Валерий Большаков – Супердиверсант Сталина. И один в поле воин (страница 35)
Нет, фронту в наступление переходить было еще рано, но поддержка бомбардировочной авиации было обещана – как только партизаны доберутся до Первомайска, на Николаев, Херсон и прочие места, где располагались немецкие и румынские гарнизоны, обрушатся бомбовые удары. Свое веское слово должен будет сказать и главный калибр крейсеров Черноморского флота.
По сути, 22 июня был открыт «второй фронт», протянувшийся от Полесья на севере Украины до Николаевщины на юге. Да, линия фронта была прерывистой, а не сплошной, зато удары наносились весьма ощутимые и в широкой полосе.
Немцы с румынами впадали в панику, не разумея, что же происходит и каким образом Красная Армия оказалась у них в тылу.
Батальоны «зеленых» СС бросались на этих «красных призраков», а те исчезали! Подпольщики возвращались на нелегальное положение, партизаны уходили в леса. Эсэсовцы из сил выбивались, пытаясь настигнуть незримого врага, но тот уходил, словно бесплотный дух.
Между тем «теневая» Красная Армия била весьма болезненно, истребляя немцев ротами и батальонами, сбивая самолеты, обстреливая военные объекты из пушек и сбрасывая бомбы. В немецких штабах просто шалели, орали на трезвых генералов, которые доказывали, что в тылу орудуют все те же партизаны, какие и раньше безобразничали.
Уж очень не вязался портрет среднестатистического партизана – мужика при винтовке – с обликом тех, кто громил немецкие тылы.
Партизаны-летчики?! Партизаны-танкисты?! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!
А партизанские танковые роты и авиаполки по-прежнему сражались, то убывая, то снова прирастая за счет трофеев.
25 июня, когда эшелоны Судоплатова разгружались на станции Помошная, откуда до Первомайска было рукой подать, в наступление перешла 2-я партизанская армия в Белоруссии. Состоявшая всего из трех некомплектных дивизий, на полноценную армию она не тянула, но группы 1-й ОМСБОН здорово укрепили ее ряды.
Работал и еще один фактор – с помощью Демьянова велась массированная дезинформация противника. Радиограммы от «Престола» убеждали немцев, что русские готовят наступление на Западном фронте, подтягивая туда технику и армейские части, тайно снимаемые с участков других фронтов – Юго-Западного, Воронежского и Ленинградского.
И немцы клюнули – группы армий «Север» и «Юг» отрывали от себя так нужные им дивизии и перебрасывали их в район Смоленска и Ржева. Интересно, что в этом случае партизаны «зверствовали» куда меньше, – бывало, что воинские эшелоны не обстреливались на всем пути следования…
…Как одолевали дорогу железную, так и на дорогах грунтовых разделились – группа Медведева, усиленная танками и артиллерией, наступала на Первомайск с севера, вдоль реки Синюхи, а группа Судоплатова – с северо-запада, по главной дороге, которая в самом городе обозначена улицей Киевской.
Со стороны колонну было трудно заметить – дорога, проложенная между полями, была обсажена тополями и яблонями.
Павел снова занял место в «Ганомаге» – привычка! – и, по случаю отличной погоды, высунулся в люк. Мимо проплывали ветки шелковицы, усыпанные вкуснющими тутовыми ягодами, и командарм жалел о том, что механик-водитель слишком быстро едет – рука пропускала много плодов.
– Товарищ командир! – подала голос Марина Ких. – Разведка докладывает… Ох… Трошкин передает, что вчера в город были переброшены части 22-й пехотной дивизии вермахта из состава 11-й армии Манштейна. С ними танки!
– Ага… – протянул Судоплатов. – Медведев в курсе?
– Так точно.
– Тогда вперед. Отступать все равно некуда!
И колонна продолжила движение.
Павел несколько слукавил, утверждая, что пути назад отрезаны. Разумеется, воспользоваться «услугами» немецких железнодорожников, чтобы отправиться обратно, под прикрытие Сарненских и прочих лесов, не получится, но вариант «Черный ход» был Судоплатовым проработан. «Обратная амбаркация»[23] должна пройти штатно, но об этом пока рано думать.
На окраине Первомайска обнаружился пост фельджандармерии – несколько мотоциклистов плюс пулеметчик, засевший за мешками с песком.
Жандармы нисколько не удивились танкам, принимая их за новоприбывшие – части 11-й армии планировалось бросить против распоясавшихся партизан на севере Украины.
– Работаем, ребята, работаем, – сказал Судоплатов, и ребята открыли огонь из бесшумного оружия.
Первому досталось пулеметчику – тот как стоял, так и упал, только ствол MG-34 задрался кверху.
– Женька! Сюда!
Майор Трошкин спрыгнул с подножки расхлябанной полуторки, на которой доехал по Киевской, – машину немцы записали себе в трофеи, хозяйственный народ, – и подбежал к «Ганомагу».
– Где немцы?
