Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 1)
Валерий Чудов
Времена не выбирают
Любовь никогда не перестаёт, хотя
и пророчества прекратятся, и языки
умолкнут, и знание упразднится
(
К нам придя издалека,
Просочившись сквозь века,
В устной памяти нетленной,
Быль становится легендой
Роковая стрела
514 год до нашей эры
Персидский царь Дарий, сын Гистаспа, сидел на левом береге Истра1 и наблюдал, как его войско переходит через реку. Он был доволен. Воины шли бесконечной колонной. Их было много. Тысячи. Сотни тысяч! Люди располагались на холмистой равнине рядом с широким озером. Слышался обычный для привала шум: гомон голосов, ржание лошадей, звяканье оружия.
Еще в прошлом году Дарий задумал поход в Скифию через Фракию.
– Я хочу достичь края Ойкумены2, – говорил он. – Все земли вокруг Понта3 должны принадлежать мне. Скифы будут покорены.
В этом никто не сомневался – персы до этого не знали военных неудач. Этот поход в богатую хлебом страну сулил большие выгоды, богатую добычу и новых рабов. Население побеждённых областей облагалось налогами и обязывалось участвовать во всех походах Дария.
К походу в Скифию персы готовились как обычно. Царь разослал по всем подвластным ему областям гонцов с повелением прислать: одним пехоту, другим конницу, третьим флот. Весной войско и флот были стянуты к Боспорскому проливу4, где заканчивалось строительство плавучего моста. Строился он под руководством грека Мандрокла, с острова Самоса. Дарий остался доволен его работой. Щедро одарив грека, он повелел поставить на берегу пролива два столба из белого мрамора и начертать на одном из них по-персидски, а на другом по-гречески, названия всех подвластных ему племен и народностей, принявших участие в этом походе.
Вскоре началась переправа. Пехота и конница по мосту перешла на европейский берег пролива. Все находившиеся здесь греческие города изъявили Дарию покорность. Сопротивление персидским войскам казалось им безнадёжным.
Отсюда Дарий двинулся на север через Фракию к Истру. Грекам же приказано было плыть на кораблях в Понт Эвсксинский к устью Истра, подняться по течению реки и построить мост для перехода войск на левый берег, в скифские степи.
Поход начинался удачно. Эллинские города, расположенные на западном побережье Понта, известили царя о своей покорности. Фракийские племена, один за другим, просили у него дружбы и покровительства. Так продолжалось до тех пор, пока персидское войско не достигло местности на правом берегу Истра, где проживало воинственное племя гетов. Они отказались пропустить вражеские войска через свою территорию.
Битва продолжалась два дня. Геты сражались отчаянно, но, в конце концов, персы победили их своей многочисленностью.
Дарий пожелал побеседовать с пленными.
– Мне рассказывали, что вы считаете себя бессмертными, – сказал он, обращаясь к израненному военачальнику гетов, – но посмотри, сколько твоих воинов лежит на поле. Они ведь мертвы?
– Как говорят наши жрецы, смерти подвержены лишь тела, а души – вечны, – ответил тот. – Я воин и знаю, что тело смертно, но воинская слава бессмертна. Мы единственные из фракийских племен преградили путь персидскому войску. И это прославит гетов на века. А то, что мы доблестно сражались, уступая вам лишь в численности, прославит нас вдвойне.
Эти слова произвели впечатление на Дария, и он даровал свободу всем пленным, взяв, впрочем, с них слово не воевать против персов.
Наконец персидское войско подошло к Истру.
Греки соорудили мост там, где Истр разделяется на два рукава, меж которыми лежал длинный остров. Правое ответвление, где течение было наиболее сильным, они перегородили сцепленными между собой кораблями, поставленными на якоря. Наподобие моста через Боспор. На левой части, где течение было послабее, Мандрокл построил сборный мост. С обоих берегов, насколько позволяли глубины, в дно вбили сваи. На них уложили широкий бревенчатый настил, а между этими своеобразными причалами также поставили корабли.
И вот теперь, Дарий с удовольствием наблюдал, как беспрепятственно его войско переходит с фракийского берега на скифский. Впрочем, самих скифов здесь не было. Утром к царю прибыли старейшины ближайших гетских селений, которые заявили о готовности подчиниться персидскому царю и просили не разорять их жилища. Правитель отнёсся к ним благосклонно. Принял их народ в число своих подданных. Не забыв при этом упомянуть, что теперь они обязаны платить налог и кормить войско.
