Валерий Большаков – Четыре танкиста. От Днепра до Атлантики (страница 13)
– А теперь в сторону!
Сдвинув люк, стрелок-радист добился-таки своего.
– А-а…
– Бэ-э!
– Да чего у них тут все не как у людей…
– Ванька, рация фурычит?
– А то!
– Позывные помнишь?
– А как же!
Свой старый позывной – Зверобой – Репнин использовать не стал, решил обойтись простыми числительными. Он – Первый, Лехман – Второй, и так далее.
– Хороший вроде танчик… – протянул Бедный, вертя штурвальчик привода бронезаслонки. – Но тяжеленный какой… Вот же ж уроды немецкие! Нет, собирают хорошо, не спорю, а вот думать хорошо не умеют.
– Твоя правда, Иваныч… – проговорил Геша, тщательно протирая спиртом нарамник перископа, чтоб немчурой не воняло. – Наши бы никогда так тупо броню не лепили – как стенки в сарае, обязательно бы под углом поставили. А таким макаром, считай, тонн десять стали точно сэкономили бы!
– Во-во! – отозвался мехвод. – И мощи как раз бы хватило. Ерунда ж получается – семьсот «лошадок», а толку нет! Мотор, бедный, ревет, перегревается… А катки? Это ж додуматься надо было – в четыре ряда выставить!
– Да это они специально так, чтобы плавность была. Тогда можно на ходу стрелять.
– Ага, мы для этого дела стабилизаторы ставим, а они – кучу катков! Ну молодцы… Вот, я на них зимой посмотрю, когда гусеницы снегом забьются! К утру это месиво льдом схватится, и «Тигра» ваша колом встанет!
– Наша «Тигра», Иваныч! – хохотнул Федотов. – Наша!
Репнин нацепил поверх пилотки большие наушники и скомандовал:
– Заводи.
– Есть!
Бедный включил стартер, и семисотсильный «майбах» зарокотал, пустил дрожь по корпусу.
– Иваныч, как договаривались. Выбираемся на трассу и прем колонной!
– Понял, тащ командир!
Развернувшись, «Тигр» пыхнул выхлопом и покатил по пыльной дороге. Восемь танков пристроились следом.
Рейд начался.
Глава 8
За линией фронта
Передовую «Тигры» прошли поздно вечером, когда на горячую землю, истерзанную огнем и железом, опустилась благостная тьма.
Линии фронта как таковой не существовало – немцы, отброшенные к западу, спешно окапывались, готовясь к отражению с утра атак Красной Армии. Сплошной полосы обороны еще не было создано, хваленый немецкий орднунг пока что не осилил творившийся бардак, поэтому танковая колонна штрафников без труда проследовала в тыл.
Лишь однажды включились фары тупорылого «Опеля-Блиц». Высветили колонну «Тигров» и погасли. Свои.
А штрафники тоже не шибко прятались – врубили фары и перли себе по шоссе Ромны – Прилуки.
Задача перед 3-м корпусом стояла такая – перерезать ромненской группировке врага путь отступления на юго-запад. 3-я танковая и 2-я мотострелковая бригады двинутся именно этой дорогой, по шоссе в Прилуки.
А вот штрафникам надо было сворачивать к реке Удай – там, неподалеку от села Журавки, располагался немецкий аэродром. Он являлся первой целью танковой роты Репнина. А потом стоило наведаться и в сами Журавки.
После ночного перехода танкисты выбрались к аэродрому. Дело было перед рассветом, в сереющих сумерках. Германцы почивать изволили – спали пилоты, спали техники, даже часовые дремали.
Дорога была широкая, и «Тигры» построились в две колонны.
Дозорный на вышке встрепенулся, углядев танки, но тут же успокоился – свои же.
– Первый – Второму! – вызвал Геша Лехмана. – Бей по правому краю. Там то ли склад боеприпасов, то ли бочки с бензином. Выйдем на поле – расходимся веером. На самолеты снаряды не тратьте, давите их гусеницами!
– Есть!
Репнин пригляделся. Ворота, затянутые колючей проволокой, были закрыты. Слева виднелись какие-то здания, то ли казармы, то ли еще что.
– Заряжающий, фугасным!
– Есть фугасным! – сказал Мжавадзе, выволакивая длинный боеприпас с головной частью, окрашенной в желтый цвет. – Готово!
– Санька, давай по казарме, или что там у них. Огонь!
В снарядах для «Тигра» капсюльные втулки были заменены на электрозапальные, поэтому Федотову надо было всего лишь нажать кнопку электроспуска – ее приделали на штурвальчик вертикальной наводки.
Грохнуло. Гильза из казенника зазвякала по латунному желобу, прикрытому брезентом, и выпала в короб. Завыл вентилятор, сработала продувка ствола.
Репнин глядел в прицел, не отрываясь. Снаряд влепился в стену казармы, и та будто вспухла – крыша поднялась облаком огня, дыма и обломков, вывалилась стена.
У Лехмана рвануло куда эффектней – целью его и впрямь стал склад боеприпасов. Обычный навес, под которым были сложены авиабомбы. Множественные разрывы мигом уничтожили строение, поражая осколками вблизи стоявшие самолеты.
Наводчик Полянского влепил снаряд по складу горючего, и высокооктановый бензин жарко и весело полыхнул – бочки так и разлетались огненными клубами.
Срывая ворота, танк Репнина вырвался на летное поле.
– Иваныч, дави!
– Есть давить!
Пикировщики «Юнкерс-87» стояли ровненько, и мехвод направил «Тигр» прямо на бомберы, круша тем хвосты. Кили со свастиками, хвостовые части подминались под гусеницы.