реклама
Бургер менюБургер меню

Валерий Демин – Тайны русского народа. В поисках истоков Руси (страница 69)

18

Своими корнями солярно-космическая символика уходит в самые глубины общечеловеческой истории и культуры. Среди северных петроглифов, то есть Гиперборейского порубежья, выделено множество имеющих солярное и лунарное значение.

В процессе межэтнических контактов протославяне соприкасались с китайцами, которые обратили внимание на обычай наших предков катать зажженное колесо по снегу. Обмотанное колосьями коло просмаливалось, затем его зажигали и так, огненный символ Коло-Солнца, катали, проткнув палку во втулку, по снегам, заставляя их таять.[223]

Этот архаичный обычай, связанный еще с доарийским и постарийским культом Солнца, сохранился и в традиции зажигания колес во время самых буйных языческих праздников — на Масленицу при встрече весны и на Ивана-Купалу в день летнего солнцестояния. Обычай этот — один из неотъемлемых элементов незыблемых обрядовых традиций. Другой неотъемлемый элемент тех же традиций — обрядовые песнопения.

Обрядовая поэзия, которая еще недавно была неотторжимой частью русской жизни, ныне воспринимается по большей части как архаический памятник народной словесности. Ранее крестьяне пели древнейшие песни, уходящие в языческое прошлое, не задумываясь над их истинным смыслом. Современный читатель, полностью утратив исполнительскую и ритуальную культуру, имеет тем не менее счастливую возможность вдуматься в казалось бы простенькие строки (записанные, к счастью, подвижниками-фольклористами) и обнаружить в них нетронутые пласты древнейшего мировоззрения.

Одним из самых устойчивых по своим традициям праздников в честь древнего Бога Колы выступает святочная Коляда. С Рождеством Христовым она совпала чисто случайно — в действительности же связана с зимним солнцеворотом, поворотом зимы на лето. В Коляде все дышит архаикой — и игрища, и гадания, и переодевания (ряжение), и песнопения-колядки. Уже в играх на святочных посиделках поминаются (в названиях игр) главные священные животные древних славян: гусь, бык, кобыла (лошадь).[224] Играют и в «блины», а блин — традиционный символ Солнца. Оно же и поминается в святочных песнях.

Солнце греет, Солнце греет, Да во всю землю, Да во всю руську, Да святоруську.

Собственно, обряды колядования, когда ряженая молодежь ходит от дома к дому, распевая песни-колядки и собирая дары-угощения за свое усердие, и все тексты древних игровых песнопений насквозь космизированы. Достаточно приглядеться к наиболее известным текстам, приводимым, как правило, во всех сборниках русского обрядового фольклора. Вот лишь несколько примеров, взятых наугад из рассчитанной на массового читателя книги «Русская народная поэзия. Обрядовая поэзия» (Л.: Художественная литература, 1984).

…Красны девушки Сочили, искали Иванова двора. А Иванов двор Ни близко ни далеко, Ни близко ни далеко На семи столбах; Вокруг этого двора Тын серебряный стоит… Во этом во тыну Стоит три терема Златоверхие: Во первом терему — Светел месяц, Во втором терему — Красно солнышко, В третьем терему — Часты звездочки. Светел месяц — То хозяин во дому, Красно солнышко — То хозяюшка, Часты звездочки — Малы детушки.

Триада Солнце-Месяц-Звезды присутствует во множестве колядок, иногда просто составляя пассивный фон театрализованного игрища, иногда же называясь в качестве его активных участников:

Ой, будет к тебе Троечко гостей. Первые гости — Жаркое солнце, Другие гости — Ясен месячко, Третие гости — Дробен дождичек.

Здесь чувствуется позднейшее нечаянное исправление «звезд» на «дождичек» по аналогии «часты звезды — частый дождь». Случается, однако, что уточнение и исправление, неизбежные в устном народном творчестве, не модернизируют колядку, а усиливают ее космическое содержание.

Свети, свети месяц, Частые звезды, Соборная церковь.

Здесь соединенные в неразрывное смысловое триединство месяц, звезды и собор только подчеркивают соборно-космическую значимость святочного действа.

На Коляду прославляли Зимнее Солнце-Коло, повернувшее от зимы к лету. На Масленицу его провожали и встречали новое весеннее Коло (Ярило нижегородских сказаний). То, что в обоих случаях речь идет об одном и том же Коло, но в разных ипостасях — зимнем и весеннем — доказывает бытовавший еще в прошлом веке обычай «петь Коляду» на Масленицу. В масленичных колядках, тексты которых сохранились, также, как и в святочных, величаются хозяин, хозяйка и их дети, живущие в трех златоверхих теремах и попеременно сравниваемые с Красным Солнышком, Светлым Месяцем и Частыми Звездочками.

Архаика колядок обнаруживается еще и в том, что в их устойчивых образах явственно проступает предшествующая эпоха Космического яйца: в святочных песнопениях помимо космическо-небесных светил доминируют птицы: гуси-лебеди, ясны соколы, серы утушки. Вообще мифологические доминанты могут быть привязаны к той или иной исторической эпохе более менее условно. Любая из предшествующих эпох сохраняется в следующих за ней. В результате происходит перемешивание, пересечение и даже слияние образов, появившихся в разное историческое время. Так произошло соединение крыльев и солнечного полета и возникновение нового символа — Крылатого (солнечного) диска, распространенного в Древнем Египте, Двуречье, Иране, Малой Азии, откуда через хеттов и Византию символика в сильно изменившейся форме попала на герб России в виде двуглавого орла с распростертыми крыльями.

Коляда — ликующе бесшабашный праздник с элементами карнавала. Но не всегда он был веселым и безобидным, а колядки — шуточными, задорными припевками. Чудом сохранившаяся русская колядка из собрания Ивана Михайловича Снегирева (1793–1868) — убедительное свидетельство тому:

За рекою, за быстрою, ой, колядка! Леса стоят дремучие, Во тех лесах огни горят, Огни горят великие, Вокруг огней скамьи стоят, Скамьи стоят дубовые, На тех скамьях добры молодцы, Добры молодцы, красны девицы, Поют песни колядушки. В средине их старик сидит, Он точит свой булатный нож. Котел кипит горючий, Возле котла козел стоит,