Валерий Большаков – Спасти рядового Краюхина (страница 40)

– Из будущего, Аксель Иванович, – сказал Марлен. – Из 2016 года.

Инженер-контр-адмирал постоял и рассмеялся.

– Так вот оно что! – воскликнул он. – А я-то думал! Все мне покоя не давало, откуда столько бесценной информации сразу? Да я в жизни бы не поверил, что Гитлер откажется от стольких прорывных проектов! И как это один немец мог столько упомнить? Причем не экспериментальные данные, а уже конкретные разработки, практически готовые изделия! Теперь все стало на свои места, хотя выглядит все как в сказке, ей-богу… Неужели правда? Верю-верю, знаю! Просто… Это настолько невероятно, необычно, грандиозно, что…

Берг замотал головой, не находя слов, а Марлен лишь теперь разглядел петлицы бригадного комиссара и встал по стойке смирно.

– Извините, товарищ бригадный комиссар!

– Пустяки, – отмахнулся тот. – Я сам до сих пор в себя прийти не могу.

– Так, значит, в той тетрадке находятся сведения, известные вам, Марлен? Вам, а не придуманному немцу?

– Да, но в основном не мне, а Мише – он окончил институт радиотехники и электроники и даже успел поработать по специальности. А я – балбес. Проучился четыре года в «Бауманке» и бросил вуз.

– Ну, не знаю… Я сужу о вас по делам. Вы вполне тянете на кандидата!

В это время по коридору кто-то энергично прошелся, и на пороге нарисовался сам Берия. Оглядев присутствующих, он ухмыльнулся.

– Ага, вижу, все на месте! Аксель Иванович, и вы за компанию?

– Я не мог, я не имел права отпустить ребят одних! Они нам уже столько передали научных и технических сведений, что СССР отныне просто обречен лидировать в нескольких отраслях сразу!

– Ага! – обрадовался нарком. – Следовательно, доказательства иновременного происхождения нашей троицы получены?

– И еще какие!

Лаврентий Павлович прошелся по комнате и остановился у окна, выходившего в парк.

– Все это просто замечательно, – проговорил он. – Однако решение принимать не мне. И никому другому, кроме товарища Сталина. А вот удовлетворят ли его представленные нами доказательства?

– Думаю, нет, – признал Марлен. – Слова мало кого убеждают, а на товарище Сталине лежит ответственность за десятки миллионов советских людей, и здесь цена ошибки может составить сотни тысяч жизней. Это недопустимо.

– Так что же делать?

Тимофеев посмотрел на Исаева, глянул на Берия и поднял руку, как в школе.

– Я предлагал, еще там, в будущем, захватить сюда бук… э-э… ноутбук. Это такая машинка для обработки информации. Она размером с папку для бумаг, и в ней можно хранить огромное количество всяких сведений. Карты всех сражений этой войны, секретные документы… это они сейчас совершенно секретные, а тогда они станут всем доступными. И чертежи можно хранить, и все, что хочешь. Может…

Берия очень оживился.

– Это реально – доставить этот ваш… нотбук сюда?

Марлен подумал.

– Портал находится под Рославлем, на оккупированной территории. Правда, в лесу. В принципе, я служил в десанте. Можно будет сбросить меня на парашюте, но лучше не одного, а группу. Тогда, если все сложится хорошо, я проникну обратно в 2016 год, закачаю в ноутбук нужную информацию и вернусь сюда. В этом случае нужно будет, чтобы в группе был радист – вызвать самолет. Ночью сядет, возьмет нас на борт и доставит в Москву.

– Это очень опасно, – нахмурился Михаил.

– Понимаю, а что делать? Рославль сейчас находится в глубоком тылу, так что угроза захвата невысока. Зато, если все удастся, мы получим настоящий кладезь информации, бесценной в буквальном смысле этого слова!

Берия думал недолго и кивнул.

– Хорошо, товарищ Исаев, так и поступим. Я дам команду Судоплатову, чтобы он подобрал вам самую лучшую опергруппу для заброски в тыл врага. Сколько вам потребуется времени для подготовки?

– Да я-то готов, товарищ нарком. Только…

– Только что?

– Есть один нюанс. Время и здесь, и в будущем течет в одном направлении, но с разной скоростью. Например, мы с Витькой перешли в вашу реальность спустя две недели после того, как сюда попал Миша. А здесь, как оказалось, прошли всего лишь одни сутки! Понимаете? Я должен буду отсутствовать в 2016-м не менее двух суток и не знаю, сколько при этом пройдет времени здесь. То есть группе, которая будет меня сопровождать, лучше всего укрыться в моем времени. Так будет безопаснее, да и мне спокойнее.

– Вы правы, товарищ Исаев, – кивнул Берия. – Иначе вы рискуете, возвращаясь в сорок первый, угодить в немецкую засаду, что совершенно недопустимо. Решено, так мы и поступим. – Он оглядел всех и добавил: – Товарищи, хотите вы того или не хотите, но вы оказались свидетелями, носителями тайны особой государственной важности. Поэтому, Аксель Иванович, будет необходимо обеспечить для вашего института надежную охрану – никто не должен добраться до тех секретов, к которым вы стали причастны. Товарищ Ковальков, мне кажется, что с этой задачей вы вполне справитесь. Сами понимаете – круг людей, посвященных в известную нам тайну, не должен постоянно расширяться.

