кому бы то ни было заходить в подвал. Единственные его помощники — демоны — могли прийти на помощь в любую секунду, и тем не менее, Никита полагал, что справится сам.

Арабески являлись частью хитроумных плетений, завязанных на Стихию Огня. Никита ради интереса создал конструкт пламени и направил его на дверцу, имитируя работу газорезки. Как только огонь раскалил участок металла возле замка, сейф заискрился, вязь мгновенно вспыхнула золотисто-алыми всполохами. Защита активировалась, магический фон подпрыгнул вверх, а воздух завибрировал от напряжения.

Проблем, как обойти хитроумные ловушки, вплетённые в арабески, Никита не видел. Он приступил к работе, и словно опытный эксперт-искусствовед, снимающий слой за слоем краску со старинной картины, чтобы добраться до настоящего шедевра, начал распутывать тончайшие ниточки защитного поля. Будь на месте вязи руны, волхв справился бы с работой куда быстрее, но сейчас он чувствовал, что каждое движение съедает уйму времени. Пальцы скользили по металлу, ощущая невидимые орнаменты с помощью магических рецепторов, цепляли какую-нибудь ниточку и медленно вытягивали, пока не обнаруживался очередной узелок. И так каждый сантиметр металлической двери.

Никита не торопился. У него сложилось впечатление, что в этих арабесках заложена хитроумная ловушка, которая могла сработать, как мина. Карам оказался предусмотрительным говнюком. Мало того, сейф не открывался обычным ключом. Такая опция не предусматривалась изначально. Только собственник, используя магическую печать, мог пользоваться им. Лавочник никому не доверял, отсюда и проблема. Нарушение чужого слепка ауры подобно нажатию на спусковой крючок. Поэтому сначала нужно удостовериться, что все ловушки деактивированы.

Машинально кинув взгляд на запястье, Никита обнаружил, что находится здесь уже три часа. Больше половины арабесок распутаны. Замок, в принципе, можно взламывать, потому что все нити, ведущие к нему, разорваны, ловушки «погашены». Да, удалось найти три хитроумных плетения, которые могли угробить неопытного артефактора. «Пыльца смерти», «Дыхание ифрита», «Коготь дракона» — весьма экзотические ловушки, повсеместно используются изготовителями подобных сейфов. Значит, у Карама были связи в Европе. Обыкновенному лавочнику такой «упакованный» товар не продали бы. Никита сам не отказался бы иметь нечто эксклюзивное.

Ещё через два часа вся вязь была деактивирована. К этому времени волхв вспотел так, что рубашка оказалась полностью мокрой. Не думал он, что вскрывать чёртов сейф окажется настолько тяжело. Зато теперь печать можно взломать без особого труда. Аура хозяина почти истончилась — и это тоже было одной из причин держать опасный трофей в Инферно. Отрицательная энергия истончила защитный контур, и теперь достаточно одного щелчка пальцем, чтобы дверца распахнулась. Правда, там есть ещё одна с парочкой сюрпризов, но не настолько, чтобы опытный артефактор не справился с ними.

— Я болван, — негромко пробурчал Никита, распахивая тяжёлую дверцу. — Надо было поместить сейф в Изнанку на пару часов. Задним умом, конечно, мы все сильны, но я-то должен был подумать. Хотя… кто знает, как себя чувствуют ифриты в Тенях. Может, им тоже там несладко. Пусть он и не человек, а тварь поганая, но жалко…

В голове раздалось какое-то злое бурчание, словно ифрит, заточённый в медальон, попытался наладить с дерзким чародеем контакт. Или, наоборот, наслать проклятие. Обиделся.

— Ты не ворчи мне тут, — добродушно сказал волхв, отдыхая перед последним рывком. — Потом поговорим, если выживешь после попойки.

Если бы кто услышал, что один из сильнейших волхвов Империи разговаривает с сейфом, то весьма удивился бы и встревожился за его душевное здоровье.

Вторая дверца, наконец, поддалась напору артефактора. Все ловушки, вплетённые в систему защиты, были обезврежены (их потом можно перенастроить под свои нужды), и перед глазами Никиты предстали внутренности сейфа, состоящего из двух отделений. В первом — верхнем — лежала толстая тетрадка, заполненная арабскими записями. Вероятно, сам Карам туда записывал какие-то хитроумные заклинания. Надо потом найти специалиста-востоковеда, пусть расшифрует. Лингво-амулет в таких случаях лучше не применять. Ведь в каждом языке есть свои тонкости, а в случае с магией любая ошибка может стать роковой.

Рядом с тетрадью нескромно притулились пять стопок банкнот номиналом в пятьдесят фунтов стерлингов каждая. Выходит, Карам успел накопить двадцать пять тысяч британских денег. На чём? На торговле магическими вещами или на похищении людей? Видать, не такой прибыльный бизнес оказался, вот и замахнулся на захват княжича Волынского и бухарского консультанта.

В добротном кожаном мешочке, что находился здесь же, на верхней полке, оказались драгоценные камни. Два десятка сапфиров, рубинов, изумрудов вместе с россыпью алмазов гляделись, как сокровища корсара Чёрной Бороды в матросском сундуке. Проще говоря — нелепо, пусть и под надёжной защитой. А если бы кто попытался взломать сейф? Он же гарантированно уничтожил бы эти богатства.