Валерий Черных – Правило волков (страница 12)

Он достал два исписанных листа бумаги и передал их Марине. Та внимательно просмотрела список и, пожав плечами, ответила:

– Поскольку тут есть адреса с кадастровыми номерами, с ними будет несложно. Я просто вобью номера в программу, и она автоматически отметит участки на карте. Вот только с распечаткой проблема – объем большой, а у нас всего один принтер. Ну а те адреса, где кадастровые номера не обозначены, я проверю вручную и отмечу в вашем списке. Правда, у меня сейчас полно основной работы, так что раньше, чем через пару дней, вряд ли получится.

– Пару так пару, – согласно кивнул Рубцов, радуясь тому, что решение наметилось так легко, и добавил: – Распечатывать не надо, перегони карты с координатами на флешку. И остальное можешь в электронном виде сделать, если тебе не трудно.

Девушка сказала, что ее это нисколько не затруднит и вообще она рада быть полезной Сергею Александровичу, поскольку до сих пор чувствует себя ему обязанной. Рубцов взмахом руки прервал ее излияния и напомнил:

– Только это между нами, да? Ну, беги, Мариночка, а то тебя наверняка уже ищут.

По пути в офис Сергей подумал, что пришло время поговорить с Кареном. Интересно послушать, как идет «проверка документов» по лесопарку и что он вообще будет плести по этой теме.

Войдя в приемную, он поинтересовался у Вики:

– Карен Суренович не заходил?

– Сергей Александрович, а он заболел. Звонила жена, сказала, что у него высокая температура.

Сергей прекрасно понимал, какая болезнь свалила коллегу: «Дома решил отсидеться, гад, паузу взял. Ну-ну, Каренчик, лечись. А тем временем Марина мне отчет о проделанной работе представит».

Рубцов был уверен, что чем больше фактов подтасовки нароет Марина, тем проще ему будет разговаривать с Кареном. В голову вдруг пришло, что он поступил опрометчиво, вернув коллеге документы по лесопарку. Теперь он даже не может узнать реквизиты заказчика и понять, кто стоит за этой аферой.

Сергей поработал с текущими бумагами до половины второго, когда вспомнил о встрече в ресторане. Предупредив помощницу, что отправляется обедать, он покинул здание городского собрания. Решил пройтись пешком, благо недалеко и погода чудесная – жаль упускать последние теплые денечки.

На улице сияло ласковое солнце, а в зале, куда он вошел, царил полумрак; Сергей даже не сразу разглядел, что посетителей здесь всего трое. Учитывая обеденное время, это казалось удивительным. Впрочем, ресторан не из дешевых, вряд ли сюда заглядывают клерки из соседних офисов.

Два молодых крепких парня, сидевших за столиком у входа, уставились на Рубцова, будто рентгеном просвечивая. «Охрана», – понял он. Еще один человек вальяжно развалился в кресле у столика в глубине зала. Сергей уверенно направился к нему через зал. Калина вежливо приподнялся, слегка улыбнулся и, внимательно глядя в лицо депутата, протянул руку:

– Юрий Петрович.

– Сергей Александрович.

Обменявшись рукопожатием, они устроились за столом. Про себя Рубцов отметил, что устрашающего впечатления Калина не производит. Мужик как мужик. Хорошо за пятьдесят. В приличном костюме. Если бы не наколки на каждом пальце (выходит, восемь судимостей), его можно было бы принять за владельца продовольственного рынка или какого-нибудь кафе. Впрочем, кажется, городской рынок принадлежит именно Калине и этот ресторан, скорее всего, тоже…

А Калина со своей стороны оценивал депутата, соображая, как построить разговор с этим фраером.

Официант принес меню, хозяин предложил вначале сделать заказ, а уж потом говорить о делах. Однако Сергей, несмотря на голод, есть отказался. Под пристальным взглядом Калины он испытывал непонятный дискомфорт и что-то вроде чувства зависимости. Сидящий напротив человек буквально давил одним своим присутствием, и Рубцов вдруг ощутил, как похолодела спина. К черту, не будет он обедать в этом заведении!

– Мне чашку кофе, – сообщил он официанту и пояснил Калине: – Простите, обедать не могу, очень занят сегодня. Давайте приступим к делу. О чём вы хотели со мной поговорить?

Калина слегка нахмурился. А парень-то борзый. За одним столом есть не хочет, а это не по понятиям. Значит, дружить не желает… Эх, в другом месте его бы за это…

Калина допил свой кофе, на поверку оказавшийся чифирём, и откинулся в кресле, не сводя с Рубцова холодных стальных глаз.

– Я много слышал о вас, Сергей Александрович, – медленно начал он, – но как-то всё не срасталось познакомиться.

Вкрадчивый голос собеседника, его буравящие глаза сильно напрягали Рубцова. Он был счастлив, что не знал Калину прежде. Он вообще не видел пользы от подобных знакомств и уже жалел, что так опрометчиво согласился на встречу. Только ведь Таня-Страшила не отстала бы. И предлог об устройстве человечка в администрацию наверняка надуманный. Дело в чём-то другом.

