Валерий Гуминский – Ход волхва (страница 10)

— Я — барон Назаров, — Никита стряхнул с куртки капли воды. — Прибыл сюда по просьбе Волынских и Шарыповых для вашего спасения. Будьте благоразумны, сидите тихо, отдыхайте и никуда не рвитесь. Слон, найдёшь Малика, пусть обеспечит людей пищей и водой. Я иду за княжичем Борисом.

Он понимал, что ошеломлённые и растерянные заложники сейчас начнут закидывать его вопросами, поэтому приказал Дуарху забрать его, не показываясь на глаза посторонних. Да, перемещение по инфернальному порталу, несомненно, станет предметом оживлённых разговоров, которые дойдут до ушей князей Волынских. Но скрывать некоторые тайны уже не было необходимости. Позиции Никиты в аристократическом обществе упрочились, пора кое-кого заставить прижать хвосты. Слухи о прирученных демонах барона Назарова и так ходят по столице, какой смысл таиться?

Ледяная воронка, питающаяся энергией Инферно, сжала его в своих объятиях и перенесла по наведённому маршруту прямо в комнату, где в качестве почётного заложника содержался Волынский.

Борис не спал, с мрачным видом стоя у раскрытого окна и разглядывая просыпающуюся деревню. Где-то квохтали курицы, протарахтел мотоцикл, гортанно перекликались женщины в соседних дворах. Через полчаса откроется дверь, приставленный охранник проверит, на месте ли заложник, а потом принесут завтрак. И снова потянется день, полный неизвестности, тоскливый и однообразный.

Мощный порыв ледяного ветра едва не вытолкнул его на улицу; княжич машинально схватился за подоконник и развернулся, готовый к драке. Магический фон, наполнивший комнату, был настолько сильным, что не уловить его одарённый просто не мог. Но всё, что мог он увидеть, так это серый вихрь, мгновенно втянувшийся в пол, и Назарова в камуфляжном костюме, стоявшего посредине комнаты.

— Спокойно, Борис Леонидович, — с усмешкой проговорил Никита, но глаза его быстро прощупали комнату. — Я за тобой по просьбе родственников.

— Папаша решил не платить разбойникам, и обратился к человеку, которого недолюбливает? — усмехнулся Волынский. — Скупой платит дважды.

— Мы может подискутировать на этот счёт в другом месте, — откликнулся барон. — А сейчас нам следует как можно быстрее уйти отсюда.

— Демонический портал? — с интересом спросил Борис, разглядывая лужицу от растаявшего снежного налёта. — Каким образом на меня вышли? Маячок?

Соображал он быстро, и поэтому Никита в который раз подумал, что этот молодой человек в будущем станет большой проблемой для него, если продолжит думать деструктивно.

— Маячок, — теряя терпение, ответил Никита, услышав шаги приближающегося к двери охранника. — Вставай рядом, на все вопросы отвечу позже. Или будешь ждать выкупа?

— Отец очень недальновиден, — покачал головой Борис, но подошёл ближе, едва касаясь плечом волхва. — Мы ещё и в должниках окажемся.

— Не окажетесь, — усмехнулся Назаров, мысленно вызывая Дуарха. — Твой дядюшка Андрон быстро урегулировал этот вопрос.

Борис не испугался того момента, когда вокруг них вырос плотный кокон, источающий жуткий холод и магическую энергию, чуждую его Дару. С непривычки его стало корёжить от инфернальных потоков, пронзающих каждую клеточку организма, и он вдруг ярко ощутил, что вцепился в руку Никиты. Эта унизительная для него мысль тут же вылетела из головы, потому что он уже стоял посреди какого-то дворика с убогой крытой беседкой, и ошарашенно хлопал глазами.

— Как самочувствие? — донёсся до него голос Назарова. — Помощь не нужна?

— Нет, всё в порядке, — прокашлялся Борис, выталкивая из груди какой-то комок, не дающий дышать. — И где мы сейчас?

— У союзников, — усмехнулся Никита. — Присядем? Есть у меня несколько вопросов, на которые я хочу получить ответ. Потом я отведу тебя в дом, где сможешь отдохнуть.

Борис с подозрением поглядел на дом, ещё раз прошёлся взглядом по высокому забору, словно хотел понять, куда его снова нелёгкая занесла за последние несколько дней.

— Изволь, — кивнул он и направился в беседку. Почему-то не было никакой радости от побега, пусть даже и таким оригинальным способом. Его глодала обида, что Назаров каким-то образом приручил себе демона, фактически овладев мощным оружием, против которого нет защиты.

— Итак, сразу скажу, что твои телохранители и консультант Шавкат Шарыпов находятся здесь, — сказал Никита, присаживаясь напротив. — Их уже вытащили, поэтому у похитителей больше нет козырей. Можете возвращаться домой.

— А они знают про это место? — с недоверием спросил Борис. — И насколько далеко мы находимся от Тартара?

— Далеко, — успокоил его Никита. — Это контрольная точка барона Абрамова. Он предоставил её для нас, чтобы мы могли подготовиться к вашему освобождению.

