Валерий Большаков – Ликвидатор заклятий (страница 6)
– Тебе передались гены отца, усиленные редчайшим набором оперонов[3] от матери. Генетики называют его «комплексом Мерлина».
– И что… теперь? – растерялся Кнуров. – Я перестану быть нормалом?
– Строго говоря, да.
– Мило! – горько усмехнулся Роман. – Сначала я потерял родителей, а теперь и самого себя. Мило…
Он вздохнул. Вот жизнь…
Известие, принесенное УРом, оставило его почти безразличным. Еще вчера он бы прыгал от счастья, а теперь…
Тоска колыхалась в нем, как вода озера Коцит в дантовом аду, черная и ледяная. Мысли хоть как-то разгоняли ее тошнотворные миазмы. «Думай, думай, голова!», как батя говорил…
Что делать? Как быть? Вопросы эти показались Кнурову мелкими и ничтожными. Были и другие, они не давали покоя.
За что убили маму и папу? Почему его самого хотят «пустить в расход»? Кто та сволочь, которая приказала Рэму, Вилю, Яну и Джаю предать смерти его родных?
Не думать, не думать! Все равно никакого толку…
Лучше сосредоточимся на том, что попроще. Куда бежать и где укрыться? Сильней всего Рому тянуло сейчас в школу.
Ныне из близких остался один Алексей Петрович. И еще тетя Маша, «няня Маня». И одноклассники. И Наташа…
Но нет, нельзя! Киллеры наверняка ждут его в школе. Сообщить бы учителю… Опять-таки, «не мочно» – его тут же вычислят по исходящему. Надо попробовать выйти на школьный компьютер через Всеобщий информаторий. Или через Центральный…
– Вот что, Урчик, – разлепил губы Кнуров, – двигаем-ка мы на «Арбатскую»…
– Ф-центр? – догадался робот.
– Ф-центр. Оттуда мы легко выйдем на Информаторий, и…
– Не получится, – перебил мальчика УР. Робот замер, словно к чему-то прислушиваясь. – Я перехватил милицейский канал – все радиусы и кольца метро блокированы. Нужно немедленно уходить.
Сердце у Романа тревожно сжалось, и тут же горячая волна ярости обожгла мозг: да что же это за сволочи?! Что они творят?!
Позлиться всласть не получилось – заполошные крики пассажиров сбили настрой. Кнуров дернулся, ухватывая краем глаза нечто невероятное – под прозрачным потолком вагона кружились две дамские сумочки, компьютер-планшетка и зонтик. Вещи вились, кувыркаясь и шарахаясь, как ослепленные птицы, бились о стекло, теряли высоту и взмывали снова.
Бабушка «божий одуванчик» охала и причитала, воздымая ручки, похожие на куриные лапки:
– Ох, зонтичек мой! Зонтичек!
– Прекратите немедленно! – кричала немолодая, но стройная блондинка, то подскакивая, то падая обратно на диван. – Пре-кра-ти-те!
В момент очередного подскока платье на ней резко задралось вверх, оголяя красивые ноги и белые кружевные трусики. Крик перешел в визг.
Покрасневший дедуля, похожий то ли на профессора, то ли на Деда Мороза в беретике, бросился на помощь женщине – стал натягивать платье обратно, вот только блондинка не оценила его джентльменских потуг – залепила хорошую затрещину.
Толстая тетка бросилась к дверям, переваливаясь, шатаясь, волоча за руку хихикавшую девочку с огромным бантом. Пухлой рукой колотя по створкам с надписью «Не прислоняться», толстуха завопила пронзительным голоском:
– Откройте! Выпустите меня! Откройте!
И тут все вещи упали, словно обессилев. Тощий студент едва поймал планшет, прижал комп к груди и тут же боязливо отстранил, уже не вполне доверяя своему имуществу.
– Это полтергейсты, – прошептал УР. – Ты вызвал их, Рома. Пожалуйста, старайся сдерживать свои эмоции.
– Черт бы вас всех побрал, – прошипел Кнуров, – с вашими модификациями и трансформациями! Я не просился в юберы, мне и в гуманах неплохо было!
Вспылив, он тут же раскаялся. В конце концов, метапсихические штучки достались ему в наследство от родителей – они передали ему некие тайные силы, сути которых и сами не осознавали.
Хоть что-то осталось от былого, от «светлого прошлого»…
Тут поезд замедлил свой бег.