Хлопнула входная дверь, Сергей машинально обернулся и увидел молодого человека в спортивной куртке и с мобильником в руке. Он внимательно осматривал зал, будто искал кого-то. Бугаи у входа синхронно встали ему навстречу живой стеной, сказали несколько слов, и молодой человек, пятясь, поторопился покинуть ресторан.

«Больше посетителей не будет», – понял Сергей, и его беспокойство усилилось. Зал, защищенный тяжелыми шторами от всего белого света, вдруг показался вовсе не безопасным местом, возникло странное ощущение, будто он в мышеловке. В чём всё-таки дело? Разве пустяшные переговоры ведут с такими мерами предосторожности?

Авторитет тоже обратил внимание на двери и молчал, пока его охрана не удалила парня, и только после продолжил:

– Так вот, у меня есть друзья, которых очень интересует строительный бизнес в нашем городе.

Сергей сделал удивленное лицо. Он не стал напоминать собеседнику о заявленной теме разговора, прекрасно понимая, что это был лишь предлог, он просто хотел спросить, какое отношение к строительному бизнесу имеет он, Рубцов.

Однако Калина предупредил его вопрос:

– Впрочем, непосредственно стройкой они не занимаются, скорее, инвестируют в строительство. Покупка земли под застройку, оформление участков, финансирование – вот сфера их интересов в этой области.

«Во как наблатыкался! – мысленно похвалил себя авторитет. – Чешу, как на этом… экономическом форуме».

Сергей начинал понимать, куда клонит Калина. К нему не раз обращались с просьбами помочь получить определенный участок земли, не безвозмездно, однако он всегда сворачивал такие беседы, изображал непонимание и виртуозно переводил стрелки на Оганяна. Никто не мог похвастать тем, что когда-либо лично давал Рубцову «на лапу», хотя он прекрасно понимал, что это секрет Полишинеля и разговоры о его продажности были, есть и будут. Узнав о предательстве Карена, он не собирался отсылать к нему клиентов, пока не разберется, на сколько именно компаньон его кинул. Но больше ссылаться было не на кого, и Сергей решил, что в данную минуту важнее отвертеться и поскорее закончить неприятный разговор. Разбираться будем потом.

Поэтому, не дожидаясь, пока авторитет озвучит свое предложение более конкретно, Рубцов предельно вежливо заверил его в полном своем расположении, но с этим вопросом попросил обратиться к депутату Оганяну.

Услышав его ответ, Калина криво ухмыльнулся, и это Сергею очень не понравилось. Ему вдруг стало ясно, что Оганян, как посредник, этих людей не интересует. Отчего-то им нужен именно он, Рубцов.

Не обратив внимания на прозвучавший отказ, Калина продолжил:

– На данный момент нас очень интересует пустующий участок между улицами Советской и Зеленой. Нам известно, что скоро он будет выставлен на торги, и именно от вас, – на последнем слове он сделал особое ударение, – мы хотели бы услышать, когда будет подписано согласование.

Сергей буквально остолбенел. Его не удивило бы пожелание приобрести любой другой участок, пусть сомнительный и проблемный… Но то, что темой встречи с авторитетом оказался именно тот объект, который не давал ему покоя в последние дни, выглядело подозрительным совпадением.

– Ну, чего завис, депутат? – резко сбросил с себя маску респектабельного бизнесмена Калина. – Язык проглотил?

Сергей молчал, лихорадочно соображая, от кого мог получить информацию этот бандит. Если это уровень его помощницы, то можно наплести Калине о нестыковках в документах или о необходимости дополнительной проработки вопроса, а вот если его слил Карен, то придется придумать что-то более убедительное, весомое. Да, скорее всего, это Оганян. Тогда лучше говорить реальные вещи, чем потом спалиться на мелочах. Приняв решение, Рубцов заговорил официальным тоном:

– Юрий Петрович, к сожалению, я вынужден вас огорчить. Этот участок не будет выставлен на торги. Мы не можем игнорировать мнение избирателей, тем более когда речь идет о вопросах, связанных с экологией.

Он понимал, что несет дикую чушь, но в сложившейся ситуации не успевал придумать более приемлемый повод для отказа.

Калина начал терять терпение. За щеками заходили желваки. «Что о себе думает этот фраер? Оказался бы со мной в одной камере – я бы его для начала загнал под шконку, а потом сдавал его задницу корешам в аренду…»

– Ты, слуга народа, слушай сюда и отвечай. Вопрос простой: на сколько у вас тянет эта тема с землей?

Рубцов вдруг сообразил, что авторитета не интересует сам участок, он просто получил информацию о сделке и решил вклиниться в тему. Именно в этот момент он понял, что серьезно вляпался. Надо было что-то отвечать.