Только к ночи выйду на крыльцо.
Глубина чернеющего неба
С блёстками растаявшей земли.
Насыщают душу лучше хлеба
Рощи, где запели соловьи.
Отойдет черёмуховый холод,
Снег цветов развеется дождём.
Ощутив опять по солнцу голод,
Мы с восторгом в лето перейдём.
«Я у моря синего…»
Я у моря синего,
Середина дня…
Белые от инея
Под Москвой поля!
Драгоценно хрупкие,
Чуть дыхнёшь, – и нет.
Мне у моря сутками
Чудится их свет.
«Опять серёжки на ольхе…»
Опять серёжки на ольхе
И заячьи хвосты на вербе.
Я по дорожке налегке
Иду, всё тёмное отвергнув.
Сливаются восторги птиц,
Вертящихся на голых ветках
В сплошную радужную сетку
Под пенье маленьких синиц.
Вот бабочка, гудящий шмель —
Природа снова оживает.
На солнцепёке целый день
Цветы довольные сияют.
А в отдаленье облака
Нагромождают формы к лету.
И стебельки стремятся к свету
И тянется к перу рука.
«Жёлтой птицей нашей – Иволгой…»
Жёлтой птицей нашей – Иволгой
Закружить над берегами.
И вдали, за голой вырубкой,
По корням, что впились в камень,
За цветами – тенью, лужами
По пескам реки нетленной…
Мы считаемся незаслуженно
Совершенством во Вселенной.
Свысока друг друга взглядами
И словами оттирая,
Посмотреть забыли рядом мы
На весну земного Рая!
Каждый год, как чудо-женщина,
Перед нами украшаясь,
Может, с нами Ты обвенчана?
Мы забыли это, каюсь.
Но когда-нибудь под старость,
В блеклых красках отмирания,
Ко всему пробудишь жалость,
Запоздалые рыдания.
«Я хожу по дорожкам из лунного света…»
Я хожу по дорожкам из лунного света,
Дожидаюсь рассвета в туманных полях.
Это знойное лето, это чудное лето
Развевает мечтанья о прожитых днях.
Хор лягушек приглушен уснувшим пригорком,
Соловьиная песнь разлилась по кустам.
Хороводили звёзды в отражении долгом —
Я к речным приложился прохладным устам. 