— Хм, интересно как, — задумался Волынский. — Целая войсковая операция, и надо сказать — удачная. Ладно, Назаров, спрашивай, чего хотел.

— Кто главный у похитителей?

— Некий лавочник Карам, — не стал скрывать подробности Борис, поняв, что проиграл эту партию. Раз уж медальон с ифритом не удалось удержать в руках, нужно сделать так, чтобы Назаров добровольно засунул голову в капкан, установленный хитроумным арабом. — Как я понял, он одарён, но тщательно скрывает свои возможности.

— Артефакт, который ты нашёл, сейчас у него?

— Про какой артефакт ты ведёшь речь? — сделал удивлённое лицо Волынский.

— Боря, не делай мне мозг, — нарочито небрежно ответил Никита, решив вести себя так же, как и княжич по отношению к нему. — Я знаю, зачем ты рванул в Багдадский Халифат. Искать противоядие от моего демона. И, скорее всего, тебе удалось найти артефакт с заточённым в него джинном. Иначе бы не оказался пленником какого-то самоучки.

— Он не самоучка, — возразил Борис. — Этот артефакт Карам однажды утопил в озере, потому что не смог приручить ифрита. Лавочник сам об этом рассказал. С моей помощью хотел провести ритуал привязки.

— То есть джинн пока находится внутри предмета?

— Да, это каменный медальон с мощной печатью, реагирующей на кровь.

— Понятно, — протянул Никита, о чём-то задумавшись. — Ты сказал, что Карам избавился от артефакта в своё время. Почему?

— Ифрит едва не убил его.

— Ага, теперь всё сходится, — покивал волхв. — Дай угадаю: он предлагал тебе помочь в привязке ифрита, потому что сам не справится?

— Не предлагал, а шантажировал, — усмехнулся Волынский. — Эта тварь невероятно сильная, поэтому во время ритуала рядом с Карамом должен находиться сильный одарённый.

— Где сейчас лавочник? Он живёт в том же доме, где держали и тебя?

— Возможно, я точно не могу сказать. Меня всё время держали в комнате и выводили на прогулку во внутренний двор. Никого из домашних я не встречал.

— А почему на тебе не было блокираторов?

— Если бы я убежал, то с моими охранниками расправились бы не задумываясь, — поморщился Борис. — А ведь с ними и Шавкат был. Как-то некрасиво вышло бы…

— Ну что ж, с твоей стороны это самый благородный поступок за последнее время, — без малейшего намёка на иронию ответил барон Назаров.

— Много ты обо мне знаешь! — огрызнулся, не выдержав, Борис. Для него стало ясно, что свою очередную авантюру он проиграл вдрызг, но ещё надеялся на сумасбродство Никиты, если тот всё же надумает наведаться в гости к Караму и забрать у него медальон. Если ифрит настолько коварен и беспощаден, появляется надежда на фатальную ошибку выскочки-барона.

— Не много, — согласился Никита. — Но ты уже доказал, что у тебя есть совесть, а не только желание нагадить мне.

— Думаешь, я после спасения буду тебя благодарить и руку целовать? Не дождёшься, — как-то слишком буднично откликнулся княжич Волынский. — Мой отец может сколько угодно заигрывать с тобой и сносить все проблемы, связанные с фамилией Назаровых, но я никогда не позволю, чтобы мой Род проиграл влияние на императора.

Неожиданно для него Никита рассмеялся, задорно и весело.

— Я и не сомневался, княжич, что ты не отречёшься от своего антагонизма. Если хочешь видеть меня врагом, препятствовать тебе в этом не стану. Только запомни одно: агрессия против моей семьи автоматически поставит Род Волынских на грань уничтожения. Я не угрожаю, потому что не вижу смысла в пустом разбрасывании этих угроз, а прихожу и исполняю. Если ты до сих пор не понял, кого пытаешься раздразнить, то поспрашивай мудрых людей. Их в Петербурге хватает. И все они дадут единственный совет: или дружи, или не пересекайся со мной.

Борис промолчал, осмысливая сказанное. Никита говорил спокойно, даже с каким-то огорчением, словно перед ним находился неразумный ребёнок, раз за разом пытающийся вывести из себя взрослого постоянными выходками, дурацкими и опасными.

— Что ты взял за моё спасение? — поинтересовался он.

— Я ничего не брал, — улыбнулся Никита. — Мне дали. Поэтому я здесь из уважения к твоему младшему дядюшке, который не стал показывать упрямство и горделивость Волынских. А вот ты, Борис Леонидович, будешь мне должен.

— Не кажется ли, что это двойная плата?

— Ну что ты… Я не беру лишнего.

Немного помолчав, княжич ответил:

— Хорошо, я поверю твоему слову. Что ты от меня хочешь?

— Медальон лавочника, из-за которого поднялся весь сыр-бор.

Теперь рассмеялся Борис, медленно похлопывая ладонями по коленям.

— Ясно. Я понял. Тебе нужен артефакт с джинном. Вот так просто, да? Я его нашёл, подвергся нападению, мою семью шантажируют, и тут появляется благородный барон Назаров и за определённую услугу хочет забрать древнейшую вещь, стоящую всех денег мира.