Валерий Белоусов – Горсть песка-12 (страница 58)
Павлов подошел к развернутой на столе для заседаний карте, ткнул пальцем: «Дивизии занять круговую оборону в радиусе двадцати пяти километров вокруг Минска!»
Когда командующий поставил задачу дивизии, Руссиянов даже опешил. Ведь по этому приказу соединение предстояло разбросать по фронту длиной свыше 100 километров.
В этот момент раздался вежливый, спокойный, интеллигентный голос мужчины в пенснэ: «Я могу ошибаться, но мне кажется, что не следует спешить выполнять необдуманные приказы, товарищ генерал-майор…»
Руссиянов недовольно повернул голову — мол, а это ещё что за явление голос подало. И опешил. На него смотрел ПОРТРЕТ. Из тех, которые носили на прошлый Первомай. Член Политбюро. Нарком. Хоть и не НКО…но всё же…
Берия внимательно посмотрел Руссиянову в лицо: «А Вы, товарищ, кто будете?»
Руссиянов: «Начальник гарнизона Минска генерал-майор Руссиянов»
Берия: «Очень хорошо, товарищ Руссиянов…Я в городе первый день, приехал с фронта, доложите, что в городе делается…»
Руссиянов: «Так точно. Прибыв 22 утром в военную комендатуру, собрав командиров частей, пригласив начальников учреждений и ведомств, представителей милиции, органов НКВД, партийных и советских организаций города Минска я объявил, что с этой минуты всю полноту власти в Минске беру на себя- как начальник гарнизона.
Тогда же мной были даны указания: ускорить формирование отрядов народного ополчения и истребительных отрядов из рабочих и служащих, вооружать их.
Минск разбили на участки, закрепили за каждым формируемые отряды. С этой минуты они должны охранять улицы, вести борьбу с диверсантами, поддерживать порядок в городе, оказывать помощь военным патрулям.
Свою первую задачу я понял так, что нам необходимо в кратчайшие сроки эвакуировать материальные, и прежде всего валютные, ценности банка. Эвакуировать и запасы продовольствия, ведь в Минске их на три месяца, особенно много муки и копченостей. И конечно, основная задача- эвакуация населения.
Распределили обязанности, и все немедленно приступили к работе. Эвакуация населения и материальных ценностей проходит в настоящий момент согласно Мобилизационным планам предприятий».
Берия: «Спасибо. Вижу, учить Вас не требуется. Действуйте, исходя из обстановки!»
Руссиянов: «Товарищ Нарком, а как же моя дивизия? Что нам-то делать?»
Берия: «А это вот к Заместителю Наркома обороны товарищу Шапошникову…Он сегодня из Москвы прилетел, вместе с товарищем Тимошенко, который вступает в командование ЗапФронтом…Давайте, товарищ, я Вас к нему провожу»
Выходя, Руссиянов бросил взгляд через плечо…Поникнув головой, Павлов молча остался сидеть в пустом кабинете…
Десять часов тридцать минут. Минск. Конференц-зал Дома Правительства.
Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников, тишайший, спокойнейший человек: «Ну, батенька, как вообще в Минске проходит мобилизация?»
Руссиянов: «Проходит с большим подъёмом.
Ко дню «М+2» принято из народного хозяйства 27 тысяч человек, более 700 автомашин и тысяча тракторов, около 20 тысяч лошадей.
У военкоматов- очереди. В партийные и комсомольские организации поступили сотни заявлений с просьбой послать на фронт. У призывных пунктов можно увидеть людей всех возрастов: от седых ветеранов до безусых юношей.
Из лиц, не подлежащих призыву, нами были сформированы отряды народного ополчения и истребительные отряды, которые борются с пожарами, дежурят на крышах, сбрасывают «зажигалки», поддерживают порядок в городе.
Вообще, о порядке… порядка в мобилизации мало…
Являющиеся по мобилизации и возвращающиеся из отпусков и командировок военнослужащие приходят не в комендатуру и не на сборные пункты военкоматов, которые находятся в горящем городе, а на сборный пункт 100-той дивизии.
Чтобы представить себе, насколько много военнообязанных скапливается на нашем сборном пункте, стоит сказать, что только за один день 23 июня туда прибыло до 1500 одних командиров. А ведь всех их надо приписать, вооружить и накормить.»
Шапошников, с интересом: «И как Вы, голубчик, выходите из положения?»
Руссиянов: «Принял командирское решение: организовать прибывших в подразделения и части под литерными наименованиями. Из кадровых командиров назначил командиров частей и подразделений. Из числа коммунистов были назначены политработники. Подобрать младший командный состав было поручено самим назначенным на должности командиров частей и подразделений. За короткое время были сформированы три литерных полка. Принял решение включить их в состав 100-той дивизии»
Шапошников «А чем вооружаете?»
Руссиянов: «Разорил арсенал и ремонтные мастерские…»
Шапошников: «А кормите чем?»
