Валерий Брюсов – Полное собрание стихотворений (страница 48)

И здесь твои мечты горят огнем столетий. Твой дух живет в виденьях лучших дней, Ты мыслью там, близ Иды, у Скамандра, Ты ищешь круг тебе родных теней, Поешь в Аиде им, пророчица Кассандра! Зовешь вождей и, Фебом вновь полна, Им славишь месть, надеждой пламенея, — Что примут казнь ахейцев племена, Во прах повергнуты потомками Энея! Но влага Леты упоила всех, И жажду мести пробуждать в них тщетно! Уста героев гнет загробный смех: Ты славишь – все молчит, зовешь – и безответно!

8 марта 1898, 1923

Моисей

Я к людям шел назад с таинственных высот, Великие слова в мечтах моих звучали. Я верил, что толпа надеется и ждет… Они, забыв меня, вокруг тельца плясали. Смотря на этот пир, я понял их, – и вот О камни я разбил ненужные скрижали И проклял навсегда твой избранный парод. Но не было в душе ни гнева, ни печали. А ты, о господи, ты повелел мне вновь Скрижали истесать. Ты для толпы преступной Оставил свой закон. Да будет так. Любовь Не смею осуждать. Но мне, – мне недоступна Она. Как ты сказал, так я исполню все, Но вечно, как любовь, – презрение мое.

25 апреля 1898

Александр Великий

Неустанное стремленье от судьбы к иной судьбе, Александр Завоеватель, я – дрожа – молюсь тебе. Но не в час ужасных боев, возле древних Гавгамел, Ты мечтой, в ряду героев, безысходно овладел. Я люблю тебя, Великий, в час иного торжества. Были буйственные клики, ропот против божества. И к войскам ты стал, как солнце: ослепил их грозный взгляд, И безвольно македонцы вдруг отпрянули назад. Ты воззвал к ним: «Вы забыли, кем вы были, что теперь! Как стада, в полях бродили, в чащу прятались, как зверь. Создана отцом фаланга, вашу мощь открыл вам он; Вы со мной прошли до Ганга, в Сарды, в Сузы, в Вавилон. Или мните: государем стал я милостью мечей? Мне державство отдал Дарий! скипетр мой, иль он ничей! Уходите! путь открытый! размечите бранный стан! Дома детям расскажите о красотах дальних стран, Как мы шли в горах Кавказа, про пустыни, про моря… Но припомните в рассказах, где вы кинули царя! Уходите! ждите славы! Но – Аммона вечный сын — Здесь, по царственному праву, я останусь и один». От курений залы пьяны, дышат золото и шелк. В ласках трепетной Роксаны гнев стихает и умолк. Царь семнадцати сатрапий, царь Египта двух корон, На тебя – со скриптром в лапе – со стены глядит Аммон. Стихли толпы, колесницы, на равнину пал туман… Но, едва зажглась денница, взволновался шумный стан. В поле стон необычайный, молят, падают во прах… Не вздохнул ли, Гордый, тайно о своих ночных мечтах? О, заветное стремленье от судьбы к иной судьбе. В час сомненья и томленья я опять молюсь тебе!

Ноябрь 1899

Ламия

В дни весенних новолуний