Валерий Белоусов – Спасти СССР! «Попаданец в пенсне» (страница 70)
— Чем, чем я должен гордиться! Внучка моего единственного, кровиночку, родненького… десять!
— Да ваш внук войдет в анналы истории! Как Херои Крут! Шесть!
— Ой, да слыхивал я про тех героев… девять с половиной…
— От кого? Коммунистычна пропаханда… шесть с половиной!
— Ну, если коммунистической пропагандой, по-вашему, будет заниматься пан полковник Аверкий Гончаренко из 14. Waffen Grenadier Division der SS (Galizische № 1)… девять триста…
— О! Шановни пан знал нашего национального хероя? Хде, когда?! Размовляйте… шесть восемьсот…
— А то, конечно знал… Тогда нам крупно не повезло. В июле 44-го наша дивизия Ваффен СС, укомплектованная галичанами, после стремительной атаки русских танковых частей попала в окружение возле местечка Броды на Западной Украине и была за десять дней боёв намотана на русские гусеницы.
Из одиннадцати тысяч наших хлопцев из котла смогло вырваться около трёх тысяч. Для многих щирых украинцев первое боевое крещение оказалось и последним.
Но пан Гитлер своих не обижал — из-за колоссальных потерь нас переформировали и отправили до конца войны в Восточную Европу подавлять бунты да гонять по лесам партизан. Вот такая, опять-таки, печальная история… но с паном Аверкием я богато поговорил.
Бывало, як массовый расстрел закончим, хлопцы костерок запалят, чудовы писни спивають, а пан Аверкий соберёт нас в коло, да и рассказывает побывальщины… Так и про Круты рассказал… девять сто…
— Шо ж вин размовлял? Шесть девятьсот…
— А то, что Сичови Стрэльци, усусы, из бывших военнопленных австро-венгерской армии, были главной ударной силой «героев Крут». Потом к куреню присоединился отряд, состоявший из ста двадцати совершенно недееспособных[92] киевских гимназистов и студентов, которым Центральная Рада лапши на уши навесила и просто, тупо послала их на убой. Девять!
— Так уж и на убой? Семь!
— А то… Они же и винтовок-то никогда в руках не держали, а обороняли Круты они не от москалей, а от одного из вооружённых отрядов, сформированных хохлами же в восточных регионах Юго-Западного края, и усиленного балтийскими матросами, опять-таки малорусского происхождения. И посланы были эти отряды правительством Украинской Радянской Республики для выдворения Центральной Рады в австрийскую Галицию, откуда прибыла большая часть её, ЦР, руководства, и куда это руководство впоследствии благополучно убыло. Бросая портки…
Когда со стороны Бахмача и Чернигова двинулись на Киев большевистские эшелоны, правительство не смогло послать для отпора ни единой воинской части. Тогда собрали наскоро отряд из студентов и гимназистов старших классов, усилили их усусами и бросили их — буквально на убой — навстречу прекрасно вооружённым и многочисленным силам большевиков.
Несчастную молодёжь довезли до станции Круты и высадили здесь на «позиции».
В то время, когда юноши (в большинстве читавшие про войну в книжках) бесстрашно выступили против надвигавшихся большевистских отрядов из матёрых фронтовиков, начальство их, группа галицийских офицеров, осталось в поезде и устроило попойку в вагонах.
Большевики без труда разбили отряд молодежи и погнали его к станции. Увидев опасность, находившиеся в поезде поспешили дать сигнал к отъезду, не оставшись ни на минуту, чтобы захватить с собой бегущих… Путь на Киев был теперь совершенно открыт.
А большевики, захватив отставших от поезда и бросивших оружие детишек, тут же их и расстреляли, потому как сопли им вытирать было некому и некогда, потому как Гражданская война шла.
Вот так ваша эпическая битва под Кругами завершилась прерванной пьянкой свидомых патриотов и расстрелом поверивших им дураков.
Чего и следовало ожидать.
Так что, уважаемый, гоните мои девять тысяч! И ни гроша меньше за моего мальчика не возьму! Он у меня единственный, свет в окошке, утешеньице на старости лет…
— Да как же вы тогда… ведь я же его с концами…
— А это уж мне будет до лампады! Ведь я же не задешево его продаю, не за тридцать поганых жидовских серебреников… Я, как ваши гроши получу, тут же себе зубы вставлю, женюсь, дачку в Малаховке себе куплю, буду там о нём горевать… а внучка моего единственного, ненаглядного вы, шановны пан, хоть с кашей ешьте! НО ДЕНЬГИ ВПЕРЁД!!
