Валерий Филатов – Туман искажений (страница 33)
— А этот полевой командир… Басаев, кажется, довольно хитёр, — сказал Хмель, спрятавшись в тень на блокпосте. Он всё равно посматривал на трассу в бинокль и морщился. — Так ведёт колонну, что её до сих пор не заметили.
— Если эта колонна существует, — недовольно заметил Ткачёв.
— Это да, — согласился Хмель. — Тогда как мы будем искать того, кто нам нужен?
— Пока не знаю, — вздохнул Андрей Викторович. — Фигня какая-то… Информации по рейду Басаева много, но никто не воспринимает её должным образом. А у него, как ни крути, полная рота боевиков. И никаких-то крестьян с автоматами, а обученных бойцов. И, наверняка, с опытом. То есть, поставлена разведка, охранение, и оружия полно.
— Это да, — повторил Хмель. — Фигня полная. Что делаем?
— Ждём, — ответил Ткачёв. — Что ещё остаётся? Вот подняли бы хоть три звена вертушек, да на разведку отправили. Что-то тут не так…
— Да всё не так! — сплюнул Хмель. — Всё через жопу! Лет десять назад, если бы такое произошло, Басаев был бы уже, если не трупом, то арестантом в Лефортово. Чёрти! Берите суверенитета столько, сколько можете, — он спародировал голос президента. — Баран!
Андрей Викторович выпучил глаза. Такого разъярённого Хмеля он наблюдал редко.
— Мирных жителей жалко, Андрей, — немного успокоился агент. — Ведь боевики не котята, и оружие у них не для того, чтобы сосать ствол, как чупа-чупс. Они идут убивать…
Послышался звук мотора и на посту притормозил милицейский «Жигуль» Аксагова. Капитан вышел из машины и со злостью пнул камень под ногами.
— Я ездил к командиру вертолётного полка. Полковник отмахнулся и сказал, что у него нет ни керосина, ни боеприпасов для машин. Солдат он дать не может, ибо от роты охраны осталось отделение, и бойцов всего по одному магазину с патронами. А в оружейке автоматов нет. Патронов, кстати, тоже. Обещал, в случае чего, снарядить летный состав пистолетами и отправить на помощь…
— Чего?! — подскочил Хмель. — Летуны с пестиками пойдут в бой против боевиков с пулемётами? Он чего там, керосину обожрался?
— Да нет, — смутился капитан. — Трезвый был. Вполне серьёзно сказал.
— О-о-о! — прохрипел громко Хмель. — Полный пиз…
Он хотел матерно выругаться, но не стал. Покачал головой, растянув губы в идиотской улыбке.
— Викторыч, ущипни меня! Я сплю, или это реальность?!
— Так делать-то что? — недоумённо вопрошал капитан.
Хмель задумался. Он крутил головой, понимая, что они с Ткачёвым, если боевики здесь пойдут, уже ничего сделать не смогут.
— Поехали в Будённовск, капитан. Надо попробовать на въезде в город поставить ограждение и прошерстить все дома ушедших из города чеченов. Наметить размещение огневых точек и оборудовать их. Тут ГАИшники пусть уберут машину и сами тоже спрячутся, но наблюдают за дорогой. В случае появления колонны, сообщат куда она потом пойдёт — на север, или на юг.
На часах был полдень…
Глава 17
Они подъехали к зданию Будённовского РОВД. Капитан устало вышел из машины и повёл Ткачёва и Хмеля в буфет на первом этаже. Озабоченность и нервозность била из Аксагова так, что заметили даже его коллеги.
— Тимур, ты чего такой?
Он только отмахнулся и усадил Хмеля за стол в буфете, а сам, вместе с Ткачёвым, направился к начальнику РОВД. Того не было на месте, и секретарь предложила им подождать.
Андрей Викторович уселся на стул у окна и смотрел во двор. Прохожих было мало и только детишки вдалеке пинали мячик. Он не слушал разговор капитана с секретарём, тупо уставившись в окно. Хотелось пить и есть — лепёшка, что давала хозяйка, уже давно растворилась в организме, и Ткачёв, предупредив Аксагова, направился в буфет к напарнику.
В буфете было шумно и пахло свежей выпечкой. Хмель уминал пирожки и запивал чаем, шумно хлебая из стакана.
— Мог бы и на мою долю взять, — сказал Андрей Викторович, присаживаясь рядом.
Хмель без слов выложил перед ним пакет с пирожками и подвинул свой стакан с недопитым чаем.
— Я же не знал, сколько вы пробудете у начальства. Кстати, как?
— Никак, — Ткачёв надкусил пирожок. — Начальство где-то в полях. Ждём-с… Аксагов требует от секретаря срочно связаться с начальником, с ООН, министерством обороны и с чёртом лысым. Ответил только чёрт.
— И что сказал?
— Сказал, что хрен вам, а не связь. Начальник в бане, в ООН выходной, а министр на охоте.
Телевизор на полке вещал, что президент России собирается на саммит в Канаду, где будут рассматриваться экономические и политические вопросы очень важные для нашей страны.
— «Уши» молчат, Гришаев — тоже, — добавил тихо Ткачёв, имитируя диктора в телевизоре.