– Бо€льшая часть танков на железнодорожной станции Голта, товарищ командир. Там у них какая-то заминка. Я понял так, что одни хотят направить части на север, а другие – усилить гарнизоны Одессы и Николаева.
– Ясненько… Марина, передай Медведеву, чтобы двигался к Голте. Пути в сторону Одессы надо подорвать!
– Есть! Ой, товарищ командир, Медведев на связи! Говорит… Ага… Я поняла! Он докладывает, что на него вышли местные, из организации «Партизанская искра». Спрашивают, что делать?
– Вот пусть они и займутся подрывом путей! Немцы не должны уйти из Первомайска! Хорошо было бы, если бы они и мост через Южный Буг взорвали…
– Сейчас, товарищ командир… Говорит Моргуненко, командир «Партизанской искры». Говорит… Он говорит, что сейчас же вышлет диверсионные группы Михаила Кравца и Владимира Вайсмана к мосту, а пути они разберут! Им тротила на все не хватит.
– Отлично. Вперед!
Первый бой случился на Киевской, где навстречу партизанской колонне выехали румыны. То ли храбрые попались «мамалыжники», то ли им твердо пообещали руки и ноги поотрывать за неисполнение приказа, но несколько танков «Т-II» и парочка «Ганомагов» модификации «Штуммель» – с 75-мм короткоствольной пушкой – с ходу напали на колонну, заходя с флангов, через переулки.
Одному из «Штуммелей» сопутствовала удача – снаряд угодил в грузовик «Опель-Блиц», ранив нескольких партизан и выведя машину из строя. Партизанский танк моментально наказал удачливого, послав тому в борт осколочно-фугасный, силы которого как раз хватило, чтобы одним махом уничтожить весь экипаж, срывая крышу вместе с орудийной башенкой, – пушка-огрызок закувыркалась в чей-то огород.
Танк братьев Кричевцовых двигался по булыжной мостовой, не останавливаясь. Развернув башню «четверки» вправо, Минай садил из пушки по развоевавшимся румынам, с ходу подбив «двойку», а бойцы с бронетранспортеров пользовались в это время пулеметами, «подметая» пехоту.
Заглохший румынский «Бюссинг» Кричевцов задел левым крылом и опрокинул. Следующий за ним танк добавил, разворачивая вспыхнувший грузовик. Румыны порскнули к переулку, но добежали немногие – очень трудно бегать после попаданий из пулемета.
Судоплатов, сжав зубы, не отдавал команд, поскольку каждый в колонне и без того знал свой маневр.
Киевская спускалась с пологой возвышенности к Южному Бугу, и Первомайск открылся почти весь. Улочки сходили к реке или шли уступами, «сшивая» одноэтажную застройку. Лишь за рекой поднимались дома в два-три этажа, там был центр.
Город был «сборный». Тут, где сливалась Синюха и Южный Буг, издавна существовали три местечка. На левом берегу Южного Буга, как раз в районе Киевской, располагался городок Ольвиополь, выросший вокруг крепости Орловский шанец, основанной еще при Потемкине. На своеобразном полуострове между Бугом и Синюхой находился Богополь – родовое поместье графа Потоцкого. А на правом берегу раскинулось село Голта.
В восемнадцатом веке здесь сходились границы России и Крымского ханства. Татар прогнали, но своей пограничной экзотики местность не потеряла. Тут жили поляки, румыны, греки, русские, украинцы, а евреев было больше, чем в Одессе (именно что было – немцы и румыны за прошедший год замучили и расстреляли больше ста тысяч «жидов»…).
После революции было решено объединить три городка в один побольше и назвать его в честь 1 Мая. Что и сделали.
Летом 41-го в Первомайске находился штаб Южного фронта, а потом город оккупировали, поделив его – Богополь и Ольвиополь отошли к рейхскомиссариату Украина, то бишь к немцам, а Голта досталась румынам и стала Голтянским уездом губернаторства Транснистрия.
– К мосту! – крикнул Судоплатов. – Танкам держать оборону! Не подпускать к переправе саперов с той стороны!
Постоянного моста через Южный Буг не существовало, разве что для паровозов, ниже по течению. Улица Киевская, подходя к реке, заканчивалась понтонным мостом.
Было видно, как на том берегу суетились солдаты в немецкой и румынской форме, но залп танковых орудий разметал суетливых.
– Вперед!
Группа Медведева в это время, одолев Синюху через брод на окраине Первомайска, в начале улицы Автодоровской, вышла к Богополю, пересекла его, не встречая серьезного сопротивления, и начала форсировать Южный Буг перед плотиной маленькой ГЭС, где была каменистая отмель, почти рядом с «судоплатовцами».
Там, на правом берегу реки, оба командира и встретились.
– Товарищ комиссар! – закричал Медведев. – К нам пополнение! Партизанские отряды «Пивденный» и «Буревестник» переходят под ваше командование!
– Отлично! Творогов и Приходько! Организовать взаимодействие.