Валерий Гудошников – Раздумья и бытие (страница 26)
Он при большом скоплении народа
Торжественно и гордо обещал,
Что будет и у нас теперь свобода.
А о заводах он не говорил
И о земле, что чахнет год от года.
Ах, да, конечно, я совсем забыл –
Это давно принадлежит народу.
Стоял в толпе я и «Ура» кричал.
Кричали все, вверх руки поднимая,
И лишь один в сторонке – тот молчал,
В глазах тоску свою едва скрывая.
Прошло с тех пор немного лет пока,
Переворот оракулу удался.
Теперь я вспоминаю мужика,
Который не кричал и не смеялся.
Он понимал тогда – а я не смог -
Что сдержит наш оракул обещанье,
В котором мог быть лишь один итог –
Всеобщее народа обнищанье.
Он всё сдержал и более того,
Теперь мы эталон свободы, воли,
И так свободны нынче от всего,
Как может быть свободен ветер в поле.
Мы не утонем в сером море лжи.
Нам стало ясно, пусть другие знают:
Не надо слепо верить в миражи,
Когда они нежданно возникают.
1998 г
Пешки
Десятки лет нам головы морочили,
Кого спросить бы: для чего? Зачем?
Кто был ничем – тот будет всем, пророчили,
Сегодня стал ни с чем, кто был ничем.
В который раз народ в стране обманут.
Чьи идеалы нынче защищать?
В какую даль сегодня нас поманят?
Чего и сколько будут обещать?
Наш паровоз дымит и плохо едет
Оглобли от коммуны отвернул,
Но кто-то той коммуной ещё бредит,
А кто-то за бугор давно рванул.
Рванём и мы, бугор уж недалече,
Насыпят холмик… одного лишь жаль,
Что много лет нам гнёт давил на плечи,
Как в доску пьяный давит на педаль.
Жизнь позади, в ней нет ни вех, ни вешек,
И путь к свободе был сплошной обман.
В короткой жизни королевских пешек
Есть только ход, а дальше лишь туман.
1994 г
Знаю, есть измена
Знаю, знаю, есть измена,
Есть коварство и печаль,
А мне море по колено,
Мне себя ничуть не жаль!
Мне печаль не гложет душу,
На куски не рвёт её.
Бей, коль хочешь – я не струшу,
Поднимай своё копьё!
Я устал грустить в печали,
Нынче всё мне нипочём,
Кто в конце, а кто в начале,
Кто с копьём, а кто с мечом.
Я не верю в благородство,
Хоть оно конечно есть.