Неожиданно воздух в буфете будто раскалился, превратившись в марево. В наступившей тишине Ткачёв услышал звуки работающих двигателей, быстро приближающихся. Он вскочил со стула и взглянул во двор. К зданию РОВД подъезжала колонна грузовиков с двумя милицейскими машинами сопровождения. Три военных КАМАЗа пыхтели дымом и звенели болтающимися на ходу подвесками брезента. Машина ГАИ остановилась первая, и из открывшихся дверей стали выходить знакомые Ткачёву постовые из Прасковея. Из-под брезента над кабиной ближнего КАМАЗа вылезли дула автоматов…
Хмель тоже это увидел и среагировал первым. Он прыгнул на Ткачёва, опрокидывая стол, и тут же в буфете осыпались стёкла, выбитые пулями. Со двора донёсся грохот выстрелов.
Внутри, в буфете, падали убитые и раненные. Пули крошили дерево, посуду и стены. Дородная буфетчица медленно сползала по стене — белый кокетливый фартук был покрыт большими кровавыми пятнами.
— Андрей, не тормози! Ищи оружие! — крикнул Хмель, подползая к убитому милиционеру. Вынул из его кобуры «Макаров» и запасную обойму. — Отползай за стойку!
Ткачёв прополз ужом к стойке буфета, оттолкнув тело буфетчицы. Оглянулся в поисках Хмеля и оружия. Увидел, как агент взял у раненного в грудь милиционера пистолет, зарядил, нашёл взглядом Ткачёва и бросил ему оружие. Брошенный пистолет приземлился рядом, и Андрей Викторович судорожно схватил его. Выдохнул воздух и кивнул смотревшему на него Хмелю.
Тут выстрелы стихли и послышались тяжелые шаги, под которыми хрустело разбитое стекло. Хмель чуть приподнялся и выстрелил несколько раз в сторону двери. Раздался крик, будто кого-то ранили. Потом Хмель стремительно прыгнул к Ткачёву за стойку, потянул за ноги буфетчицу, оголив ей массивные бёдра, и прикрыл ей себя и Ткачёва. Грохнул взрыв. Осколки с визгом разлетелись, едкий дым пополз по полу.
— Встаём на счёт два, — скомандовал Хмель. — Стреляй в сторону двери. Раз, два…
Они резко поднялись над стойкой и одновременно спустили курки. Пистолеты задрожали, выпуская пули в двух боевиков, уже вошедших внутрь после разрыва гранаты. Один схватился за голову и упал на колени, а второй только хрипло дёрнулся и отскочил на улицу.
— В окно! — Хмель шагнул в сторону от буфета, и через шаг рыбкой метнулся в разбитый проём. Ткачёв, разинув рот, не отстал. Грузно приземлившись и ударившись локтем о камень, Андрей Викторович пополз на карачках, но Хмель поймал его, и, подхватив под руки, кинулся в густые кусты неподалёку от здания. Внутри буфета раздалось ещё два взрыва.
Они затаились в кустах, слушая, как с улиц города доносится стрельба и крики.
— Подготовились, черти, — прошептал Хмель, проверяя обойму. — Броники, гранаты, все дела… Звони Гришаеву.
Он высунул голову из кустов, чтобы посмотреть, но тут же вернулся в прежнее положение.
— Много их, Андрей. Не спи, звони!
Ткачёв трясущимися пальцами достал телефон. Корпус был разбит, и антенна отвалилась в сторону.
— Чёрт! — прошипел Хмель.
— А твой-то где? — Андрей Викторович начинал приходить в себя.
— В хозяйском доме оставил, — наморщил лоб агент. — Надо туда двигать. Вон садик на заднем дворе виден. Только быстро, Андрей.
Хмель побежал через кусты к дому, Ткачёв за ним. Они быстро и незаметно преодолели низкую ограду и встали по обе стороны от входа в дом с заднего двора. Дверь была открыта, и изнутри доносились крики и шорохи.
— Андрей, следи за нашей спиной. Стреляй в любого, кто там окажется, — тихо сказал Хмель. — Я захожу первым. В проходе не стой, старайся прятаться за любым выступом.
Ткачёв удобней перехватил рукоять пистолета.
— Да понял я, пошли, — уверенно сказал он.
Хмель юркнул в проём, перед этим заглянув внутрь. Секунду спустя Ткачёв последовал за ним, поглядывая назад.
В коридоре было пусто. Голоса и крики доносились из комнаты на первом этаже, и топот на втором. Хмель, быстро и мягко переступая, быстро пошёл к комнате, водя пистолетом. Ткачёв делал то же самое, по крайней мере, старался, но иногда оборачивался, контролируя вход с заднего двора.
Внезапно в коридор спиной вперед вышел боевик в разгрузке. Он тащил за волосы упирающуюся Надю и держал автомат, направив дуло в комнату. Девушка истошно закричала, и ей вторил голос хозяйки, которая была в комнате. Хмель быстро поднял пистолет и выстрелил боевику в голову, почти в упор. Тот упал, и потянул за собой девушку. Крики смокли, только на втором этаже слышался грохот падающей мебели и плач младшего сына хозяйки.
Хмель быстро взял у боевика автомат и гранату.
— Тихо! — он приложил палец к губам, глядя в глаза упавшей девушки. — Бери мать, и бегите отсюда. Уходите через задний двор, мы прикроем.
Она с ужасом взглянула на мертвого боевика, все ещё сжимавшего её волосы. Медленно выдернула их и заползла в комнату. Хмель показал Ткачёву дулом автомата на второй этаж. Андрей Викторович кивнул, и стал тихо подниматься по ступенькам, направив пистолет вверх. Ему было уже не страшно, и он не нервничал и не боялся. Всё-таки, когда-то он ловил преступников, и рефлексы проснулись, ощутив рукоять оружия. Тело вспомнило необходимые движения, и разум отключил страх.