– Станция «Южное Бутово». Переход к Большому Кольцу и на верхний горизонт.
Пассажиры бросились вон из «нехорошего» вагона. Роман с УРом выскочили следом.
– Куда лучше? – выдохнул Кнуров на бегу. – Верхний горизонт?
– Выше, – спокойно ответил робот. – Я смогу взять вертолет в прокат.
Оба зигзагом устремились между пилонов, отделанных серым мрамором.
– Стоять, ни с места! Вы арестованы! – загремел металлический голос.
Милицейский беспилотник – желтая полусфера с синей полосой по окружности – выплыл из ниши, шустро переступая голенастыми рычагами-опорами.
– Бежим! – рванулся Роман.
– Руки за голову, лицом к стене! – не унимался киберинспектор.
Бледно-голубой лучик парализатора прыснул вдогонку «нарушителям», еле видимый на свету, но прошел мимо, хотя и в опасной близости – у Кнурова онемела нога, словно он отсидел ее. УР мигом сграбастал юношу в охапку – инерция отнесла андроида точнехонько к лифтам.
Огромная сферическая кабина подъемника затворила диафрагму тотчас, словно будучи в союзниках у беглецов. Лифт вознес их к атриуму гигантского жилкомплекса, и помчал еще выше – обитаемые ярусы, висячие сады, аркады так и мелькали, пропадая внизу, а сверху наплывали все новые и новые.
На просторной крыше с целым поселком пентхаузов было ветрено. «Порывы до сильного» трепали перистые листья, рябили воду в бассейнах, уносили мячи у девушек в исчезающе-малых бикини, игравших в волейбол.
Красны девицы с хохотом бросались вдогонку, отчего загорелые круглые груди, тоже похожие на мячики, красиво подпрыгивали, качаясь упруго и волнующе.
Роман до того засмотрелся, что споткнулся и едва не выстелился, благо Урчик подхватил его.
– Нам сюда, – сказал робот, подводя Кнурова к прогулочному вертолету, похожему на стрекозу. Прозрачные лопасти в сеточке жилок уныло провисают, выпуклый блистер кабины отливает сиреневым и взблескивает, как фасетки, тонкий хвост торчит задорно…
– Садись. Быстрее.
Роман плюхнулся на сиденье и захлопнул дверцу. Турбина тут же засвистела, лопасти стронулись с места, все быстрее омахивая круг, и вот слились в мерцающий диск. «Камов» легко всплыл над посадочной площадкой, развернулся и полетел между облаками и городом.
А Москва просто бурлила жизнью, водя хороводы машин и многосекционных вагонов монорельса, полыхала гигантскими видеопанелями на стенах, вспыхивала телефорами по-над крышами – зелеными разрешительными кольцами, красными запретительными треугольниками, желтыми предупреждающими квадратами.
Вертолет покружил и резко пошел вниз, спеша занять свободное место на крыше почтамта. Оттуда до станции «Арбатской» было рукой подать.
Лопасти окунулись в световой указатель «Почта РС».
Примитивный здравый смысл ожидал светового крошева, мелко пошинкованных лучей, но надпись даже не дрогнула, только перед глазами что-то мелко замерцало. «Камов» завис, разворачиваясь, и сел.
«Прилетели…»
Роман, сойдя под падавший шквал крученого воздуха, согнулся, рефлекторно уводя голову от секущего разлета винта. Остановившись у парапета, он указал на красный павильон станции под боком у здания Генштаба:
– Нам туда.
– Идем.
– Посматривай вокруг!
– Приказ понял.
Стараясь не вертеть головой, Кнуров пересек проспект Калинина по прозрачной галерее.
Внизу, под надзором милиции, брела демонстрация – тысячи людей шагали по проспекту, скандируя, пихаясь, хлебая пивко, потрясая самодельными плакатами.
Роман пригляделся – черным по красному: «Бей юберов, спасай людей!», «Смерть мутантам!», «Убил оборотня – спас своего ребенка!», «Бросай работу! Раздави гадину!»
Все ясно, шли ярые противники генно-модифицированных юберов.
«Чего это они так распалились?» – вяло подумал выпускник.
Страху не было, наоборот, большое скопление людей защищало их с УРом, скрывая в сутолоке. Да и по дороге было – народ дружно шагал в ногу, направляясь к станции метро «Арбатская».