Валерий Гуминский – Ход волхва (страница 43)
Судя по уверенному поведению, молодые люди сюда заглядывают постоянно. К досаде Яны, они сразу же направились к стойке с намерением опрокинуть в себя горячительного, хотя и так были навеселе.
— Ого! — воскликнул парень в белом пиджаке, заметив сидящую на стуле чародейку. — Вот это картина! Здравствуй, прекрасная незнакомка! Разреши кинуть якорь в твоей гавани!
— Привет, красавчик, — равнодушно ответила Яна. — Для незнакомого человека подобная фраза отдаёт пошлостью и двусмысленностью.
— Да ещё умная! — дал свою оценку тот под смех сопровождающих, и небрежно произнёс, обращаясь к бармену. — Налей всем «Зубровки».
Яна заметила, как по лицу бармена пробежала едва видимая тень то ли недовольства, то ли досады, связанной, по-видимому, с появлением этой компании. Тем не менее он выставил на лакированную стойку четыре стопки и разлил по ним водку с желтоватым оттенком. Густо запахло свежескошенной травой и полевыми цветами.
— Хоп! — незнакомец с перстнями воодушевлённо вскинул руку со своей стопкой, и все последовали его примеру. Одновременно опрокинули в себя водку, после чего грохнули донышками по стойке. — Повтори!
Пока бармен разливал «Зубровку», парень взгромоздился на соседний стул и с любопытством уставился на Яну, беспардонно оценивая её фигуру.
— Хороша пейзанка, — причмокнул он губами. — Ты откуда такая появилась, красавица? Я что-то не видел тебя в Митаве.
— С каких это пор Митава превратилась в хутор? — усмехнулась Яна. — В городе проживает не меньше трёхсот тысяч человек, кстати. Ты каждого в лицо знаешь? Неудачный подкат, красавчик.
— Ты думаешь? — аристо щёлкнул пальцами и свитские дружно выпили, опять застучав донышками стопок о барную стойку. — А я вот хочу тебя пригласить покататься по городу. Ты мне понравилась.
— А ничего, что я замужем? — показала обручальное кольцо Яна.
— Муж — не стенка, подвинется, — самоуверенно проговорил надоедливый собеседник.
— Ты хотя бы имя своё назвал, — хмыкнула чародейка, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать по его хамской роже. К сожалению, пощёчина только разозлит идиота, и тогда придётся действовать гораздо жёстче. «Призраки» порвут этих щенков в мелкие клочья. А привлекать внимание к группе очень не хотелось.
— Леонид Ягужинский, виконт, — приложив правую руку к сердцу, наконец-то, раскрылся молодой человек. — Ну так что, поехали? В «Казанове» у меня роскошные апартаменты.
— Ну ты и хамло, — покачала головой Яна. — Хоть и виконт. Ничему тебя история не учит.
— Следи за языком, пейзанка! — лицо Ягужинского исказилось. — Я ведь могу и рассердиться. Про какую историю ты сейчас упомянула?
Яна улыбнулась. Конечно же, это тот самый самоуверенный петушок, который пытался навязать своё знакомство Тамаре и её сестрёнке Кате на пляже в Виндаве, где проживает их бабушка[10]. Об этой истории старшая жена Никиты вспоминала со смехом. И да, Ягужинские действительно имели большой вес среди аристократов Курляндии. Под их властью находилась вся Ковенская губерния. Только какого чёрта виконт делает здесь?
— Да помнится, моя
Виконт скрежетнул зубами. Выплеск бешенства был так хорошо виден по густой взбаламученной коричнево-жёлтой ауре, что Яна испугалась, как бы удар парня не хватил.
— Кстати, непозволительно грубо обращаться с девушкой, к тому же замужней, к тому же в чужой губернии, — продолжала гвоздить чародейка. — В твоей вотчине ты можешь делать, что угодно, но здесь придержи руки.
— Хамить мне не надо! — ноздри Ягужинского раздулись от гнева. Бармен незаметно переместился на дальний край, где занялся обслуживанием пожилых мужчин, зашедших пропустить по рюмке коньяка. — Ты кто такая передо мной, чтобы указывать? И откуда знаешь княжну Меньшикову? Кто тебе рассказал?
— Она и рассказала, — пожала плечами Яна. — Неужели плохо слышал? Она моя лучшая подруга, у нас нет секретов.
Чародейка разозлилась, и намеренно провоцировала виконта, отказавшись от первоначальной идеи тихо выполнить задание Никиты. В этот время к ней подошёл Порох, давно наблюдавший за возрастающей перепалкой.
— Яночка, что надо этому хлыщу от тебя? — покачиваясь, словно хорошо принявший на грудь, Порох поглядел на Ягужинского и с хрустом сжал кулаки. — Кто обижает мою красавицу-сестрёнку?
— Невероятно наглый и самоуверенный виконт, — глядя в багровеющее лицо Леонида, ответила Яна. — Он предложил переспать с ним.
— Чего-ооо? — зарычал «призрак», надвигаясь на опешившего Ягужинского. В этом рыке было столько ярости, злости и ненависти, что виконт ощутил, как в животе всё сжалось от страха. Меньше всего ему хотелось встречаться с родственничками прекрасных пейзанок.
