Валерий Большаков – Спасти рядового Краюхина (страница 44)
Не спрашивая, кто там, Павел Иванович открыл – и покачнулся.
– Спокойно, спокойно! – заспешил Исаев. – Все хорошо, Мишка жив-здоров.
– Ох, господи, совсем старый стал, – вздохнул ветеран. – Да вы проходите, проходите…
Гости прошли, запирая за собой дверь.
– Спасибо, что сообщили про Мишку. Где он?
– Мы с ним на Резервном фронте воевали. Качалов, кстати, жив остался! – быстро вываливал новости Марлен. – А сейчас нас с Михой в Москву перевели, мы там электропромышленность поднимаем, прогресс двигаем. Послушайте, Павел Иванович… Время на той стороне бежит куда быстрее, так что, когда там 45-й наступит, здесь, наверное, будет весна или лето 2017-го. И мы вернемся. С победой! Или там все еще быстрее пойдет, с нашей помощью, и война закончится раньше. Понимаете?
– Не знаете, что папке с мамкой говорить?
– Именно! Ну, как я им признаюсь? На фронт, скажу, ушел? Фашистов бить? Это вы мне поверите, потому как сами в прошлое заглядывали, а им об этом лучше не говорить. Это должно остаться тайной. В общем, не знаю. Буду думать. А пока… Павел Иванович, а вы не могли бы пожить немного в том месте, где портал? Я вам там дачу организую, быстренько дом выстроим – и ту землянку накроем…
Старик улыбнулся.
– Сторожем побыть? Да я согласен, конечно. Что мне здесь делать? А там хоть воздух свежий…
– Во-во! Так вы согласны?
– А чего ж… Помогу, чем могу.
– Тогда поехали!
Завершив «шопинг», Марлен загрузил джип и «уазик». В «гелик» он усадил старика, а «уазик» доверил Филоненко. Вернувшись к своему агентству, Исаев вытащил ноут и запоминающие устройства – как раз в кейс уместились.
Уже спускаясь в тамбур, Исаев столкнулся с отцом. Это было до того неожиданно, что он замер.
– Ты?! – вскричал Исаев-старший, бросаясь к сыну. – Живой! Где ты был?
– Я не могу тебе этого сказать, папа, – медленно проговорил Марлен. – Это государственная тайна. Поверь, я не преувеличиваю, все так и есть. Ты просто не представляешь себе, как я хочу тебе все выложить, все рассказать, но не могу! Не имею права. Мне очень жаль, поверь. И маму жалко… Плачет, наверное?
– Еще как, – мрачно проговорил отец. – Хоть намекни!
– Там идет война, папа, – негромко сказал Исаев.
– И ты воевал?
– Немного.
– Тебя не было полмесяца.
– Знаю, но не все так просто. Загадками говорю, да?
Отец внимательно посмотрел на него.
– А ты изменился, сын… У тебя глаза другие стали.
– Насмотрелся, – усмехнулся Марлен.
Отец положил ему руки на плечи.
– Ты вернешься?
– Обязательно, папа. И… Знаешь, я даже рад, что мы вот так вот столкнулись. Не хотел встречаться, просто боялся тяжелого разговора, а сейчас вроде как полегчало. Пап, Вика Тимофеев со мной… там, с ним тоже все в порядке. Я не знаю, как об этом сказать его родителям. Скажи сам, ладно?
Отец улыбнулся.
– Ладно, выкручусь как-нибудь. Мне еще с твоей мамой разговаривать! Она мне устроит…
– Держись! Ладно, пап, побежал я!
Задержавшись в дверях, он серьезно сказал:
– Я вас очень люблю, и тебя, и маму. И очень не хочу, чтобы вы переживали из-за меня. Скоро все кончится, обещаю! Пока!
– Пока…
Марлен прошел к машине, ощущая и позывы совести, и громадное облегчение. Пускай все осталось недосказанным, но лучше недоговорить, чем смолчать.
Плюхнувшись на сиденье, он завел мотор. Выехав, Исаев оглянулся – «УАЗ» катился следом. Движение было как перед хорошей пробкой – машины ехали медленно, и Марлен достал сотовый. Надо было связаться со знакомым юристом.
– Рич? Здоров, это Марлен. Узнал?
– Узнал! Давно не появлялся.
– Дела, как батя говорит. Можешь для меня одно дельце провернуть?
– Похищение или контрабанда?
– Попроще! Деду моего знакомого надо дачу оформить. Не под Москвой, под Рославлем. Там маленькая рощица на холме, координаты я тебе потом скину. Дом я начну строить сразу, а с тебя бумаги. Идет?
– Идет! Тебе срочно надо?
– Чем быстрее, тем лучше.
– Ладно, с утра займусь. Перелет оплатишь.
– Не вопрос!
– Заметано!
– Все, пока!
– Пока!
Тут же Марлен перезвонил еще одному нужному человеку.
– Сан Саныч? Привет, это Марлен.
– Привет, уважаемый! Что хочешь?
– Нужно выстроить небольшой, крепкий дом под Рославлем. Не коттедж, не шале, а нормальный, такой, сруб. Желательно выстроить завтра.
– Я тебе что, уважаемый, джинн? Хм… Ну, если собрать калиброванные бревна…
– Вот-вот! Собери. Я уже везу этого деда, понимаешь? Старый он, в палатке ночевать не будет. В общем, грузи полный набор для стройки, цепляй бригаду своих ухарей и выезжай. Я тебя на месте встречу.
– Надбавка за срочность, дорогой…
– Святое дело!
– Все, занимаюсь. До завтра!
– Давай…
Марлен глянул в зеркальце – «уазик» не отставал.
Глава 27
1941-й
Ехать ночью Исаев не стал, да и зачем? Строители появятся лишь утром, так что уйти в 41-й удастся не раньше вечера. Или, скажем, в три пополудни. Так чего спешить?
И Марлен свернул на стоянку у подмосковного отеля, показавшегося ему более или менее приличным.
Сняли четырехместный номер, поужинали и залегли. Засыпалось плохо – и новое место, и тревоги, – все мешало.
Поворочавшись, Филоненко тихо сказал: