Валерий Чудов – Измаильская эскалада, или Тайная война Екатерины Второй против Запада (страница 1)
Валерий Чудов
Измаильская эскалада, или Тайная война Екатерины Второй против Запада
Екатерина Вторая, императрица российская
Пролог
В конце 1790 года внимание не менее десяти европейских государств было приковано к маленькой точке на карте – турецкой крепости Измаил на Дунае. Такой интерес был продиктован разными желаниями правителей этих держав.
Когда, после блестящей кампании российской армии 1789 года, завершившейся победой при Рымнике и падением крупнейшей турецкой крепости Бендеры, начались мирные переговоры, западноевропейская дипломатия приняла сторону Турции и сделала все, чтобы не допустить окончания войны на условиях, предложенных Россией.
В конце лета 1790 года мирные переговоры России с Турцией зашли в тупик. Австрия под давлением Пруссии вышла из войны. Россия осталась одна в войне с Оттоманской Портой. В городок Систово за Дунаем съехались западноевропейские дипломаты, которые решили путем дипломатического шантажа заставить Россию подписать мир с Турцией на условиях, выдвинутых Пруссией, поддержанных Англией и Голландией. В случае отказа пойти на уступки (по примеру австрийцев) России грозились войной на западных границах. Российское правительство отказалось принять участие в Систовской конференции. Екатерине Второй нужно было разрушить козни «миротворцев», нанести противнику новый удар и заставить его пойти на мирные переговоры. «Мы ожидаем известий из-под Измаила, – писала императрица Потемкину, – то есть истинно это важный пункт в настоящую минуту, он решит – мир или война».
Таким образом, взятие Измаила приобретало, помимо военного, чрезвычайно важное значение в большой дипломатической игре.
Кроме того, императрице Екатерине Второй необходимо было покорение Измаила, чтобы поставить точку победной кампании 1790 года, в которой российские войска провели ряд успешных боевых операций и вышли к Дунаю.
Турция, фактически уже понесшая поражение от России, но чувствуя за собой мощную поддержку европейских правителей, не соглашалась ни на какие уступки по сравнению со своими требованиями в начале войны. Ей, во что бы то ни стало, нужно было удержать свою твердыню и оттянуть мирные переговоры, с надеждой, что Пруссия и Польша откроют военные действия в тылу российских войск. Турецкий великий визирь всячески уклонялся от обсуждения с русскими условий мира.
Пруссия, стремясь взять на себя роль вершительницы судеб Европы, поставила себе цель противодействовать усилению России. Она заключила договор с Турцией, пообещала ей помочь вернуть Крым и придвинула войска к границам России. Ей было очень выгодно, чтобы российская армия завязла в обороне Измаила.
Польша питала надежду освободиться от влияния России, опираясь на союз с Пруссией. И поэтому с вниманием следила за противостоянием на Дунае.
Англия, заключив договор с Голландией и Пруссией, желала ограничение власти России и старалась принять меры по спасению Турции. Следовательно, была заинтересована, чтобы крепость устояла.
Швеция, хоть и подписала мир с Россией, но желала её ослабления. Посему поражение русских войск под Измаилом встретила бы с радостью.
Австрия и Дания, под давлением Пруссии, отказались от своих союзнических обязательств с Россией, но втайне желали её победы на Дунае.
Даже Франция, заключившая ранее торговый договор с Россией, была заинтересована в сильной Оттоманской империи.
Вот так, совершенно неожиданно, на дунайской крепости Измаил завязался узел интересов влиятельнейших государств Европы.
Самыми опасными для России были Англия и Пруссия. Они же были и самыми агрессивными. Англия – потому что у нее был большой, сильный флот. Пруссия – потому что ее войска стояли на границе с Россией.
Остальные страны не были столь опасными.
Польша ничего не значила без Пруссии. У Швеции очень корыстолюбивый король, который за деньги мог быть и врагом и союзником. Франция была занята своими внутренними делами: там произошла революция. Голландия была далеко и не настолько сильна, чтобы бороться в одиночку с Россией.
Глава 1. Селим Третий, падишах Оттоманский
Султан хмурился. Это был высокий, крепкий молодой человек, двадцати девяти лет, с небольшой черной бородкой и выразительными темными глазами на смуглом лице.
Он сидел в Зале Приемов дворца Топкапы2. В одиночестве. И наедине со своими мрачными мыслями. А сокрушаться было от чего.
Селим Третий взошел на престол полтора года тому назад, когда его дядя, султан Абдул-Хамид Первый, выпив чашку кофе, отошел в мир иной. Селим Третий считался в Турции ниспосланным для проведения реформ. Перед рождением Селима, астролог предсказал его отцу, султану Мустафе Третьему: если принц родится при определенном противостоянии планет, ему будет суждено возродить империю Османа. И потому правитель приказал врачам и бабкам, дежурившим в комнате роженицы, «обеспечить» рождение ребенка именно в тот счастливый час. Принц родился немного раньше, но от султана это скрыли. Таким образом, сложилось убеждение, что Селим самим небом предназначен для великих дел. Такую судьбу внушали ему с детства. Мустафа даже брал десятилетнего сына на заседания Дивана3, чтобы мальчик привыкал к государственной деятельности. Однако после смерти Мустафы Третьего, падишахом стал его брат под именем Абдул-Хамид Первый. И Селиму пришлось пятнадцать лет ждать своего часа в «золотой клетке», где обычно держали наследников. Тем не менее, даже находясь в изоляции, не очень строгой, он интересовался делами государства. Наследник получил хорошее европейское образование, имел пристрастие к западноевропейскому театру, музыке, искусствам и поэзии, европейскому военному искусству. Он с юношеских лет понял, что Османской империи необходимы преобразования, особенно в военной области. Несмотря на ограничения, юноша имел возможность общаться со сторонниками реформ. Врач его отца, Лоренцо, много рассказывал ему о Европе и европейской армии. Еще не будучи султаном Селим, при посредничестве врача, через французского посла, тайно написал Людовику Шестнадцатому с просьбой дать ему советы о том, как поднять османские вооруженные силы до уровня европейских. В дальнейшем он продолжал вести с ним активную переписку.
Селим пришел к власти в полном расцвете сил, двадцати восьми лет, в трудном для Османской империи и знаменательном для мировой истории 1789 году, когда началась Великая французская революция. Она несколько улучшила международное положение турецкого государства, поскольку отвлекла от него силы европейских держав. Но в то же время Селим Третий также получил в подарок от предшественника неудачную для турок австро-русско-турецкую войну.
Энергичный и деятельный молодой правитель, вступив на престол, был полон желания провести преобразования, которые вернули бы Турции её потерянные земли и славу. Но от предшественника ему досталась не только огромная империя, но и множество нерешенных проблем. Государство нуждалось в переменах.
Поэтому, после церемонии «опоясывания мечом Османа»4, Селим Третий в своем первом султанском рескрипте (хатт-и-шериф) написал: «Страна погибает, еще немного и уже нельзя будет ее спасти». Значит, нужны реформы. Но проводить их во время войны с Россией невозможно. Наиболее опытные члены Дивана предлагали начать переговоры с русскими о мире. Однако честолюбивый султан выбрал путь на продолжение войны до победы. И обнародовал фирман5, в котором пообещал, что «он либо лишится своего трона, или отомстит за Очаков».
Сразу начались военные приготовления. Мужчины от двадцати до тридцати пятилетнего возраста призывались под знамена, и 200 тысячное войско должно было собраться у Шумлы и Силистрии. Сам султан и его мать, равно и многие из вельмож, отдали свое серебро для обращения в монету.
Однако ожидания султана не оправдались. Несмотря на все усилия, боевые средства Порты оказались слабыми. Последовали поражения под Фокшанами и Рымником. Сдались крепости Хотин, Аккерман, Бендеры. К концу года русские войска стояли в Молдавии и Бессарабии.
Чтобы начать успешно новый 1790 год, следовало вновь пополнить войско. Срочно был отдан приказ набирать в армию из мужского населения всех округов, начиная с семилетних мальчиков. Селиму нужна была скорая победа в войне. И вот в июле, чтобы осуществить стратегический прорыв, повернуть вспять ход событий, после молебна армия Селима Третьего выступила под священным знаменем пророка к Дунаю. В циркулярном известии великого визиря6, который возглавлял армию, объявлялось, что войско предпринимает поход «с божьей волей, с надеждой на спасение и возвращение исламских областей, крепостей и подданных и на расплату с врагами веры». Эта огромная армия направлялась к Исакче, где находились склады боеприпасов, провианта и наиболее удобное место для переправы на левый берег Дуная. В спешке собирали продовольствие, фураж, ремонтировали дороги и станции между Шумлой и Исакчи.
Но на Дунае предполагалось ограничиться лишь оборонительными действиями. Для чего в дунайские крепости Килия, Исакча, Тульча и Браилов предполагалось ввести сильные гарнизоны. А Измаил, сильнейший оплот османов на Дунае, занять гарнизоном в 30 тысяч человек, под начальством известного своей храбростью трехбунчужного Айдозлы Мехмет-паши.