Валерий Бронников – Гость из Тюмени (страница 2)

– Нет, пока стойте и ничего здесь не топчите ногами. А кто Ваш папа?

Я, не обращая на неё больше внимания, обшаривал методично у покойника карманы, но документов, которые хотел бы обнаружить, у него не оказалось.

– Зачем Вы шарите по карманам? – этот вопрос относился ко мне, на который отвечать не имело никакого смысла, но я ответил:

– Я ищу лекарства. Больные его всегда носят в карманах.

Она шутки не поняла.

– Как же он… лекарства…, – больше я не слушал, так как она начала закатывать глаза. Пришлось перескочить к ней и подхватить уже падающую фигуру на руки.

Я бил её по щекам, пока она не открыла глаза.

– Зачем Вы меня бьёте? Мне больно.

– Если хотите – это такое лечение от обморока. Два трупа – для меня слишком много. Пока отсюда мы с Вами уйдём, мне надо позвонить. А Вас я сейчас запишу, чтобы не потерялись. Вы так и не ответили на мой вопрос: кто Ваш папа?

Лескова Зоя Фёдоровна работала парикмахершей, двадцати трёх лет от роду, не судима и не замужем. Последнее я спросил просто так, на всякий случай. Оказалось, что её папа работал у нас в дорожно-постовой службе.

Записав её координаты, я направился к костру. Она шла рядом и больше ничего не спрашивала.

Дарькин пучил на нас глаза, а потом выпалил:

– Можно я тоже пойду с тобой ловить рыбу? – он не сводил с девушки глаз, – У тебя хорошо клюёт, я тоже хочу так!

– Ты ещё до меня не дорос и у тебя так не клюнет! – я понял, какую рыбу он имеет в виду.

Отправив Дарькина к злополучному кусту сторожить, мы направились дальше к хутору. Зоя Фёдоровна осталась у своей компании. Она наверняка принялась рассказывать об увиденном мёртвом человеке, но там в это время всем оказалось не до неё. Приехавшая скорая помощь забирала пострадавшего от ДТП.

Я позвонил дежурному, сообщил координаты и направился обратно. Мой выходной день оказался начисто испорчен. Даже про рыбу я вспомнил, когда меня спросил об этом Виктор.

– Рыбу ты наловил или нет?

– Рыба… Рыба осталась на траве. Пойдём.

Взяв котелок, мы отправились за рыбой. Там вовсю хозяйничали вороны. Эти твари расклевали всех рыбин так, что брать уже совсем нечего.

Я остался удить, а Кузин отправился обратно к костру с пустым котелком.

У меня не выходил из головы покойник. Кто и когда его здесь оставил? Если мне не изменяет память, потерявшихся людей за последнее время не имелось.

Рыба опять не клевала. Я уже знал, что выходной безнадёжно испорчен. Каждый раз, когда соберёшься отдохнуть и строишь какие-нибудь планы, обязательно что-нибудь вклинится, не обязательно покойник: начнёт «пилить» с утра жена или сломается машина, или закапает бесконечно нудный и совсем мокрый дождь. Да мало ли каких казусов бывает, чтобы человеку испортить настроение! Я смотрел на поплавок, слышал, как приехала милицейская машина, встреченная Дарькиным, но не тронулся с места. Мне сейчас плевать и на покойника, и на всю возню приехавшей бригады.

– Ты его обнаружил? – это уже спрашивал дежурный дознаватель.

Я кивнул головой.

– А чего не подходишь?

– У меня выходной.

– Но ты же сам следователь!

– У меня выходной и меня нет, я уехал на природу, на рыбалку и по…, – дальше я продолжать не стал

– Смешной ты человек, Садчиков! Завтра сам же будешь ходить и выспрашивать, что мы тут нарыли, – лысина дознавателя покрылась испариной. Всё же солнце изрядно припекало.

– Всё это будет завтра, а пока у меня нет прямого приказа и меня самого тоже нет.

– Я так и запишу, что тебе оказалось некогда, ты удил рыбу.

– Пиши, что хочешь! – меня это всё уже раздражало.

Я позвал Сашку, мы направились к Кузину.

По дороге Сашка всё пытался узнать про незнакомку:

– Ты где её откопал? Везёт же некоторым! Забрался в глушь, умудрился и тут закадрить невесту.

– Поживи с моё, и ты так сумеешь!

Мёртвый мужик не вылезал у меня из головы: «Зачем ему надо было забираться в такую даль от города, чтобы тут умереть? На машине до того места не проехать. Значит ли это, что он пришёл пешком сам? Может, его кто-то сюда притащил? Только зачем тащить такое расстояние, когда вокруг полно деревьев и довольно близко от дороги? Бросай под любое дерево, будет лежать долго, пока кто-нибудь не наткнётся». Что-то тут не сходилось, но что, я понять никак не мог.

