Валерий Бронников – На земле Лешуконской (страница 5)
Детектив, как чтиво, рай,
Любовь сексом заменяться
Вместо храма – «Мандалай».
Интернет, мобильник, авто,
Как за книгами сходить?
Видно, надо будет НАТО
На проблему подключить.
Чтоб тропу в библиотеку
Сорнякам не отдавать,
Книгу надо человеку
Почитать и уважать.
Бытовая рутина
(Монолог обывателя)
Живу я в квартире, где пол провалился,
Где сгнившие стойки покрылись трухой,
Отстой туалета под домом разлился,
Там разные запахи, гниль, перегной.
На маленькой кухоньке тесно и жутко;
От печки, стола, от предметов углы.
Сидеть в тесноте мне совсем неуютно,
Углы от предметов кусаются, злы.
Печь сгнившая, старая, дышит угаром,
В ней треснул кирпич, сгнили дверцы, труба.
Бывает, что лучше дышать перегаром,
Чем жидким отходом и дымом всегда.
Проводка, розетки – всё в ветхости пыльной,
Свисают лохмотьями в плоскости стен.
От двери, осевшей, скрип, шарканье в стиле,
Совсем уж не новом, хоть стиль сей – модерн.
Простите, удобства совсем неудобны,
Сквозит, ветер дует из пола, щелей.
И первый заход, даже если он пробный,
Ужастик, ей-богу, в быту у людей!
Жилищные монстры воспримут, как сказку,
О чём я в стихе, торопясь, рассказал.
Не хочется делать служивым подсказку
И к старости лезть на рожон, на скандал.
12.2005
«Вашка» на Пинежье
.
Дорога бела, как невеста на свадьбе;
Искрится, блестит, свежевыпавший снег
В «буханке» сидеть, не на кресле в усадьбе,
В «буханке» езда без комфорта и нег.
А всё начиналось при встрече с Татьяной,
Великой выдумщице с Пинежских мест,
Радеющей за земляков своих рьяно,
За край свой лесной и красивый уезд.
Татьяна – владелица базы туризма —
Боялась и ехать в наш гиблый район.
«Увидишь», – сказали без нотки цинизма, —
«В упадке и „яме“ находится он».
Увидела: люди поют и смеются,
Проблемы решают, в заботах, делах,
А песни – свои, задушевные льются,
Встречают с улыбкой везде на устах.
К себе всех на Пинежье нас пригласила,
Весь «Вашки» большой, деловой, коллектив:
«Все вместе мы будем огромная сила», —
Надежду своим оптимизмом вселив.
Дорога петляет меж ёлок и сосен,
Всего, лишь, одна посреди колея.
А в створе дороги небесная просинь
И яркое солнце сияет, слепя.
Машина вильнула по скользкому насту, 
