Валерий Горшков – Двойник (страница 20)

— А ты убеди, у тебя получится, — поняв, куда клонит старый пердун, слегка расслабился Кай. — За деньги и сатана спляшет. Кстати, сколько может стоить мой заказ?

— Трудно сказать… — по-прежнему тянул резину Корнеич. — Может, и две тысячи, а может, и все десять! Это смотря какая дверь… Оценить надо.

Технический прогресс, сынок, на месте не стоит.

— Короче, отец. — Владислав решил подстегнуть взломщика. — Время действительно не ждет. Для спеца там работы на пять минут. Мне нужен ответ.

Если отказываешься — стану искать другой вариант.

— Ну, если ты такой торопливый… Тогда бывай, Стрелок. Бог даст, еще свидимся, — с достоинством хмыкнул медвежатник, и вправду вроде бы собираясь положить трубку.

— Подожди, Петр Корнеич! — поняв, что перегнул палку, быстро вставил Кайманов. — Извини меня, хорошо? Просто от этой поганой двери, в натуре, зависит очень многое. Помоги, как отца родного прошу. Век благодарить буду!

— Ладно, не суетись, — сухо ответил вор. — Вечно у вас, молодых, горит в одном месте… Так уж и быть! В память о том, что ты когда-то спас моего друга от тюряги… Будет тебе специалист. За десять штук баксов. Говори время и адрес.

— Спасибо! — радостно выпалил Кай, переглянувшись с сидящим рядом в джипе морским диверсантом. — Я буду ждать…

Обозначив место встречи со «специалистом», Владислав попрощался с вором, договорившись встретиться с ним послезавтра в одном из ресторанов Петроградской стороны, и, облегченно смахнув со лба капли пота, потянулся за очередной сигаретой.

— Значит, работаем вариант с квартирой, — спокойно, как всегда, констатировал капитан. — Тем лучше для нас.

— И тем хуже для Алтайца… — жадно проглатывая дым и задумчиво глядя прямо перед собой на почти пустынную в седьмом часу утра улицу, жестко добавил Кай.

Стюардесса Жанна

Артист протянул руку и с глумливой улыбкой погладил стюардессу по обтянутому нейлоном бедру…

— Ты меня понимаешь, шлюшка?.. Чтобы избежать зоны и помочь своему кобелю, тебе предстоит хорошенько поработать еще кое-чем! Сейчас мы заедем в одно симпатичное местечко и приятно проведем время… По полной программе, без всяких «не хочу», «не буду» или «а я так не умею», усекла?.. И Кайманову — ни слова, — жестко предупредил Артист. — Впрочем, ты все равно не станешь рассказывать своему бандитскому дружку, что тебя на пару оприходовали в щечку и отодрали во все дырки простые милицейские сержанты, — философски заметил он. — Потому что для авторитета это такой позорняк, что мама дорогая! Если Кай узнает, что целовал бабу, которую недавно завафлили менты, то тронется крышей, пристрелит тебя, а труп спустит куда-нибудь в канализационный люк! Верно, Шурик?

— Если не хуже, — подтвердил сидящий за рулем переодетый браток. — Может и поиздеваться для начала. Уши, например, отрезать, рот до ушей порвать, шишку еловую в одно место запихнуть или еще чего… Он выдумщик!

— Зачем вы так?! — снова заплакала Жанна, закрывая лицо дрожащими руками.

— Владик никогда такого не сделает, ясно вам?! Он хороший! — Стюардесса хотела еще добавить «в отличие от вас, скотов», но решила благоразумно промолчать.

Если для обретения свободы и спасения Владислава от тюрьмы нужно раздвинуть ноги перед этими двумя похотливыми и жадными подонками, думала девушка, то пусть так и будет… А там, глядишь, перенесенное унижение со временем и забудется.

— Ты все поняла, лярва? — не унимался каменнорожий мент, толкая Жанну кулаком. — Вопросы есть?! Я сказал — вопросы есть?! — угрожающе зарычал Артист, снова хватаясь за автомат.

— Нет… — едва слышно произнесла девушка, опустив влажное от слез лицо в ладони и покачав головой. — Я сделаю все, что вы хотите… Только не обманывайте меня, пожалуйста. Ладно? — Она выпрямилась, поправила растрепавшиеся кудрявые волосы и умоляюще посмотрела на бугая в форме, которая была явно тесновата для его мощной комплекции фанатичного культуриста. — Просто будем считать это сделкой, хорошо?..

— Не ссы, чувиха, сержант ребенка не обидит! — Артист был доволен исходом первой части операции. Наклонившись вперед, он положил руку на спинку переднего сиденья. — Слышь, Шурик, давай-ка езжай на наше место, возле порта. Помнишь?

— А ключ есть? — засопев, напомнил подельник. В группировке он занимал положение ниже Артиста и носил кличку Щербатый.

— Есть, есть, — усмехнулся, повернувшись к Жанне и сально ей подмигнув, липовый мент. — Там один кирпич из кладки вытаскивается, а за ним и ключ лежит.

Сам туда определил, чтобы всегда под рукой был! Мало ли!

«Пятерка», оставив позади расположенный на холме радиорынок и пару кварталов многоэтажек, свернула на пустырь и остановилась возле небольшой кирпичной будки с серыми железными дверями, на которых была нарисована красная стрелка с черепом, а надпись гласила традиционное «Не влезай — убьет!».

— Приехали! — рявкнул громила и, вслед за подельником выбравшись из машины вместе с «дипломатом», бесцеремонно схватив за руку, выволок, из салона несопротивляющуюся Жанну. — Вот и отель! Мастер, отпирай! Ключ там, справа от черепа второй кирпич… Ну как, красотка, нравятся апартаменты?!

— Мне все равно, — холодным тоном произнесла девушка и, повинуясь кивку улыбающегося «мента», покорно шагнула к открытой водителем двери, тут же окунувшись в гудящий полумрак электрораспределительной будки.

Громко щелкнул нажатый кем-то за спиной выключатель, и под потолком вспыхнула тусклая лампочка без плафона. Заскрипела, закрываясь, дверь.

Лязгнула задвижка. Стюардесса ощущала, как прямо ей в затылок тяжело дышит один из насильников, но, как ни странно, уже не испытывала ни страха, ни волнения, ни брезгливости к жадным, продажным ментам. Ничего, кроме желания как можно скорее закончить этот дьявольский, дикий спектакль.

Напичканная сверкающими разноцветными лампочками рабочая часть будки была отделена от свободной площади металлической сеткой с дверью посредине. Вторую часть занимали продавленная деревянная кровать с дырявым матрацем, трехногий круглый стол и два стула, очень похожие на школьные. Больше внутри не было ничего, если не считать скомканной газеты с крошками и яичной скорлупой, а также пустой зеленой бутылки из-под дешевой бормотухи, находящихся на хромом столе.

— Ну что, вафлерша наша ненаглядная, давай… раздевайся! — приказал Щербатый, по-хозяйски вешая автомат на спинку стула. — Я первый, как договаривались? — Он обернулся к молча разглядывающему девушку качку, лицо которого почему-то стало серьезным, и выжидательно поднял одну бровь.

Не оборачиваясь. Артист кивнул, достал из кармана сигареты, сел на свободный стул, положив на стол автомат, и чиркнул колесиком дешевой пластмассовой зажигалки, высекая огонь.

— Тебе что сказано, скидывай тряпки, сука! — сделав затяжку, неожиданно взорвался он. Выбросил сигарету, вскочил на ноги и, отталкивая Щербатого, подлетел к Жанне.

Схватив ее за волосы, Артист запрокинул голову стюардессы назад и навис перекошенной ряхой над равнодушным, отсутствующим лицом девушки. — Ну что, тварь, приплыла, да?!

Швырнув Жанну на диван, он с треском рванул на ней платье вместе с лифчиком и в очередной раз дважды ударил ее ладонью по испачканным тушью щекам.

Какое-то время он стоял в нерешительности, тяжело дыша, а потом брезгливо сплюнул на грязный пол будки и вернулся назад к столу, уступая добычу на миг растерявшемуся братку.

— Начинай, я потом, — хрипло бросил, стараясь не смотреть на красивую женскую грудь, ни с того ни с сего психанувший Артист, резкими движениями доставая из помятой красной пачки новую сигарету. — Вперед, ты же сам хотел!

— А я и не отказываюсь! — отозвался Щербатый. Он мигом расстегнул ремень на форменных милицейских брюках.

С глумливым фырканьем ублюдок навалился на неподвижно лежащую в разорванном до пояса платье красотку Жанну, на которой, к полной неожиданности боевика, вообще не обнаружилось трусов, и рывком вогнал свой огромный и раздутый зудящий член в неподатливое сухое влагалище.

Закусив до крови губы, девушка закрыла глаза и отвернулась от пыхтящего и сопящего над ухом «сержанта»…

Ворон

— Прощай, майор, — сказала звезда стриптиза. — Уверена, что два миллиона баксов принесут тебе твоей жене спокойную старость…

Пришедший в себя Иванько, которого, схватив за воротник сорочки. Ворон привел в подобающее человеку вертикальное положение, был окончательно раздавлен психологически и даже не делал попыток взбрыкивать развязанными ногами или матерно ругаться, когда его освободили от кляпа-тряпки.

Вылезая из машины и падая задом на стоящий у стены стул, он лишь тихо скулил от периодически появляющейся адской боли в затылке, вздыхал, морщился и обреченно смотрел себе под ноги, не поднимая головы и не разглядывая просторный гараж, в который его привез этот хмурый и решительный усатый мужик.

Расстегнув молнию спортивной нейлоновой куртки пленника, две пуговицы на рубашке и оттянув вниз ворот футболки. Ворон увидел болтающийся на шее мошенника на кожаном шнурке маленький серебристый ключ с тисненным на нем логотипом «Информбанка» и пятизначным номером. Острым лезвием выкидного ножа он перерезал шнурок и сорвал ключ с коричневого шнурка. Держа кусочек серебристого металла на раскрытой перед лицом кидалы грубой мозолистой ладони. Ворон хмуро посмотрел на афериста.