Я хотел отдыхать, но отдыхать не получалось. Профессиональная привычка брала своё. Мне лезли в голову навязчивые мысли, портя аппетит и отдых.

– Алексей, ты что-то совсем скис. Неужели на тебя так подействовала смерть незнакомца? – это Витя Кузин попытался меня расшевелить.

– Смерть такая штука, что всегда вызывает отрицательные эмоции. Не обращайте на меня внимание. Я просто задумался.

– Неужели ты задумался о той красавице? Сашке она, по-моему, очень понравилась.

– Мне тоже. Давай лучше что-нибудь ещё споём.

– Тогда под твоё настроение, – Витя начал выжимать из баяна знакомые звуки мелодии «полонеза Огинского». Он прекрасно знал, что собирать в кучу мысли лучше всего под эту мелодию.

А потом наступила очередь «Марша славянки» и много других замечательных песен и мелодий, пока мы уставшие не встали, чтобы разбивать на ночлег палатку. Впереди маячил ещё один выходной лень.

Выходного не получилось. Утром, ни свет, ни заря, «нарисовался» мой непосредственный начальник майор Гаврилкин. Он явился в гражданской одежде и приехал на своей машине.

Когда мы немного очухались, он спросил:

– Садчиков, ты почему не занимаешься своим трупом?

– Но я ещё не труп, – пришлось невольно огрызнуться.

– Ты меня ещё поучи! Я тут езжу, всех разыскиваю. Хорошо отдыхаете! В одной компании покалечили друг друга, в другой – мёртвые трупы в кустах! Вас нельзя никуда отпускать, нельзя давать выходные, вам всегда надо приставлять няньку! Или я неправ? – задал он бессмысленный свой вопрос, на который никому не хотелось отвечать.

– Нянька у нас есть. Её мы тоже нашли в кустах, – я шёл ва-банк, зная, что иначе монолог долго не закончится.

– Какая ещё нянька?

– Девушка, которая тоже видела труп или пришла к нему по делу. Мы этого пока не знаем, но она дочь нашего сотрудника.

– Только этого мне и недоставало, чтобы здесь оказались замешаны ещё какие-нибудь сотрудники! В общем, так: заканчивайте отдых и приступайте к расследованию.

– У нас выходной, – несмело возразил Сашка.

Гаврилкин недобро на него посмотрел:

– Все выходные переносятся на другие дни. Я подготовил приказ, завтра в отделе с ним ознакомитесь. А сейчас собирайте вещи и за работу!

Дознаватель оказался прав. Мне предстояло выяснять, что они там нарыли. Хотя я уже знал, что вещей и документов незнакомец при себе не имел. «Допустим, деньги ему в лесу не нужны, документы тоже, но элементарная мелочь или какие-либо предметы в карманах должны быть, но у него ничего не было», – я мысленно машинально размышлял.

Голова почему-то болела. Сильно хотелось пить, а тут ещё нелёгкая принесла майора со своими нравоучениями, но вслух я этого не сказал, а пошёл ставить на огонь чайник.

– Так вы что, чаи будете распивать или работать? – майор от моих действий взбеленился.

– Нам надо осмотреть местность, – спокойно сказал я, – А к работе мы уже приступили. Смотрите, как у меня взбодрились орлы! – показал я на коллег, напоминавших своим видом съёжившихся ощипанных куриц.

На предполагаемом месте происшествия всё тщательно вытоптано множеством ног. Под кустом никого не оказалось. Тело увезла ещё накануне машина. Я сам не знал, что тут искать, ходил кругами, постепенно увеличивая радиус осмотра. Коллеги до сих пор отпивались чаем, очень медленно возвращаясь в привычное рабочее состояние.

В отличие от простых людей получается так, что мы, менты, живём совсем в другом мире и по другим законам. Все живут по законам, написанным самой жизнью, а мы вынуждены подстраиваться под те законы, на страже которых стоим, иначе нельзя, иначе просто будет хаос. Вот и получается, что мы в другом мире: можно понять человеческие слабости, какие-то вынужденные нарушения по стечению обстоятельств, но действовать надо всё равно строго по закону.

Воровские «понятия» – тоже закон, но там действуют совсем другие правила и этот закон чаще на сильной стороне. Там слабым нет места в жизни.

Я мысленно философствовал, обшаривая глазами траву. С утра воцарилось такое философское настроение.

След от мотоцикла я обнаружил в пятидесяти метрах от места обнаружения мёртвого гражданина. Как же я не сообразил сразу: на машине проехать нельзя, а на мотоцикле никаких проблем! На земле чётко выделялся след от спортивного колеса. Такие колёса ставят именно для лучшей проходимости, с ними не страшна никакая грязь. Может, этот след и не имел никакого отношения к событию, но я на всякий случай вставил в землю рядом с отпечатком протектора приметную веточку, чтобы потом это место было легко найти.