Свитские, несмотря на перекошенную физиономию незнакомого широкоплечего мужика, храбро выстроились стеной, загораживая своего господина.
— Спокойно, господа, — сказал один из них, выкладывая на стойку деньги из своего кошелька. — Всё в норме. Приносим свои извинения… Пошли отсюда.
Виконта вывели под белы рученьки, а Порох, мгновенно прекратив лицедействовать, кивнул им вслед.
— Кто такой?
— Ягужинский, — нехотя ответила Яна, расплачиваясь за коктейль. — Чрезвычайно наглый тип, не изживший комплекса неудачника. Он до сих пор не женат, представляешь! Наверное, колесит по Курляндии, снимает доступных
Чародейка произнесла это слово с таким отвращением, как будто увидела на барной стойке мокрицу.
— Как думаешь, стерпит оскорбление? — с интересом спросил Порох.
— Ой, вряд ли, — усмехнулась Яна. — Думаю, он сейчас готовит засаду где-нибудь неподалёку. Думает, что легко справится с тобой, ударив исподтишка, а меня заберёт в «Казанову». Кстати, там действительно шикарные апартаменты. Удивляюсь, как он не применил магию.
— На чужой территории это чревато, — покачал головой «призрак». — Ладно, хорошо посидели, пора возвращаться.
— Давай, подождём ещё минут двадцать, а потом выйдем, — предложила Яна. — Вот интересно мне, какую гадость он придумает?
— А ломать его можно? — с надеждой спросил мужчина.
— Свитских, если начнут руки распускать, разрешаю бить, но аккуратно. А с Ягужинским сама справлюсь, — Яна вздохнула. — Как бы потом он не начал пакости устраивать. Не помешал бы заданию.
«Призраки», к её удивлению, мгновенно протрезвели, как только узнали, что можно повеселиться. Особенно Скиф. Он и до этого порывался подойди и начистить морду виконту, но командир запретил вмешиваться. Особой надобности не было. Мажор ведь не хватал девушку за руку, не тащил её на улицу. Зачем лишний шум?
Наконец, решив, что терпение Ягужинского сейчас на пределе, компания во главе с Яной вышли на улицу, освещённую яркими фонарями. При их свете дома казались игрушечно-пряничными, а по стылому небу кто-то скупо раскидал мерцающие звёзды. Прохожих стало меньше, но всё равно по тротуарам прогуливалось достаточно людей. Где-то звучала бодрая музыка, коротко сигналили автомобильные клаксоны, слышался смех.
— Надо же, никто не пристаёт, — удивился Скиф. — А я размечтался, думал — разомнусь на дураках.
— Наверное, испугался красавчик, — вздохнула Яна, — когда я о Тамаре Константиновне напомнила. У него психологическая травма осталась после встречи с ней.
— То есть, они встречались? — уточнил Скиф.
— Встречались, — ответила чародейка и предупредила: — Больше никаких подробностей. Они вам ни к чему.
«Призраки» покивали, признавая правоту Яны. Некоторое время они шли молча, с интересом посматривая по сторонам. Вечерняя Митава преобразилась. Множество ярко освещённых витрин магазинов, сверкающие вывески, работающие кафе — всё это создавало умиротворение и удовольствие от жизни.
Они свернули на улицу, на которой находилась их гостиница. Позади послышался рёв мотора — их обогнал тёмный «Руссо-Балт», отражавший свет фонарей от своего длинного лакированного корпуса и наглухо закрытых окон. Он внезапно свернул влево и наехал на тротуар, перекрыв широким капотом дорогу, по которой шли Яна и её помощники.
— Опаньки, это уже интересно! — воскликнул Скиф, которому не понравился такой манёвр. Буквально несколько метров — и тяжёлая машина снесла бы их с ног. — Кто такой бессмертный?
— Подозреваю, виконт Ягужинский решил извиниться, — усмехнулась Яна. Пусть на дорогом автомобиле не было родового герба, но знакомая аура человека, сидящего в нём, считывалась хорошо.
Захлопали дверцы, из машины вылезли трое свитских и широкоплечий водитель. Они молча и с угрожающим видом стали надвигаться на Яну и «призраков». Порох тут же отреагировал, отодвинув Яну за спину.
— У прекрасной пейзанки, оказывается, трое братьев? — неприятный голос Ягужинского, появившегося следом за своими свитскими, вызвал тихий зубовный скрежет у девушки. — Надо же, впервые вижу такое семейное единение. Но я вынужден прервать эту идиллию. Ещё раз предлагаю поехать со мной. Я ведь не какой-нибудь маньяк, с силой тащить не хочу. Но и отказа не принимаю.
— Виконт, идите на хрен, — устало вздохнула Яна. — Я понятно выразилась?
Графский сынок как-то странно хрюкнул, и его руки опасно засияли серебристо-голубыми выплесками «водной» магоформы. «Какая удача, — подумала чародейка с радостью. — Сейчас ты у меня спляшешь ирландскую джигу, мудак высокородный!»