Валерий Большаков – Русские своих не бросают (страница 24)
– И Англия, и Франция. Потом и Штаты подсуетились. Страну ему разрушили, видите ли! Какую страну, спрашивается? Российскую империю? Так ее уже не существовало! И все эти Милюковы, Гучковы, Родзянки полгода не могли наговориться, не могли даже подыскать название для государства, которым правили! Не стало государства к осени, понимаешь? Заболтали его! А теперь ответь мне, вражинка мелкая, что бы стало с Россией, не возьми власть большевики? Пришли бы дядя Сэм с Джоном Булем и вместе с проституткой Марианной учинили бы военную интервенцию, стали бы делить Россию, еще и передрались бы за лучшие куски! Сечешь? Ленин спас Россию от полного распада! Понимаешь? Лично мне он не слишком приятен, Ленин натворил таких косяков, что еще долго икаться будет, – ту же дурацкую национальную политику. Ничего нового он не изобрел, продолжая, по сути, поганую традицию кого-то из российских императоров, давшего вольности Финляндии. В итоге тот вскормил националистов, до революции унижавших русских, а после Великого Октября тупо их вырезавших. Ленин превратил РСФСР в дойную корову для «братских республик», дав нацменам больше прав, чем титульной нации. И царскую армию нельзя было разгонять, ни в коем случае. Да, много Ильич напортачил, но Россия была спасена, вот что главное!
Лушин неожиданно растянул губы в издевательской улыбке.
– Похоже, ты хочешь меня распропагандировать в ускоренном темпе, чтобы я из твоего похитителя превратился в освободителя! Не выйдет.
Марлен долго смотрел на него, как Антону показалось, печально, после чего процедил:
– Да пошел ты…
Лег на полку и отвернулся к стенке.
…Под крылом блестела Волга. Из кабины пилотов выглянул мордатый летчик в шлеме и лениво доложил:
– Садимся на дозаправку в Астрахани.
– А можно без этого?
Пилот пожал плечами.
– Тогда сядем в Каспийское море, мистер.
«Либерейтор» начал снижаться, заворачивая. Земля за иллюминатором накренилась, словно опрокидываясь.
– И приготовьтесь надеть кислородные маски. На подлете к Ирану – горы, пойдем на высоте двенадцать тысяч футов…
Глава 18. Операция «Большой Сатурн»
Зеленая степь в июле стала темно-лиловой от цветущего шалфея, лишь кое-где пробивались перья ковыля. Живи да радуйся под блекло-голубым, словно вылинявшим небом, но – война!
Степь, убранная цветами, горела – громадные черные проплешины сливались в общую гарь, изрытую воронками, исполосованную траншеями, рядами колючей проволоки, противотанковыми рвами. Дымы – сизые, белые, копотно-черные – стлались над землей, плоскость которой отличали теперь не курганы и забытые идолы, а черные остовы сгоревших танков и сбитых самолетов.
Сила противодействовала силе, русская рать ломила, понуждая тевтонскую орду зарываться в землю, но снаряды и эрэсы выковыривали их оттуда.
6-я и 17-я армии вермахта несли огромные потери, но упорно стремились на восток. В июне казалось, что советская оборона не выдержит штурма и натиска – несколько немецких дивизий ушли в прорыв, достигая Ростовской области, но попали в окружение и были уничтожены. Гитлеровцы откатились, и с тех пор фронт установился по реке Северский Донец, от Харькова до Луганска.
Войска Донского фронта на юге не пущали немцев к Ростову, на севере позиции удерживал Воронежский фронт, а Южный и Юго-Западный, сплотившись, стояли насмерть против основных сил группы армий «Юг».
«Ни шагу назад!» – этот приказ вождя все словно проговаривали про себя, как заклинание, как клятву. Отступишь – и рухнет оборона, и покатится фашистское воинство до самой Волги. Ни. За. Что.
Старший лейтенант Абанин держал оборону на опорном пункте, заняв невысокий холм. Небольшая возвышенность, поросшая дубняком, виднелась далеко за спиной – это был правый, обрывистый берег Северского Донца. А на запад уходила степь, где-нигде тронутая небольшими сквозистыми рощицами.
Впрочем, о деревьях надо было говорить в прошедшем времени: дубки и тополя либо сгорели, либо торчали обрубками, как памятники самим себе. Ну, не все, конечно. Саперы тоже постарались, устраивая блиндажи в три наката.
Старлей поднял бинокль и осмотрелся. На левом фланге от них стояла зенитная батарея 85-мм орудий. Вон те три подбитых танка – их работа. Одному влепили так, что башню сорвало.
Справа от холма – капониры с танками «КВ-1СМ». Валы чернозема укрыли бронемашины по самые башни, изъязвленные прямыми попаданиями. Хрен пробьешь!
В атаку танкисты не скоро пойдут, сейчас главная задача – удержать фронт, а здесь, на стыке двух армий, самое опасное место. Недаром Панфиловскую дивизию сюда и послали. На Брянском-то фронте – без перемен, зато тут мясорубка. Ничего…
– Якушев! – подозвал Абанин.
Иван, склоняя голову, перебежал по ходу сообщения, глянул вопросительно.
– Готовьтесь. Будем выдвигаться – зашевелились фрицы.
На горизонте нарисовались серые коробочки танков.
– Есть! – ответил Якушев и сквозанул обратно, взвод поднимать.
Абанин со вздохом поднял увесистый бронежилет – под плотную ткань были зашиты пластины из марганцевой стали. Тяжеловато, конечно, зато от пули защитит. От пистолетной – точно.
Сверху старлей натянул еще один жилет, разгрузочный, который мигом прозвали «лифчиком». Удобно, черт!
Или таскать все на поясе, в куче подсумков, или на груди, под рукой. Да и дополнительная защита, какая-никакая.
– Марьин! Косаев! За мной.
Знаменитая разведгруппа Абанина уходила в рейд…
…На прошлой неделе в степи здорово потрудился МК-4, многоковшовый канавокопатель. Ну, это он на «гражданке» канавы копать будет, а пока что траншеи рыл, да так, что любо-дорого. Полтора метра вглубь, и аккуратненький такой бруствер. И быстро так! Наверное, сто метров в час.
Правда, степь – она и есть степь. Сплошной чернозем, на какую глубину ни копай. Мечта огородника. Земля мягкая, жирная, хоть ешь ее…
Вообще-то, канавокопатель пригнали, чтобы противотанковый ров вырыть: МК-4 копал, а три или четыре танка прикрывали его своей броней. С километр нарыли точно, а потом немцы накрыли-таки канавокопатель – целую эскадрилью «Ю-87» послали, и те забросали военно-инженерную машину бомбами.
Правда, уйти «лаптежникам» не удалось, на перехват вылетела группа «Ис-15». Ах, какие машиночки! Прелесть!
Якушев с Марьиным даже «ура» кричали, когда реактивные истребители проносились в небе – быстрые, серебристые, изящные, как соколы! Тыща километров в час!
«Мессершмитты», те самые, что прикрывали «лапотников», рядом с «исами» казались неуклюжими и сонными верблюдами, которых обгоняли породистые скакуны.
«Исы» обстреляли немецкие самолеты издали – ракетами, потом, приблизившись, добавили из пушек. А 37-мм снаряды с полукилометра броню пробивают толщиной в спичечный коробок! Что уж там о дюрале говорить – наши рвали «Мессеров» как модельки, вощеной бумагой обклеенные, только клочки по закоулочкам…
По тому самому недоделанному рву и пробирался разведвзвод.
– Якушев! Опять без каски?
– Та щас, товарищ командир… Жарко!
– Не «щас», а сейчас! Лучше жариться, чем лежать в холодном морге.
– Есть…
Добравшись до горелого МК-4, разведчики выбрались наверх. Путь был проторен – отсюда к подорванному немецкому танку, а там что-то вроде промоины. Вот по ней, до остатков лесочка.
Там, за пнями и поваленными деревьями, и надо устроить засаду. Конечно, за пеньком прятаться – это не в бетонном доте сидеть, но все же.
Вдали бухали взрывы, на левом фланге что-то горело жарко и чадно, но вблизи все как будто затаилось. Немецкие танки наступали, но были еще очень далеко.
И первым звуком, донесшимся до Абанина, стал не лязг гусениц, а гул моторов. Судя по басистости, шли «Ю-88», двухмоторные дуры, набитые бомбами. Своим гудением они «прятали» завывание моторов «худых» – истребители вились ниже и выше «Юнкерсов», как собачки, жмущиеся к ногам хозяев.
– Лежим и не двигаемся, – приказал старлей.
Немецкие бомбардировщики, осеняя землю крестовидными тенями, прошли к передовой. В небе перед ними зависли оранжевые хлопья разрывов, и «мессеры» кинулись на подавление зениток.
– Ага! – вскричал вдруг Макеев.
– Чего – ага?
– Да вон же!
Издали в небо, оставляя клубистый шлейф дыма, взлетала ракета. Наверное, с восточного берега Северского Донца. Описав широкую дугу, «С-15» понеслась навстречу немецким бомбовозам.
И надо было видеть, как девятка «Ю-88» вдруг рассыпалась, бомберы заметались, как бараны, узревшие волка, стали расходиться, высыпая свой взрывчатый груз – полное впечатление, что обгадились со страху. Но трудно «Юнкерсу» уйти от ракеты – «С-15» наколола один из самолетов, как мотыля булавкой, и тот рванул, отбрасывая крылья и хвост.
– Я ж говорил, что они вернутся! – орал Якушев. – А вы не верили!
– Цыц! – сказал Абанин, улыбаясь.
Еще три ракеты, одна за другой, поднялись из дымно-желтого облака и прочертили в небе полукружия траекторий. Три самолета просыпались вниз горящими обломками.
Больше ракетчики не стали боезапас тратить – бомбардировщики круто заворачивали на запад, догоняя «мессы», драпанувшие первыми.
– Догоняют, догоняют! – закричал Касоев.
С востока, из-за реки, подлетала группа «Ис-15» – четыре истребителя, две пары, шли ромбом. Сперва под стреловидными крыльями проявились дымные полосы – это пошли в ход ракеты. Избавившись от «Катранов», самолеты с ревом набрали высоту, перевалили «горку» и заскользили в пологом пике, расстреливая фрицев из пушек.