Валерий Гуминский – Ход волхва (страница 74)
Холод почуял угрозу для себя и благоразумно промолчал. Его интуиция, благодаря которой он выживал в тюрьмах и на каторге, подсказывала, что именно этот человек и второй старик с седой щетиной являются самыми опасными в команде барона, а не военные. Он же видел, какие сильные руки у этих мужиков, насколько гибкие тела, несмотря на возраст, и почему-то подумал о потайниках. Если это они и есть, надо поскорее отсюда сваливать. Не нравились ему взгляды лысого и щетинистого.
— Уважаемые, давайте успокоимся, — Горец щёлкнул пальцем, и Хирурга вывели на середину, как раз между бароном и ворами. — Повтори, старый друг… хотя какой ты друг, крыса продажная, что нам наговорил утречком.
— Я давно работаю на барона Назарова, — глухим голосом проговорил Извеков, пошатываясь от побоев. — Он пристроил меня сюда, в Верхотурье, помогать наместнику контролировать прииски. Хотел отойти от воровских дел, поэтому и согласился. В Екатеринбург приехал по заданию хозяина, чтобы проконтролировать, как Гришка Старицкий и его кореша войдут на рынок скупки золота.
Горец взглянул на Андрея и развёл руками, дескать, я же говорил. Коваленко, нацепив маску безразличия, лихорадочно соображал, о чём болтает Извеков. Старик от избиения, вероятно, тронулся умом и нёс какую-то чушь. Но, взглянув на Тагира, увидел на его губах едва заметную улыбку. Ему стало обидно. Никита вёл свою игру, не раскрывая полностью замысел перед Андреем. Что за Гришка, кстати? Какая роль ему отведена в этом спектакле?
— Вот видишь, барон, как всё повернулось, — Горец провёл по трости пальцем от кончика с резиновой насадкой до навершия. — Оказывается, твой работодатель имеет какое-то отношение к событиям в нашем городе.
— Так и ищите этого… Гришку, — пожал плечами Коваленко. — Я-то здесь при чём? Он мне незнаком, в лицо я его никогда не видел. Только один вопрос хочу задать: как вы прошляпили свою кассу? Это же не хозяйственная сумка, набитая доверху банкнотами. И золотишко должно быть. Полагаю, всё хранилось в банковской ячейке или в каком-нибудь подвале под охраной. Вы своего хранителя проверяли?
— Ты на честного вора гонишь, благородный⁈ — неожиданно взвился Ферзь, злобно вращая глазами, и тут же осёкся, когда увидел вздёрнутый ствол автомата, направленный на него одним из бойцов. — Общак «увели» с помощью какой-то магии!
— Магия такого уровня присуща только одарённым высокородным, — кивнул Горец. — Поэтому есть предположение, что неуловимый Гришка — телепортатор.
— И? — приподнял бровь Коваленко. — Я не понимаю, ко мне какие претензии?
— Не претензия, а деловое предложение. — руки Горца замерли, перестав гладить трость. — Вы сдаёте нам этого хитрована Гришку вместе с кассой, а мы отдаём вам сбежавшую из клетки крысу.
Извеков поморщился. Андрею показалось, что в этой мимике скрывается какой-то знак. Вероятно, управляющий предупреждал, чтобы барон ни в коем случае не шёл на сделку с ворами.
— А зачем мне побитый старик со сломанными рёбрами? — пожал плечами Коваленко. — Гришку я в глаза никогда не видел. Поэтому сделка бессмысленна.
— Вот видишь, Ферзь, как фраера умеют вертеться, — Паша-Холод оскалился, глядя на незадачливого вора. — Выходит, ты заодно с ними?
— Ты меня за сявку принимаешь, Холод? — мёртвым голосом спросил Ферзь и напрягся, готовый прыгнуть на своего дружка с голыми руками. — Вы же сами проверяли магические замки и ловушки. А ставил их чародей, которого вы сами нашли! Я никак не мог с ним договориться, и вызывал его только через контакт с Горцем!
Горец кивнул, подтверждая сказанное. Негромко произнёс:
— Ни один замок не тронут. В подвал никто до нас не заходил. Но касса исчезла. Значит, было проникновение телепортатора. Иных вариантов нет.
— Чтобы попасть в хранилище, нужен маячок, — окрысился Ферзь. — Сам же знаешь, Горец! У меня нет знакомых магов такого уровня!
— Аякс, — бросил Паша-Холод.
— Аякс исчез вместе с Батыром, — мгновенно последовал ответ.
— Как и Чекан с Арканом! — крепыш не сдавался. — Один в один. Ни следа, ни зацепочки.
Тагир с Арсением внимательно и с интересом вслушивались в перепалку. Они подозревали, что воры устроили спектакль, только не понимали его истинной цели. Или между ними в самом деле существовали разногласия, которыми следовало правильно воспользоваться.
— Ты и в их исчезновении меня подозреваешь? — ноздри Ферзя раздулись от гнева.
— Ша, братья! — обрезиненный кончик трости с силой врезался в пол. Горец сохранял хладнокровие, но опытный Тагир уловил недовольство в его глазах. Значит, между Ферзём и Пашей-Холодом действительно когда-то пробежала чёрная кошка. Цапаются они серьёзно. — Не стоит показывать служилым и благородным наши разногласия. Потом обсудим. Так что, уважаемый барон, ты подумал насчёт обмена?