Руссиянов: «Как Христос, семью хлебами…»
В конференц-зал вбежал побледневший порученец…»Товарищ Маршал, там генерал армии Павлов…»
Вошедший следом за порученцем Берия: «Ну и не надо так орать…Павлов как Павлов…Молодец, сам догадался…Не арестовывать же мне его? И так бойцы на фронте толкуют о генеральской измене уже не таясь, в открытую…Продолжайте, товарищи, всё нормально.»
Десять минут спустя. В туалете Дома Правительства.
Илья Старинов — Мамсурову: «Не жалко было Паблито?»
Мамсуров, покачав головой: «Нет. Заслужил, собака…Всех нас, «испанцев», опозорил…Нет. Не жалко.»
И отважный диверсант умыл руки…
Десять часов сорок минут. Брест. Крепость. Остров Пограничный.
Да, немцы очень быстро учатся. И никогда не наступают дважды на одни и те же грабли…
Теперь атаку вели 192 и 201 Stg. Abt., по русски — дивизионы штурмовых орудий… Штурмовые орудия именно для того и предназначались — чтобы поддерживать пехоту, уничтожать оставшиеся после артподготовки пулемёты, взламывать «позиционный тупик»…
Единственным отличием от обычной тактики, применявшейся, например, во Франции — было то, что немецкие пехотинцы теперь шли ВПЕРЕДИ бронированных машин. «Коктейль Молотова» явно не пришёлся немецким танкистам по вкусу…И теперь немецкая пехота тщательно оберегала свои 7,5 cm-Sturmgeschutz III Ausf С».
В свою очередь, практически в упор, «штуги» расстреливали любую ожившую огневую точку пограничников.
Ревя моторами «Майбах», первый взвод бронированных машин прошёл через спортплощадку, на которой ещё стояли футбольные ворота со сгоревшей сеткой, к развалинам заставы. Методично расстреливая оставшиеся строения осколочно-трассирующими снарядами, самоходка, впереди которой медленно продвигалась цепь в «фельдграу», приближалась к замаскированному входу в блиндаж, где лежали раненые…
Не смотря ни на что, пограничники продолжали отстреливать немецких пехотинцев. Но огонь немецких пушек унёс уже немало человеческих жизней.
Взрыв! В воздух взлетает деревянная дверь блиндажа. Из-под обрушившегося месива земли и брёвен появляется голова Януковича. Кровь заливает ему лицо, похоже, вытекли оба глаза…
Потерявшего ориентацию старшину подхватывает под руку Кижеватов: «Что, парень, убили тебя?»
Янукович, совершенно спокойно: «Сам не пойму…вроде бы ещё нет…товарищ лейтенант, проводите меня к ящику с патронами, я хотя бы обоймы снаряжать буду…»
Пограничники укрываются — но как только немцы на несколько минут прекращают артиллерийский огонь- снова начинают стрелять точно и метко…Из пятёрки немецких пехотинцев, сопровождающих первое орудие- в течении буквально нескольких секунд один-убит наповал, второй-смертельно ранен, командовавший штурмовой группой лейтенант- получил ранение в грудь, четвёртому пуля буквально отрывает левую руку…Вот этому — ещё повезло. Поедет домой, переживёт войну, напишет душераздирающие мемуары «In den blutigen Dschungeln der Westlichen Insel (перевод- В кровавых джунглях Западного острова)» (случай подлинный)
Оставшееся без прикрытия штурмовое орудие отползает назад. Открывается рубочный люк, и немецкий офицер высовывается наружу, пытаясь разглядеть сквозь дым, откуда Die R?te ведут огонь и хотя бы элементарно разобраться в происходящем. Это он напрасно…Укрывшиеся в развалинах казармы Фёдор Журавлёв и Владимир Костюкевич стреляют одновременно, как по команде…
Немец рухнул вниз, пробитый сразу двумя пулями… Штурмовое орудие мгновенно разворачивается по фронту и делает выстрел по казарме. Пограничники прячутся между окон — и снаряд попадает именно в тот простенок, где укрылся Костюкевич. Взрыв пробивает стену, и масса кирпича погребает под собой Владимира…
Был ли убит немецкий офицер, или только ранен- остаётся загадкой…потому что в этот миг в оставшийся открытым люк влетает ручная граната…Грохнул взрыв- и машина окутывается густым дымом…(случай подлинный)
Оставшиеся без пехотного прикрытия штурмовые орудия отползают назад. Это можно было бы считать передышкой- если бы не продолжающийся методичный расстрел позиций пограничников…
Внезапно орудийные выстрелы стихают…На Пограничном — воцаряется тишина, нарушаемая только треском пожаров и плеском волн Буга за спиной…
Раздаётся не человечески громкий, металлический голос: «Товарищи! Осаждённые в Крепости Брест-Литовска! Внимание, внимание!
Немецкое командование в последний раз обращается к вам, и призывает, чтобы вы безоговорочно сдались!
Ваше положение безнадёжно. Не проливайте бесполезно вашу кровь, мы осадили вас, и выход из осады невозможен. Ваши войска в спешке отходят, несколько воинских частей убегают. К вам на помощь никто не придёт.