И, без силы подняться, без воли прижаться
и вдавить свои пальцы в округлости плеч,
Точно труп, наблюдаю бесстыдные тени
в раздражающем блеске курящихся свеч;
Наблюдаю в мерцаньи колен изваянья,
беломраморность бедер, оттенки волос…
А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает
тела в разноцветный хаос.
О, далекое утро на вспененном взморье,
странно-алые краски стыдливой зари!
О, весенние звуки в серебряном сердце и твой
сказочно-ласковый образ, Мари!
Это утро за ночью, за мигом признанья,
перламутрово-чистое утро любви,
Это утро, и воздух, и солнце, и чайки,
и везде – точно отблеск – улыбки твои!
Озаренный, смущенный, ребенок влюбленный,
я бессильно плыву в безграничности грез…
А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает
мечты в разноцветный хаос.
19 сентября 1895
Все кончено…
Все кончено, меж нами связи нет…
Эта светлая ночь, эта тихая ночь,
Эти улицы, узкие, длинные!
Я спешу, я бегу, убегаю я прочь,
Прохожу тротуары пустынные.
Я не в силах восторга мечты превозмочь,
Повторяю напевы старинные,
И спешу, и бегу, – а прозрачная ночь
Стелет тени, манящие, длинные.
Мы с тобой разошлись навсегда, навсегда!
Что за мысль несказанная, странная!
Без тебя и наступят и минут года,
Вереница, неясно туманная.
Не сойдемся мы вновь никогда, никогда,
О, любимая, вечно желанная!
Мы расстались с тобой навсегда, навсегда…
Навсегда? Что за мысль несказанная!
Сколько сладости есть в тайной муке
мечты.
Этой мукой я сердце баюкаю,
В этой муке нашел я родник красоты,
Упиваюсь изысканной мукою.
«Никогда мы не будем вдвоем, – я и ты…»
И на грани пред вечной разлукою
Я восторгов ищу в тайной муке мечты,
Я восторгами сердце баюкаю.
14 ноября 1895
К моей Миньоне
Посв. моей Миньоне
Знаешь, Миньона, один только раз
Были с тобою мы близки:
Час лишь один был действительный час,
Прочие – бледные списки!
Свет озарил нас и быстро погас,
Сжались извивы объятий,
Стрелка часов обозначила: «час»
На роковом циферблате!
В этот лишь миг, лишь единственный раз,
Видел тебя я моею!
Как объяснить, что покинуло нас?
Нет, не могу, не умею!
Ярок, как прежде, огонь твоих глаз,
Ласки исполнены яда. 