— Я ничего не могу вам предложить, — отмахнулся Коваленко, почувствовав, что воры потеряли инициативу. Да они с самого начала поняли свой тактический проигрыш. Ведь Хирург успел передать сообщение о выдвижении колонны, что позволило Коваленко подготовиться к встрече. Идти в открытое столкновение гости побоялись, подозревая подвох во встрече. — Если вы считаете нужным наказать отступника и стукача — ваше право.
— Ты же понимаешь, барон, что нам придётся навестить Назарова, — наклонился вперёд Горец. — А это не понравится твоему хозяину. Ведь у него три красавицы-жены и детки малые. Хочешь-не хочешь, а выбирать между долгом и безопасностью семьи ему придётся. Воры своего никогда не отдают. А вот забирают с процентами.
— Это угроза? — Бекешеву захотелось прямо сейчас разрядить свой пистолет в этих напыщенных своей значимостью ублюдков. Но… игра пока не закончена, нужно Ферзя выводить из-под удара.
— Разумное предупреждение, — Горец встал, а за ним поднялся и Холод. Только Ферзь задумчиво глядел в пол. — Ну вот, Хирург, как я и говорил, так и получилось. Благородные от тебя отказались, когда ты в беду попал. Как шелудивого пса ногой отпихнули. Готовься, умирать сегодня будешь. Долго и мучительно.
— Я своё пожил, Горец, — потрескавшиеся губы Извекова раздвинулись, на них показалась кровь. — Можешь сколько угодно ремней из моей кожи нарезать, зато я буду знать, что с тебя спросят другие коронные. Ведь это ты назначал Ферзя хранить общак.
Седогривый дёрнулся, словно пропустил удар. Раздражённо показал знаком, чтобы «быки» забрали Хирурга с собой.
— Ферзь, ты решил остаться здесь? Не хочешь присоединиться к веселью?
Смотрящий за кассой побледнел. Кажется, его время подходило к концу. Он встал, и понурившись, направился следом за Холодом к выходу.
— Пропустите их, — бросил Бекешев в рацию, когда воры покинули гостиную. — Ну что, господа, ваше мнение?
— Ферзя кончать им не в масть, — задумчиво произнёс Арсений. — Он единственный, кто может знать, где касса. Ошибочное мнение…
— Горец прямо сказал, что спросят с Никиты, — возразил Бекешев. — Эта кодла не должна вернуться в Екатеринбург. Тут уже неважно, какие мысли бродят в башке Горца и Холода. Хирурга, правда, жаль. Донской никого жалеть не станет, всю колонну зачистит.
— Сопутствующие жертвы, — мрачно проговорил Тагир.
— Там нет чистеньких и невиновных, — хмыкнул его старинный друг.
— Ладно, пора отмашку Глебу давать, — стоя у окна, Бекешев проследил за тем, как одна за другой отъезжают от ворот особняка машины. Хорошо, что удалось избежать стрельбы в центре города. Не приведи боги, чтобы жертвы среди мирных появились. Он поднёс рацию к губам. — Дон, гости выехали. Встречай с хлебом-солью. Приём.
— Услышал. Принял. Встретим, — зашипела рация. Голос Глеба слышался слабо из-за расстояния и городского ландшафта. — Угощать всех?
— Все должны остаться довольными, — решительно сказал Ильяс. — Но среди них Хирург. Попробуй его вытащить.
— Принял, отбой.
— Теперь осталось только ждать, — убрав рацию, Бекешев посмотрел на Коваленко, так и продолжавшего сидеть в кресле с задумчивым видом. — Всё в порядке, Андрей Станиславович?
— Скажи мне, Ильяс, они всерьёз хотят предъявить Никите претензии? — удивлённо спросил барон. — Это что за люди, которые без всякого страха пытаются навязать свои порядки и правила в приличном обществе, да ещё и одарённым угрожают?
— Обычное отребье, — пожал плечами Бекешев, убирая рацию в кармашек куртки. — Если они не уважают закон, то и закон не должен их уважать. Всё просто. Мы — боевой клан, Андрей Станиславович. Империя возложила на нас обязанность охранять честных граждан и давить преступников. Горец с дружками не учёл этого важного обстоятельства, поэтому будет уничтожен.
Глава 16
— Ну что, Хирург, как настроение? — Паша-Холод уставился на молчащего Извекова своим неподвижными глазами навыкате. — Что крысы чувствуют, когда им ставят инъекцию яда? Страх перед наступлением смерти, боль, ужас?
— Ты неправильно оцениваешь ситуацию, Холод, — повернул к нему голову пожилой вор. Заплывший глаз ничего не мог показать, а вот во втором плескалась насмешка. Запёкшаяся кровь на губах делала Извекова похожим на вампира. — Я не лабораторная крыса, а зверь, которого запустили в заражённую стаю. Скоро вы все сдохнете.
— Ты какую-то херню несёшь, Хирург, — нахмурился крепыш и посмотрел на мчащийся впереди внедорожник, в котором находились Горец и Ферзь. Они решили разделиться и не ехать вместе в одной машине. — Вроде бы по башке не били, мозги на месте должны остаться. А-аа, я догадался! Вы же вместе это дельце провернули! Получается, Ферзь тоже работает на Назарова, да?