Валерий Бузовкин – ПУШКИН. Мельница времени (страница 2)

— Знаю. И о Дантесе. И о Геккерне. И о том, что будет через две недели.

— Кто вы такой? Шпион Бенкендорфа?

— Нет. Я здесь, чтобы плохие люди не добились своего.

Пушкин молча смотрел на Василия. Потом медленно кивнул:

— Пойдёмте. Здесь не место для разговоров.

Глава 2. Гостиница «Демут»

Номер в гостинице «Демут» выглядел скромно. Воздух пах воском, старой бумагой и печным дымом, треск поленьев в камине заглушал уличный шум. Пушкин сидел в кресле, Василий присел на кровать, прикрывая лицо рукой.

— Итак... вы утверждаете, что предстоящая дуэль возможно, окажется для меня роковой? — тихо спросил поэт.

— 27 января. Через две с половиной недели. Пуля попадёт в живот. Вы будете мучиться два дня.

— Я знал... чувствовал. Этот Дантес... он как тень. Всюду.

— Он не главный. Барон Геккерн, голландский посланник. Приёмный отец Дантеса. И он ненавидит вас.

— За что? Что я ему сделал?

— Вы — гений. Вы — слава России. А он — интриган, который играет в интересах Англии. И он использует Дантеса, чтобы через вашу жену и вас досадить царю.

— Натали? Моя жена?

— Дантес чрезмерно открыто ухаживает за ней. Сплетни уже распространяются. Анонимные письма...

— Я получал! «Кавалеры первой степени...»!

— Это часть их плана. Оскорбить вас и завладеть вашим архивом.

Пушкин встал, начал ходить по комнате, стуча каблуками по половицам:

— Что же делать? Отказаться от дуэли — это не про меня!

— Есть другой вариант. Я заменю вас.

— Что?!

— Временно. Я буду жить вашей жизнью. А вы... отдохнёте. В Михайловском.

— Это безумие! Хотя, постойте! Как я сразу не заметил! Уберите руку от лица. Вы же моя копия!

— Это всего лишь хороший грим. Личный гримёр Сергея Безрукова поработал над моим лицом. Ваш родной отец нас не различит.

— И что... я должен просто исчезнуть? Бросить жену, детей?

— Ненадолго. Пока я не выведу из игры Геккерна и Дантеса.

Пушкин задумался. Потом посмотрел Василию прямо в глаза:

— Почему? Почему вы хотите помочь мне? Что вам с этого?

— В моём времени вы — национальный символ. Ваша смерть — трагедия для всей русской культуры. Если я спасу вас... может быть, история изменится.

— История... Она всегда идёт своим путём. Как река. Попробуй изменить её течение — сметёт. — Поэт горько усмехнулся.

— Но можно построить плотину. Или прорыть канал. Хотя бы на время.

Василий достал из внутреннего кармана табакерку с нарисованной ветряной мельницей.

— Я вижу, вы мне всё ещё не верите. Посмотрите на этот рисунок. Мельница стоит в поле, крылья крутятся. Ветер дует — она вертится. Ветер стих — она стоит.

А ведь течение времени — это та же мельница. Она всегда крутится в одну сторону. Из прошлого в будущее. День за днём, год за годом. Мы рождаемся, живём, умираем. И, кажется, что изменить ничего нельзя. Судьба написана, история предопределена.

Но один мой коллега, учёный, придумал такую штуку. Видите эти крылья? Если ветер дует — мельница крутится по часовой стрелке. А если развернуть ей крылья... всего на несколько градусов... То та же сила, тот же ветер будет крутить её в обратную сторону. На этом принципе основан экспериментальный темпоральный модулятор — «Мельница времени», так называемая машина времени.

Так и в жизни. Я тоже всегда считал, что время течёт только вперёд. Что прошлое неизменно. Но вот я перед вами, хотя совсем недавно находился в своем далёком 2036 году.

Долгая пауза повисла в комнате. Пушкин долго смотрел на «Мельницу времени» в руках Василия, на надпись на табакерке маленькими буквами ООО «Заслон», потом произнёс:

— Хорошо. Я согласен. Но с условиями.

— Какими?

— Во-первых, вы не будете... флиртовать с Натали. Она моя жена.

— Конечно. Я буду вести себя корректно.

— Во-вторых, вы не будете писать стихи от моего имени. Моё слово — это моя кровь. Не трогайте его.

— Согласен. Хотя... может, пару строчек?

— Ни строчки! В-третьих... если что-то пойдёт не так, вы немедленно вернёте мне мою жизнь.

— Договорились.

Пушкин протянул руку. Василий крепко пожал её.

— Когда начинаем?

— Сейчас же. — Василий вздохнул. — Ладно. Пора домой. На Мойку, 12.

— Удачи... мне. — Пушкин слабо улыбнулся.

В дверь номера постучали. Голос портье из-за двери произнёс:

— Александр Сергеевич, извините за беспокойство. Тут за Вами кавалергарды императорские приехали, говорят — царь вас хочет видеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.