Валерий Белоусов – Спасти СССР! «Попаданец в пенсне» (страница 22)
— Девятнадцатого утром уехал, как обычно… А уже потом, как я рёв на шоссе услыхала, оно ведь рядом! Я давай звонить, мол, Дима, что случилось? А он меня успокаивает, да всё такими словами — ласковыми, добрыми, которые я вообще от него никогда не слышала… Поняла всё я тогда сразу — видно, дело выходит совсем дрянь. Выползла на крыльцо, ребята из охраны меня кое-как в белую «Волгу» поместили — у меня ведь спина. Мне на доске надо лежать… да ладно! Кой-как доехали, поднялась… Вижу, он не в себе. Мне показалось — в полной растерянности, может быть, даже готов… (делает жест — застрелиться). Одно он мне сказал: «Эмма, я никогда не буду Пиночетом!»
Берия осторожно спросил:
— А эти, друзья его…
Эмма Николаевна с негодованием отвечала:
— Какие друзья! Да эти… люди… у нас никогда и не бывали! Даже разговор о них никогда не заходил! Вообще муж относится к ним с неуважением, поэтому мне просто дико, как он угодил в их компанию! Нет! Все эти проходимцы никакие не друзья и даже не единомышленники Дмитрия Тимофеевича!
— Но… Все же путч-то был, говорят?
— Какой путч? Путч делают для того, чтобы захватить власть! А у моего мужа и так власти… было… по самое не балуйся! Он — Министр обороны! И звание у нас — самое высшее, для военного человека — предельное…
Берия, чуть хмыкнув:
— Ещё Генералиссимус…
— Да что мой муж — император Бокасса, что ли? Или Трухильо какой-нибудь? Нет, мы собирались уходить на пенсию… а как там, на пенсии, жить? У нас ведь ни квартиры, ни дачи, ни машины — всё казённое… Я ему говорю, Дима, давай хоть кооператив купим — а он мне — нет. Всё ему некогда, вот уйду-де на покой, тогда уж и займёмся делами, сейчас нет времени… Для жены у него никогда нет времени! Для солдат оно у него всегда есть, для офицеров есть, даже для генералов есть… и только для меня…
И Эмма Николаевна горько заплакала…[40]
— Извините, товарищ Павлов… — Человек, военный до мозга костей, чувствует себя крайне неуютно, когда ворот форменной рубашки расстёгнут, галстук болтается на зелёных резиночках где-то возле уха и вообще… «Чем они меня всего облили? Будем считать, что водой…» Армейский юмор.
— Ничего-ничего… — успокоил его Берия, — мы тут пока с вашей супругой побеседовали!
Язов вопросительно приподнял левую бровь, и Эмма Николаевна мигом села в кресле по стойке «смирно».
— Скажите, Дмитрий Тимофеевич… а кто из высших военачальников сейчас наиболее популярен в войсках?
Маршал на несколько секунд глубоко задумался:
— Докладываю. Наиболее популярен в войсках в настоящее время Маршал Ахромеев, Сергей Федорович!
— Отчего?
— Известен среди комсостава — начальник Генерального штаба Вооружённых Сил СССР и первый заместитель министра обороны СССР. В период афганской войны руководил проведением всех операций, включая совершенно блистательный, на мой взгляд, вывод войск без потерь. В штабе армии в Кабуле часто собиралось военное руководство на всевозможные совещания. Маршал Ахромеев, тогда заместитель начальника Генерального штаба, каждый день, без отпусков и выходных, был на этих планёрках уже в пять утра.
Так что боевыми офицерами и генералами уважаем и любим.
Кроме того, он высказывал несогласие с военной реформой и ослаблением советской военной мощи, в связи с чем «ушёл» в отставку. Неоднократно выступал на заседаниях Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, а также в печати со статьями, где говорил об опасности быстрого завоевания СССР странами, за что нещадно критикован — а у нас человека, которого гнобит начальство, уважают ещё больше.
Пользуется уважением и среди руководства ВПК — за исследование и разработку новых систем автоматизированного управления Вооружёнными Силами.
— Понятно… а насколько он решителен?
— Упертый мордвин.
— Ясно… знавал я таких среди руководителей ДубровЛАГа… Вопрос — чем Ахромеев сейчас занят?
— Помощник Горбачёва по военным вопросам…
— Значит, он разделяет его взгляды?
— Никак нет! Он всегда понимал, что многое делается уже неправильно, в ущерб интересам нашей страны, но, будучи сам человеком честным, был уверен, что такими должны быть и другие люди, полагая, что всё это делается по недоразумению, по чьим-то необъективным докладам. Теперь же, на мой взгляд, понял, что это никакие не ошибки, а просто прямое предательство…
— Где он сейчас?