Комиссар кивнул.

– Это сложная задача, товарищ нарком, но я постараюсь ее решить.

– Постарайтесь, Григорий Григорьевич. А вы, товарищ Николаенков и… м-м…

– Доржиев, товарищ нарком.

– В опергруппу готовы войти?

– А то! С парашютом я не прыгал еще, но стрелять обучен.

– Цирендаши не умеет промахиваться, – улыбнулся Жорож. – Товарищ нарком, мы сделаем все, чтобы ценный груз оказался в Москве, у нас.

Берия кивнул.

– В таком случае не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня!

«Озадачены» были все, включая самого наркома – Лаврентий Павлович шерстил паникеров по всей Москве. Милицейские и военные патрули постепенно наводили порядок, градус эмоций падал.

Мародеров и грабителей никто не ругал и не задерживал, их расстреливали на месте преступления. Сотни сбежавших начальничков снимали с постов, а некоторых, вроде главврача госпиталя, бросившего больных, сажали.

Берия своим приказом отменил разрушение метро, где, по указанию Кагановича, уже резали кабели – это было сочтено вредительством. Лаврентий Павлович сильно рисковал, но его позиция – «Не сдадим Москву!» – получила одобрение Сталина.

А Марлен, Цирендаши-Хан и Гоша-Жорож по-тихому переехали на стадион «Динамо», где Судоплатов гонял спортсменов, милиционеров, погранцов и прочих бойцов ОМСБОН – Отдельной мотострелковой бригады особого назначения.

Павел Судоплатов Исаеву понравился – волевой, энергичный, наделенный к тому же броской мужской красотой. Джеймс Бонд отдыхает.

Павел Анатольевич выделил пятерых разведчиков-диверсантов, обученных незаметно просочиться даже по открытому месту, обращаться с оружием всех видов, владеющих приемами джиу-джитсу, знающих толк в радиоделе.

Все взяли с собой по «шмайссеру» – в тылу легче раздобыть немецкое оружие – и облачились в камуфляжные костюмы. Не слишком удобные по сравнению с теми, что пользовались спросом в XXI веке, но и то хлеб.

В двенадцатом часу ночи вся команда прибыла на Остафьевский аэродром специального назначения, где уже прогревал двигатели «ПС-84», двухмоторный транспортник, выпускаемый в Ташкенте по американской лицензии. В Штатах он именовался «Дуглас-Дакота», а в СССР скоро примет название «Ли-2».

В свете фар вся группа погрузилась на борт, и самолет, едва закрылась дверь, стал выруливать на полосу. Разогнался, пробежал и взлетел, шинкуя винтами ночную темноту.

Командовать группой поставили старшего лейтенанта госбезопасности Михаила Филоненко. Могучего Шатова, пронырливого Гришу Шмуйловского, серьезного Серегу Стехова и кряжистого Федора Пашуна он взял с собой.

Каждый из них порознь, может, и не был лучшим из лучших, зато в команде они работали на отлично, как идеально пригнанные детали машины.

«Никто, кроме них!»

Марлен удобно устроился – на своем парашюте да на парочке чужих. Лежал, как на матрасе, вот только заснуть не получалось, слишком был взбудоражен мозг, а день был долог и перенасыщен событиями.

Одно было хорошо – Вика нашелся. Хоть за этого балбеса душа будет спокойна. Похоже, скитания за линию фронта и обратно кое-чему научили-таки Тимофеева.

Марлена провожали всей лабораторией, хотя один лишь Берг знал, куда именно собрался Исаев. Наташка расплакалась.

Удивительно… Он ее даже не поцеловал ни разу, так только, разговоры одни, а вот поди ж ты – переживает.

Исаев вздохнул и прикрыл глаза. Вот что стоило сразу прихватить бук? Нет, это он глупости говорит…

Что значит – сразу? Так и бегать с ноутом по окопам, в атаки ходить, под танки бросаться? И что останется от «компутера»?

Да глупости, господи…

Мысли постепенно замедляли свой хоровод, и Марлен незаметно задремал. Счастье длилось недолго – Николаенков растолкал Исаева.

– Хватит спать, младший сержант! – ухмыльнулся он. – Скоро уже.

– Скоро, так ско-о-оро-о… – раззевался Марлен. – А точно выйдем?

– Должны, – кивнул Жорож. – Мы связались с подпольщиками Ивана Андреева и Василия Анисимова. Знакомцы мои. Они запалят костры, на них и будем целиться. Я тебя чего разбудил – слезь с моего парашюта. Самому нужен…

Вся группа сноровисто облеклась парашютами. Николаенков помогал Доржиеву – бурят все-таки упросил начальство и совершил один прыжок под Москвой. С парашютной вышки…