Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 34)

Раздел 14

В Чечину Володька ехал с близняшками на машине. Не сказать, что бабушка Аделина была в восторге от путешествия внучек с малознакомым мужчиной, тем более молодым иностранцем, но Алессандра сумела найти слова, и женщина только махнула рукой, соглашаясь.

Когда девушки убежали по комнатам собираться в дорогу, Аделина предложила Володьке прогуляться по саду около дома.

– Знаете, Владимир, – сказала она, когда они вышли на уютную дорожку, окруженную гибискусом и азалией, а стоящая посреди двора магнолия источала нежный приятный запах, – мои внучки – это все что у меня осталось в жизни. И если с ними что-то случится, то я вам этого никогда не прощу. Почему-то русские приносят моей семье только несчастья…

– Сеньора, а что случилось девятнадцать лет назад?

Аделина остановилась, погладила красный лепесток гибискуса.

– Мой сын был детским педиатром, – ответила женщина вздохнув. – Пиза – университетский и молодежный городок. А молодым людям свойственно горячо влюбляться, и потом у них появляются дети. Дети заболевали, и молодые родители бежали к Анастасио. Мой сын не отказывал никому, ведь студенты не самый богатый люд, но жили мы не бедно. У многих молодых семей были богатые родители и втайне от своих детей они платили, иногда очень внушительные счета. Я уже думала, что мой сын так и будет помогать другим всю жизнь и кроме практики в Пизе ему ничего и не надо. Но тут появился этот старый русский со странным именем Яромир. Худой, очень высокий, с длинной белой бородой. Сын был просто покорен им – делал всё, что не скажет этот странный человек. Я пыталась протестовать, но Анастасио был непреклонен. Он говорил, что такого специалиста по детской психике ему послал сам Господь. И тут мой сын влюбился! В маленькую симпатичную студентку, которая была моложе его на пятнадцать лет…

Аделина задумалась, затем продолжила свой рассказ, прикасаясь к лепесткам:

– Это была странная любовь… очень бурная и трагичная. Когда моя невестка отправилась рожать, и сын собирался к ней, то появился Яромир и сказал, что неподалеку от Пизы перевернулся автобус со школьниками, а карета «Скорой помощи» застряла в пробке. Анастасио будто забыл о родах жены, помчавшись на место происшествия… Невестка рожала с трудом, а сын всю ночь возился с пострадавшими школьниками. Словно кто-то нарочно не пускал к ним врачей, кроме моего сына.

Тут по щеке женщины побежала одинокая слеза.

– Невестка умерла при родах, и я так и не знаю – от чего. Родила тройню – двух девочек и мальчика, но мальчик не выжил. И мне опять не объяснили причину! Но когда мне сообщили, что Анастасио разбился на машине по дороге в роддом, то я взвыла… Я хоронила три жизни, держа на руках две новые. Яромир что-то говорил мне на кладбище, но я не помню его слов, а потом он пропал. Но на моем счету никогда не кончались деньги…

Она замолчала, а Володька, сделав вид, что опечален, соображал. Как все-таки «Древние» умеют манипулировать людьми…

А вообще-то, зачем он здесь? Что ему надо от этих близняшек? Не будет проще вот прямо сейчас – развернуться и уйти? Остановить поиски непонятного артефакта и оставить этих, довольно симпатичных женщин, в покое.

Из дома выбежали девушки – в легких майках и коротких шортах.

– Володья, мы готовы! – весело вскрикнули они, и он подумал: «А могу ли я решать что-то за них?».

Сидя на заднем сидении автомобиля и убаюканный на удивление размеренным вождением Алессандры, Володька уснул. А когда проснулся, то оглядевшись, увидел море, близняшек, весело игравших в воде, и сосновую лесополосу в которой остановился красный «Фиат» девушек. Владимир чуть приподнялся и, разглядывая близняшек, попытался осторожно влезть в их сознание. Удивительно, но никакой боли на сей раз он не почувствовал. Сознание Алессандры податливо отозвалось изображением пирса и пришвартованной большой яхты. Причем яхта сильно отличалась от своих «собратьев» по пирсу необычными обводами стремительного корпуса, высокими бортами и выглядела так, будто её переместили из двадцатых годов второго миллениума в конец восьмидесятых проходящего. Овальная наклонная рубка с короткими антеннами, облаченными в шаровые матовые корпуса и массивный замок на цепи перед сходнями с табличкой «Не входить – частная территория», а также название судна – «Вьяджио».

Сознание Виттории мягко оттолкнуло Володькин «радар», словно произнося: еще рано.

«Ну что же» – подумал Володька, удивляясь вновь открывшимся возможностям своего мозга – «рано, значит рано».

