Валерий Большаков – Спасти СССР. Манифестация II (страница 48)
– Ур-ра-а… – шепотом затянул Илья.
– Качать Дюху! – воскликнул Рудковский, смелея.
– Не-е! – обеспокоился Хлебутин. – Уроним!
И вся наша восьмерка грохнула беззаботным, раскатистым победным хохотом, сметая застоявшуюся тишь.
Яхта «Стрела» не плюхала по волнам, подчиняясь морю и ветру – она мчалась, подгоняемая парой мощных дизелей. Пенила валы бурунов, рассекала синий блеск моря!
Андропов вышел было на прогулочную палубу, но сразу вернулся – сильный поток влажного воздуха обдувал, как свежий ветер, заворачивая пиджак – галстук трепетал вымпелом.
– Что, Юра, – рассмеялся Брежнев, – сдувает?
– Любите вы, Леонид Ильич, носиться, – издал председатель КГБ смущенное ворчание. – По шоссе, по волнам…
– Эт-точно, – согласился Генеральный, щурясь и уворачиваясь от настырного солнечного «зайчика». – Юр, я тебя не только из-за письма вызвал… Из Москвы выдернул. Есть кое-какие дела… Делишки… М-да… Ладно, о них мы на даче поговорим. Выпьешь?
– Соку, – серьезно ответил Андропов. «Делишки» растревожили его, но виду лучше не подавать. Он и так на виду…
«Каламбурчик, однако!» – наметил слабую улыбку Ю Вэ. Сколько человек в самом КГБ его «пасет» – и подробно докладывает «наверх»? И это, не считая оперативников КПК…
Кряхтя для виду, Брежнев встал и прошел в угол кают-компании, где стоял буфет, тихонько клацали бутылки в гнездах и вызванивали стеклянные кувшины. Походка генсека была слегка неуверенной, но на руле стоял капитан 1-го ранга, знавший свое дело – «Стрела» летела без лихих заворотов.
– Яблочный будешь?
– Годится.
– А я чуток «Мадеры»… Поправлю здоровье, хе-хе!
Благодарно кивнув за протянутый стакан сока, отливавшего светлым медом, Юрий Владимирович хлебнул, почмокал губами и снова отвесил кивок, уже самому себе. Вкусно! И полезно.
Хозяин яхты осилил пару глотков вина, затем отставил бокал, словно окончательно утратив желание пить.
– Ну, ладно… Чего зря сидеть? Рассказывай, чего нам еще «объект» напророчил. А то по телефону ты так тараторил, что я ничего не понял… Это какое уже по счету?
– Тринадцатое, Леонид Ильич. Ну, для зачина… – достав из портфеля письмо «Сенатора», Андропов развернул, шурша, исписанные листы. – Этот «советский человек» весьма обеспокоен нашим отставанием в микроэлектронике. Он утверждает, что ввод Единой Системы ЭВМ, основанной на устаревших аналогах Ай-Би-Эм – это прямая угроза не только народному хозяйству, но и обороноспособности СССР…
– С этого места поподробнее, – серьезно сказал Брежнев.
– Запад не жалеет миллиардов долларов на развитие микроэлектроники. Уже действует своеобразный закон Мура – количество транзисторов, размещаемых на кристалле интегральной схемы, удваивается каждые два года… У них.
– Это правда? – нахмурился генсек.
– Увы, – кисло усмехнулся председатель КГБ. – Всё еще хуже. Производительность процессоров «Интел» вырастает вдвое всего за восемнадцать месяцев. А процессоры – это «большой скачок» не только в стиралках или телевизорах… «Объект 14» приводит такой пример. Чтобы уничтожить электростанцию в Великую Отечественную, требовался чуть ли не полк бомбардировщиков. В шестидесятых с этой задачей могло справиться и звено бомбовозов. А сейчас американцы испытывают высокоточное оружие. И, чтобы уничтожить ГЭС или ТЭС, будет достаточно двух ракет – первая пробьет в бетонной стене дыру, в которую залетит вторая – и разнесет всю электростанцию к такой-то матери. Разрабатываются обычные снаряды для гаубиц или танков, только управляемые, которые смогут попасть буквально в форточку. Одним снарядом – и стопроцентное поражение цели! Но все это возможно лишь при наличии мощных процессоров – и на ракете, и на снаряде, и в самом танке или пусковой установке. Подробностей много, я вам оставлю копию письма…
– Да… Да… – Леонид Ильич беспокойно потянулся за бокалом, и залпом допил вино. – Да, Юр, это серьезно. Очень серьезно… Ладно. Сегодня же вызвоню Бурцева, Дородницына… М-м… И… кто у нас там еще. Да, отставать нам никак нельзя! – встрепенувшись, он привстал, выглядывая в большой иллюминатор. – О, Юра! Приплыли!
Яхта сбросила скорость, и малым ходом приткнулась к пирсу. Нежно потерлась бортом о кранцы, словно подлащиваясь. Пара матросов ловко накинули швартовы, и выставили трап.
«Стрела» вернулась из плаванья.
Госдача «Глициния» прятала белые стены за деревьями, будто стыдливая купальщица. Ее парадное крыльцо и накат прибоя разделяли какие-то полсотни метров – разбегайся и ныряй в теплые, ласковые волны!
Большую часть года особняк погружался в дрему, но ближе к лету оживал – его временные хозяева любили здесь бывать. На Южном берегу Крыма все мировые проблемы выветривались под дуновениями черноморского бриза…
…Кивая охране и прислуге, Брежнев с Андроповым прошли в Каминный зал, отделанный красным деревом.
– Ну, что там еще, Юр? – на ходу спросил генсек. – Растревожил меня этот наш «Объект»!
– «Объект»… М-м… – замешкался председатель КГБ. – Он сообщил, что этим летом, семнадцатого июля, умрет Федор Кулаков, заведующий сельскохозяйственным отделом в ЦК…
– Ого! – нахмурился Брежнев. – И что нам, спасать «Кулака»?
– Нет, Леонид Ильич. «Объект» предупреждает, что на смену Федору Давыдовичу вы можете назначить Михаила Горбачева, нынешнего первого секретаря Ставропольского обкома. А это, по его словам, повлечет самые губительные последствия для страны…
Слушая, генсек напрягался и краснел, его взгляд под кустистыми бровями переполнялся тяжким недовольством. И вот…
– Хватит! – рявкнул Брежнев, с треском шлепая ладонью по столу. – Будет он мне еще кадры тасовать! – ругнувшись, Генеральный сердито посопел, отходя, и пробурчал: – Это я не тебе, Юр… Просто… Ну, есть же пределы терпению! Умник нашелся… Как-нибудь без его послезнания обойдемся! Что там еще?
– Да, в принципе, всё, Леонид Ильич… – осторожно сказал Андропов.
– Всё, так всё… – заворчал генсек, насупясь. – Вот, вывел он меня! Ладно, дела в сторону, поговорим о делишках. О тебе, Юр.
Юрию Владимировичу стало зябко.
– Обо мне? – промямлил он.
– Угу… – Брежнев легко, по-молодому, встал и прошелся к окну. – Только ты не думай, что я тебя, прямо сейчас, знакомлю с принятым решением! Нет. Просто… м-м… мысли вслух. Понимаешь, Юр, ты уже перерос Комитет… Если уж ты занялся, и неплохо занялся общими вопросами, как бы не совсем в рамках своей компетенции, то не лучше ли тебе дать заниматься именно общеполитическими и стратегическими темами? Вот только как? Пересадить в ЦК? Ну, если только на место Михаила Андреевича, тогда это будет вроде повышения! Так ведь товарищ Суслов живее всех живых, хе-хе… Вот я и думаю, куда ж тебя девать, такого «переросшего»? Как можно переконфигурировать систему власти? Ну, если хорошенько подумать, то как раз эта система является ключевой проблемой на высшем уровне… Нет, я не спорю, обычно член Политбюро вполне способен решать текущие вопросы в своей зоне ответственности! М-м… Ладно, не будем углубляться. В общем, систему – по крайней мере, пока – переконфигурировать невозможно. Но почему бы не подумать о ее достройке?
– Интере-есно… – затянул Андропов.
– Да! – горячо подхватил Брежнев. – Ну, если в максимально сжатом виде, дело вот в чем: у нас на данный момент имеются две существенно различающиеся схемы управления экономикой. Одна – по линии министерств и вверх – вплоть до членов Политбюро, курирующих направления и отрасли, а вторая – по линии госкомитетов, непосредственно в Политбюро не выходящая, хотя и затрагивающая интересы ряда его… хм… членов. А ведь ты, Юра, именно с госкомитетами предпочитал работать, когда заходила речь о конструктиве в виде стратегических проектов. Я помню! – он быстро вскрыл пачку «Дуката», сунул сигарету в рот, и закурил, жмурясь от тайного удовольствия. Даже голос его утратил давешнюю сварливость. – Я что предлагаю? Выделить наиболее успешные НПО и ПО, и дать им стратегическое, а не административное управление – через ключевые госкомитеты! Понимаешь? Они станут как бы нашими кандидатами в «советские дзайбацу»! В курсе?
– Это… м-м… японские финансово-промышленные группы? – пробормотал Андропов, чувствуя, как разгорается в нем забытый комсомольский энтузиазм.
– Да! Будешь курировать Госплан, Госкомстат и Госснаб…
– Ого!
– А ты думал? – усмехнулся Леонид Ильич. – Завяжем на тебя еще Госкомитет по науке и технике академика Кириллина, плюс Военно-промышленную комиссию – куда ж без нее… Можно, кстати, объединить их в новый Госкомитет СССР – со статусом руководства не менее первого зама Предсовмина! Да, так и надо будет сделать… И не сам рули, не с площади Дзержинского! Есть же у тебя эти… «внутренние голубятни» КГБ, вроде ИМЭМО или ВНИИСИ? Интеллектуальных ресурсов там полно, вот и пусть они не диссидентов плодят, а займутся делом – берут госкомитеты на контроль! А твоя задача, как политика и стратега – переформатировать ключевые комитеты под обеспечение «точек роста»! Примерно так, как во времена оны делали атомную бомбу или ракеты. Ну, как, Юрий Владимирыч? – подмигнул генсек. – Смогёшь?
– Попробовать можно… – затянул Андропов, и оборвал себя. – Смогу, Леонид Ильич.
– Вот так-то лучше, – проворчал Брежнев. – И еще. Держи под строжайшим контролем весь круг допущенных к информации от «объекта». Лишних, а тем более, «чужих», в «Коммуникационном центре 14» быть не должно!