– Где находятся скифы? – спросил он у гетов.
Один из старейшин махнул рукой на север:
– Через два дня пути вдоль большого озера начинается широкая пустынная степь. Там и кочуют скифы. Сюда они заходят редко.
– А кто еще живет здесь? – спросил царь.
– По всему берегу Истра живут племена гетов. За этим большим озером есть еще одно озеро. Там живут наши люди. То второе озеро зовется Кривым, потому что изогнуто под углом. Между ним и малой рекой, которая впадает в Истр, есть селение. Мы называем его «Место, где торгуют». Оно расположено на самом берегу Истра. Туда приходят греки на своих кораблях и торгуют со всеми племенами, которые живут к северу.
– Можно ли туда добраться по берегу?
– Нет. Места здесь низменные, болотистые, заросшие камышом, для пешего и конного непроходимые.
Когда старейшины ушли Дарий обратился к одному из греческих стратегов – Гистиею:
– Ты бывал в этих местах?
– Нет, – ответил тот, – но у меня есть человек, который не раз ходил на своем корабле по Истру.
– Вызови его ко мне.
Вскоре прибыл пожилой, коренастый грек с хитрыми глазами.
– Как тебя звать? – спросил царь.
– Коес.
– Ты бывал в этих местах?
– Мы не раз торговали здесь.
– Где?
– В том месте Истр, который течёт на север, делает резкий поворот к востоку, и там же в него впадает река Пирет5. Между Пиретом и озером на востоке, на высоком берегу Истра, находится небольшое селение, у которого мы причаливаем. Это самое удобное место для остановки на всем протяжении от Пирета до устья Истра. Там мы торгуем со всеми племенами, живущими к северу. Обычно, прибываем сюда ближе к осени. Завидев наши корабли, геты рассылают гонцов по своему краю. Через несколько дней собирается много людей, желающих что-нибудь продать и купить. Бывают здесь и скифы.
– А почему вы не идете туда сухопутным путем? – удивился Дарий. —Ведь так безопасней, чем морем.
– Двигаясь по суше, мы должны преодолевать горы через перевалы или идти вдоль моря, как сейчас. И на пути у нас – много племён, требующие от нас либо подарки, либо часть товара. А передвигаясь морем – никому ничего не платим. А что касается опасности морского пути, то страшна лишь непогода.
Но от неё мы всегда можем укрыться в понтийских портах: Дионисополь, Каллатия, Месембрия, Одесс, Тома, Истрия6…
– Успешной была торговля?
– Для нас – да, – гордо ответил Коес.
– Правильно говорят, что грек своего не упустит, – улыбнулся царь.
Он подозвал к себе начальника гвардии:
– Выдели небольшой отряд из пятидесяти человек во главе со смышлёным командиром для разведки.
Потом обратился к Коесу:
– Ты посадишь мой отряд на свой корабль и отправишься к тому месту, где вы, греки, обычно торгуете. Там высадишь и поможешь командиру в общении с варварами.
– Слушаюсь.
Руководителю отряда было приказано: объявить населению о покровительстве персидского царя. Держаться там миролюбиво, без каких-либо насильственных действий. Только разведка.
Рано утром греческая унирема7 отправилась вверх по Истру. Ветер был попутный, поэтому двигались под парусом, но, тем не менее, гребцы помогали движению судна. Командир отряда, молодой, стройный перс, стоял на корме, около Коеса и с любопытством осматривался по сторонам.
– Какая широкая и многоводная река, – с восхищением сказал он. – Пожалуй, сравниться с ней может лишь Нил в период разлива.
– Только течение здесь более быстрое.
– Да, пожалуй, – подтвердил собеседник.
– И как непохожи на неё маловодные и высыхающие в летнее время реки моей родины, – вздохнул в ответ грек.
Он посмотрел на перса. Юноша был красив. У него были правильные черты лица, брови вразлёт и тёмные блестящие глаза с большими ресницами. Чёрные, волнистые волосы развевались на ветру. Гордая посадка головы выдавала благородное происхождение.
Некоторое время они стояли молча. Ровно бил барабан, задавая темп гребцам. Скрипели весла в уключинах. Тихо плескалась вода. Поднявшееся над горизонтом солнце золотило темную, казавшуюся безмятежной, речную гладь.