Девушки заметили, что он проснулся, и побежали из воды к машине. «Какие они всё же разные», – подумал Володька, разглядывая их внимательно. Да, на мордашку девушки очень похожи, даже прически одинаковые – ровной длины прямые волосы опускаются до поясницы, но то, что ниже шеи…

Алессандра, несмотря на плавность линий тела, выглядела немного угловато. Широкие плечи, узкие бедра и маленькая грудь – и не сказать, что мальчишеская фигура, но мышцы под кожей упруго перекатывались, хоть и женственности немало. Вон, какая круглая попка едва скрытая под черными узкими плавками.

Виттория же просто очаровывала изгибами своего тела – полная грудь, круглые бедра без всякого намека на излишнюю полноту. Она не выглядела рыхлой, хотя и не имела рельефа мышц, как у сестры. А слитный белый купальник на молнии, застегнутый до уровня чуть ниже груди выгодно подчеркивал тонкую талию и длинные ноги с изящными лодыжками.

Алессандра подбежала к Володьке первой и, нисколько не смущаясь своей обнаженной груди, легла на живот рядом, подставив сильную спину солнечным лучам. Витта, погружая мыски в нагретый песок и стряхивая с волос морскую воду, подошла и села рядом с сестрой.

– Володя, а расскажи нам про Россию, – Алесс легла на бок, прикрыв соски мокрыми прядями.

– Зачем? И что вы хотите узнать?

– Нам интересно, – улыбнулась Виттория. – Какие люди и как живут.

– Люди все одинаковые, сеньориты, – вздохнул Володька. – Только русские немного фаталисты. Жить торопятся и живут каждый день, будто этот день последний.

– Почему? – брови Алессандры удивленно выгнулись вверх.

– Наверное, мы пережили много войн…

Володька запнулся, почувствовав холод на шее. Будто кто-то прислонил ему к спине бутылку с ледяной водой. Он даже обернулся, но никого не увидел. Девушки тоже забеспокоились, прикладывая к вискам пальцы.

– Что-то голова резко заболела, – пожаловалась Виттория. – Видно, я на солнце перегрелась.

– Сеньориты, быстро к машине! – скомандовал Володька, вскакивая с песка, и подхватывая под руку Витторию. Алессандра сумела подняться сама, и нетвердой виляющей походкой побрела к автомобилю. Витта совсем обмякла – она еле перебирала ногами, сморщившись от боли.

– Ну же, красотка, шевели булками, – приговаривал по-русски Володька. Последние несколько метров он нёс её на руках, буквально швырнув девушку на заднее сиденье авто.

– Саша, давай назад, – крикнул второй сестричке, увидев, что она собирается сесть за руль, – теперь я поведу.

Аллессандра поняла его, и только она упала рядом с Виттой, как Володька нажал газ, не дожидаясь пока захлопнется дверца. «Фиат» шустро выскочил на трассу и Володька, все ещё отбиваясь от ментальных атак, прибавил скорость. Трасса на Чечину была не слишком оживленной, и он, ведя расслабленно машину, попытался понять – кто же, и с какой целью пытается проникнуть в его сознание. Как потом оказалось – это было несложно. Видимо, в головах близняшек были какие-то коды, приняв которые Володькино сознание обрело новые возможности. Он теперь мог не только мысленно нападать, но и обороняться. Причем, обороняться агрессивно. Тот, кто попытается прочесть его мысли получит в ответ изрядную долю неприятных и болезненных ощущений. Как тогда, когда в первый раз он хотел прочитать мысли девушек.

Машина пробежала полтора десятка километров и болевые ощущения в Володькином сознании резко исчезли. Впереди замаячила заправочная станция, и он решил остановиться возле неё, чтобы привести в чувство близняшек, да и просто попить воды.

– Сеньориты, вы как? – Володька обернулся.

– Мне гораздо легче, – улыбнулась Алессандра. – А вот Витта совсем плоха.

– Сейчас… сейчас, – проговорил Воронов, выруливая на уютную стоянку рядом со станцией.

Пока Алессандра, надев платье, бегала за водой, Володька задумался, посматривая на Витторию. В его сознании замелькали события, которые произошли и происходили теперь. Он остановил поток «кадров» и вернулся в самое начало – конфликт с дагестанцами, машина, удар и голоса в тумане.

«Он не выполнил своё предназначение…» – так сказал скрытый в тумане, хм… наверное, человек. Володька об этих словах задумался только в начале своей «новой» жизни, а потом всё закрутилось, завертелось, а ещё раз подумать об этом времени просто не было. Да и не хотелось. Всё довольно гладко складывалось в его пользу. Но теперь, когда за ним началась охота, как когда-то пообещал высокий бородатый чудак в белом балахоне, вопросы всплыли на поверхность. А действительно, в чем его предназначение? И почему кто-то не хочет, чтобы он его выполнил?

Алессандра вернулась из магазинчика, расположенного на станции и принялась приводить Витторию в чувство. Бледная Витта с трудом глотала воду, мелкая испарина покрыла её лоб и виски. А Володька вылез из машины и, посматривая вокруг на широкие поля и зеленые рощи, вернулся к размышлениям.