— Должен был быть в Сочи… но вроде Янаев говорил, что Ахромеев заходил к нему и ГКЧП полностью поддержал…
— Спасибо. Вы мне очень помогли… подождите в приёмной!
Появившемуся в дверях, словно тень, молодому офицеру негромко:
— Маршала Ахромеева ко мне… Да, там в приёмной, я видел — двое охламонов в штатском сидят. Пригласите их, пожалуйста. В любой последовательности.
И добавил, без улыбки, только со своей знаменитой смешинкой в глазах:
— И ещё… Снимите там наконец с Ельцина наручники. А то входящий народ, как его увидит — так сразу пугается, а когда браслеты на нём заметит — вообще в ступор впадает… И покормите его там, что ли. Но водки ему отнюдь не наливать!
Одним из двух штатских охламонов[41] был одетый в мешковатый, вышедший из моды сразу после Двадцатого Съезда костюм лауреат Государственной (
По мнению величайшего из учёных нашего времени, выдающегося физика Елены Боннэр, бившей в сердцах Сахарова по лысине, — «полный ноль, который ни на что не влиял».
Да! Надо согласиться с этой горькой оценкой…
Когда к Бакланову приходили просители о даче, о квартире, он действительно ничего не решал, искренне полагая, что это дело профсоюзного комитета…
Был он полный ноль в житейских делах.
— И черт ли вас занёс — учёного, инженера! — на эти галеры?
— Э… знаете ли, товарищ…
— Павлов. И можете быть со мной откровенным. У меня допуск — ОП.
— Вот как! А отчего я вас тогда не знаю…
— Ничего, будет ещё время узнать. А знает меня лично товарищ Харитон. Этого достаточно? Говорите.
— Ну ладно. Сами напросились. Сидите тут, пенсне протираете… а тут… Я-то думал, это просто «донкихотство», что мы не получаем равноценного ответа в процессе сокращения стратегических и обычных вооружений… но судите сами!
Первое: блок НАТО сейчас существует и укрепляется, а Варшавского Договора уже нет.
Второе: в процессе переговоров из них был исключён вопрос о военно-морских силах США, которые являются основными в триаде стратегических наступательных сил США…
— Это вы еще не всё знаете… Мы пообещали ликвидировать все ядерные головные части на ракетах «корабль — корабль» и все ядерные глубинные бомбы — в одностороннем порядке.
— Это когда же?!
— Да… была у нас тут в Москве сцена на балконе, прямо как у Ромео и Джульетты — причем Ромео был Буш, а Джульетта наша вон, в приёмной в наручниках сидит…
— Вот гад. Не хуже Горбатого… Но продолжу. Третье: соотношение боевых блоков за счёт методики подсчётов, а также за счёт того, что потенциал Англии и Франции выведен за скобки, складывается в пользу США, примерно в два раза…
Далее. Наш престиж в глазах арабского мира в связи с нашей позицией в Персидском заливе значительно упал… да что там арабцы! Судите сами — мы свой контингент из Германии в 1994 полностью выведем, а американцы там останутся. Да и выводим войска в чисто поле… Оставили мадьярам имущества на полтора миллиарда рублей, а они с нас требуют возмещения убытков. Мы ликвидировали ОВД, а НАТО приближается к нашим границам. Союзников мы растеряли…
— Вы про Кубу?
— Что?!
— Да тут одна вечно пьяная Джульетта пообещала немедленно вывести наш одиннадцатитысячный контингент с Кубы и немедленно прекратить поставки на остров жидкого топлива…
— Да это же…
— Я знаю. Давайте без эмоций. В вашей епархии когда начались изменения к худшему?
— Это произошло в конце 1989 — начале 90-х годов, это явно было заметно со стороны Горбачёва и его компании, которые не верили в силы нашей науки, промышленности, в силы нашей экономики.
А после целенаправленного слома советского хозяйства со стороны всей этой компании Ельцина, а ведь он даже и не пришёл ещё к власти! — от космонавтики все отвернулись.
— У меня мало времени, так что в двух словах… что такое «Буран»?
— Это эпохальный проект, который подводит черту под тем, что было создано до него в области космической техники.
Сорок лет назад у нас была создана ракета, так называемая «семёрка». Она летает до сих пор, но у неё есть как свои плюсы, так и недостатки. Сейчас мы смотрим на неё другими глазами.
На ней используются экологически вредные компоненты топлива, гептил, например, как и на «пятисотке» («Протоне»), Поэтому, чтобы полностью уйти от гептила, мы создавали «семьдесят седьмую» машину на керосине и жидком кислороде на базе бокового блока «Энергии».
В составе носителя «Энергия» они используются для выведения на опорную орбиту до ста тонн, вместо двадцати тонн челомеевской ракеты. «Семьдесят седьмая» должна была заменить королевскую «семёрку» с массой полезной нагрузки порядка десяти тонн.