21 августа 1991 года. Восемнадцать часов пять минут. Армянская Автономная Советская Социалистическая Республика
Шоссе М-14, вильнув у нависающей над прозрачной волной армянского моря — озера Севан, охристо-красной скалы, повернуло от берегового прижима чуть вправо. Открылась прелестная прибрежная долинка, с одной стороны которой вздымались неприступные кручи Карабахского хребта…
Тентованный КамАЗ, шедший впереди, мигнул сквозь тучу красноватой пыли багровым стоп-сигналом…
Старший машины капитан Логинов открыл дверцу и встал на подножку. Колонна военных грузовиков сворачивала на обочину дороги…
Некоторое, обычное для разгильдяев-водителей время спустя, растянувшаяся, как пружина, по шоссе зелёная змея наконец успокоилась… только шелестели ещё вентиляторы, охлаждая перетруженные на горном серпантине двигатели…
— К машинам! К машинам! — пронеслось со стороны головного командирского КУНГа…
Когда личный состав принял более-менее похожий на пародию на воинский строй вид, старший колонны, майор Казарян, вышел вперед и просто, негромко, внятно, сказал:
— Товарищи офицеры, сержанты и солдаты! В июне 1804-го персы, находившиеся в союзных отношениях с Англией, перешли через Араке, нацеливаясь на завоевание Закавказья и полагая, что у русских, занятых войной с Наполеоном, просто не хватит сил и средств для обороны отдаленных территорий.
Персия располагала подавляющим превосходством в численности сил и обладала неплохой артиллерией, полученной от их британских союзников. Россия, занятая европейскими войнами, и в самом деле не могла перебросить на Кавказ никаких значительных войск.
Персы шли, чтобы раз и навсегда уничтожить армян, шли, чтобы стереть с лица земли весь армянский народ! Так, чтобы и имени его не осталось…
Но здесь, на этом самом месте — и майор топнул по сухой каменистой земле пыльным сапогом, на Аскорани, у Карабахского хребта, крохотный русский отряд полковника Карягина задержал двадцатитысячную персидскую армию.
У полковника Карягина было четыреста егерей, и на каждого русского солдата приходилось не по четыре перса, как в знаменитой битве античности у Фермопил, где сражались триста спартанцев, а по пятьдесят.
С 24 по 28 июня русские егеря отражали атаки огромного персидского войска. В ночь на 28 июня они с боем прорвались сквозь персидское войско в замок Шах-Булах, где продержались до 8 июля, а затем скрытно покинули укрепления.
Подвиги русских «спартанцев» позволили русскому генералу Цицианову собрать силы и разгромить персов на реке Загам недалеко от Гянджи.
Тифлис и Эривань, Грузия и Армения были спасены.
Мы никогда не забудем подвиг русского солдата, пролившего здесь свою кровь ради спасения армян…
И эта земля, напоенная русской кровью, отныне тоже русская! Потому что моя любимая Армения вошла нынче в состав Великой Советской России.
И наш союз, русских и армян, будет вечен, как сама наша древняя земля…
Слава Армении! Слава России! Слава Русскому Солдату! Ура! Ура! Ура!
21 августа 1991 года. Восемнадцать часов десять минут. Москва, улица Стопани, дом 12, квартира 47
— Ки-йаа!! — Девушка в шёлковых шароварах оттолкнулась босой пяткой от пола, пробежала по вертикальной стене, забежав по пути на потолок, соскочила на дощатый пол и врезала с поворота тугой чёрной косой по рядам неприятеля… Длинноносые условные империалисты с готовностью рухнули на землю.
Оленька радостно засмеялась и захлопала в ладоши… Происходящее на экране ей явно импонировало!
Николай Зенькович на мгновение отвлёкся от беседы, потому как беспокоился — не повредит ли хрупкой детской психике это кунг-фу?
Однако был немедленно успокоен собеседником, корреспондентом «Жэминь Жибао»:
— Товарищ, этот фильм рекомендован Министерством образования для детей младшего школьного возраста! У нас его цзяофани смотрят… Ну, раз допущено для китайских октябрят — значит, и нашим дошколятам смотреть можно… в КНР с этим строго!
У китайских товарищей детям лишнего не покажут, не расскажут и даже не нарисуют… И кто скажет, что это неправильно?
Во всяком случае, того, что сегодня произошло в московском метро, в пекинском метро вряд ли могло случиться…
Зенькович аж плечами передёрнул…
Стоило ему зайти вместе с доченькой, измазанной до ушей импортным шоколадом, в наземный вестибюль станции — как навстречу им попались сразу три голых субъекта с вторичными мужскими половыми признаками наперевес…
Оленька тут же, вытаращив глаза, указала пальчиком на ближайшего безобразника и задала вполне разумный вопрос:
— Папа, этот дядя что — дурак?
Положение спасла дежурная по станции, в красной фуражке, чудом держащейся на пепельных кудряшках:
— Босые? Не пущу![93]
Спустя самое малое время из недр земных воздвиглись два архангела[94] и весело защелкали резиновыми демократизаторами[95] по голым ягодицам нарушителей общественной морали и нравственности…
Зря граждане обрадовались — свержение коммунистического строя вовсе не означает автоматическую отмену КоАП РСФСР…
Оля от этого зрелища чуть не подавилась пластмассовым бульдозером, который был вложен в шоколадное яйцо (действительно, эта игрушка явно предназначалась для мальчиков!) и задала второй вполне разумный вопрос: